Читать книгу - "Последние сто дней рейха - Джон Толанд"

Министр-президент соответственно послал сообщение доктору Весенмайеру, в которой говорилось, что Королевский совет уходит в отставку, а Хорти слагает с себя полномочия регента. Весенмайер получил записку в три часа утра. Еще час ему понадобился, чтобы позвонить и разбудить в Берлине Риббентропа, который сказал, что ему потребуется получить личное одобрение фюрера. На это понадобилось еще два часа, и лишь в пять пятнадцать Гитлер принял отставку Хорти. Двадцать минут спустя Весенмайер приехал к Хорти, который по-прежнему отвергал все попытки сложить с него полномочия. Хорти вышел во двор.

— У меня неприятная обязанность взять вас под стражу, — сказал Весенмайер и посмотрел на часы. — Через десять минут начнется штурм, добавил он, имея в виду операцию «Панцерфауст», которая должна была начаться в 6 часов утра. Он взял Хорти за руку и повел его к машине. Они уехали в 5. 58. В немецкой дипломатической миссии кто-то уже звонил Риббентропу, сообщая, что дело закончилось без крови.

К сожалению, об этом никто не сообщил Скорцени. В 5. 59 он сделал сигнал рукой, и колонна начала подниматься на крутой холм, направляясь к резиденции адмирала. Через полчаса ценою семи жизней Скорцени взял ее штурмом, но это уже были напрасные жертвы.

Хотя теперь страна и находилась под жестким контролем Гитлера, немецко-венгерские силы отступали под натиском Красной Армии. Перед Рождеством 1944 года русские танки ворвались в пригороды Буды на западном берегу Дуная, Пешт находился на восточном, а несколько танков даже приблизились к известному отелю «Геллерт». Жители спокойно смотрели, как мимо с грохотом проходят русские танки, в полной уверенности, что это немецкие машины, и только когда были замечены красные звезды, началась паника. Прямо на глазах перепуганных горожан немецкие «тигры» переехали реку по мостам и отбили атаку наступающих русских.

Это были передовые части 3-го Украинского фронта под командованием Толбухина, которые стремительно форсировали Дунай южнее Будапешта. Хотя первая попытка Толбухина была легко отбита, он не прекращал наступления. Одновременно 2-й Украинский фронт под командованием Малиновского форсировал Дунай на севере. 27 декабря два фронта соединились к западу от города, и таким образом в окружение попали пять немецких и четыре венгерские дивизии, а вместе с ними и 800 000 мирных жителей. Хотя наступление Толбухина на холмистой части Буды удалось отбить, в равнинном Пеште удар войск Малиновского оказался более успешным, и к 10 января 1945 года Красная Армия при поддержке перешедших на ее сторону румын очистила от противника восемь районов города. Это стало возможным, в основном, в результате рукопашных боев, поскольку командование Красной Армии не хотело нарушить водоснабжение города массированными бомбардировками и артиллерийским огнем.

Ранним утром 17 января защитники Пешта отступили в Буду по мостам. Венгерские солдаты отказывались взрывать исторические мосты города. Они говорили, что лед на реке в любом случае достаточно прочен, чтобы выдержать танки. Однако немцы решили, что им сейчас не до истории, и сами взорвали мосты.

Трясущиеся от страха жители Пешта ожидали грабежей, насилия и массовых убийств, которые, по словам немцев, несли с собой русские, однако, к большому удивлению горожан, солдаты Красной Армии раздавали муку, ячмень, кофе, черный хлеб, сахар и все, чем могли поделиться. Убийств мирных жителей не было, и очень мало случаев проявления насилия. Советским солдатам говорилось, что Венгрия "хорошая страна, несмотря на недостаток культуры", и они по-дружески относились к ее жителям. Солдатам нравилось раздавать сувениры, и иногда они грабили один дом, чтобы передать награбленную добычу в дом по соседству.

11 февраля, в день закрытия Ялтинской конференции, бои за обладание западным берегом Дуная превратились в осаду города. Прочно закрепившись на холмах Буды, немецко-венгерские войска отбивали любые попытки русских переправиться через закованный в лед Дунай. Но как бы там ни было, 70000 солдат оказались в кольце, поскольку вскоре соединения Красной Армии обошли город и с запада.

Приблизительно в то время, когда Рузвельт наслаждался стейком на борту своего корабля, командующий немецкими войсками Карл фон Пфеффер-Вильденбрух приказал своим войскам прорваться через кольцо советских войск тремя раздельными группами. Было очевидно, что шансов на прорыв практически нет, но никто не протестовал. Все предпочитали умереть в бою, чем попасть в плен. Вероятность прорыва была еще меньше, чем предполагалось. Русское командование знало все о попытке прорыва и уже выводило своих солдат из зданий, находившихся поблизости от позиций немецко-венгерских войск.

В момент, когда три группы приготовились выдвинуться в разных направлениях, по сосредоточениям немецких войск нанесла удар реактивная артиллерия. Многие погибли в первые же минуты ураганного обстрела, но остальные продолжали отчаянные попытки прорыва и натолкнулись на ожесточенное сопротивление русской пехоты. Казалось, что живым не уйдет ни один человек, не говоря уже о прорыве. Однако в темноте и суматохе через русские позиции удалось просочиться пяти тысячам немецких и венгерских солдат, но не всем им удалось выжить. Из 70 000 только немногим более 700 солдат смогли добраться до немецких позиций. Остальные погибли в бою или попали в плен. Советское командование заявило, что в плен взяли 30 000 солдат, а так как военнопленных оказалось всего несколько тысяч, то для нужного количества на улицах Буды арестовали 25 000 гражданских лиц. Однако правду об убийствах заключенных, а также многочисленные сообщения об изнасилованиях и грабежах по всей Буде нельзя было скрыть, и население на другой стороне Дуная начало задумываться, а было ли для них освобождение благословением.

В то время как происходили вышеописанные события, военный корабль с Рузвельтом на борту отплыл из Севастополя. Для президента будущее Балкан стало определенным с того момента, как Сталин подписал Декларацию об освобожденной Европе. Рузвельт понимал, что правительства с коммунистическим большинством уже навязываются народам Болгарии, Румынии и Венгрии, но он считал, что это прекратится в соответствии с ялтинскими договоренностями.