Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

тумбочке показывали семь. Я заглянула в телефон и поняла, что уже утро. Мы не просто проспали ужин. Мы проспали всю ночь до утра.

В телефоне я увидела два пропущенных сообщения. Оба от моего бывшего начальника.

Пожалуйста, перезвоните мне.

Насчет денег.

Я удалила сообщения, поклявшись заблокировать номер Райана Хартвелла, как только пойму, как это сделать. Я уже до последнего цента выплатила всю сумму, украденную моей сестрой у «Хартвелл и сыновья», после того как по глупости сделала ее своей помощницей, когда она пыталась снова встать на ноги. Но этого оказалось недостаточно. Ошибки Ребекки стоили мне карьеры – и репутации.

– Есть хочу, – пробормотал Сэм, отвлекая меня от ноющей боли в груди.

– Я тоже, приятель. Давай оденемся и почистим зубки, а потом поищем что поесть.

Благодаря Сэму я избавилась от любых сомнений из-за тайных походов по Хэйвенпорту. Он побежал по темному, узкому коридору передо мной, распахивая двери одну за другой. За третьей обнаружилась ванная. Я присела на краешек и принялась чистить Сэму зубы, а он сплевывал пену – за последние несколько месяцев мы к этому уже привыкли. Ванная оказалась крохотной в сравнении со всем домом, словно про нее забыли, а потом соорудили наспех. Душа не было, только старомодная ванна на львиных лапах. Стена над ней была выложена зеленоватой плиткой. Ванну втиснули под покатую крышу, так что взрослый человек мог в ней лишь сидеть, наклонившись вбок. Судя по всему, за последние сто лет в этой ванной ничего не меняли, от выведенных наружу труб до раковины на пьедестале.

Интересно, какие тайны скрываются в истории этого места.

Сэм сплюнул мятную пену в раковину, и я открыла кран, чтобы ее смыть.

– Пойдем добудем тебе завтрак.

После недолгих блужданий в подвале мы обнаружили кухню. Стены были выкрашены в унылый розовый цвет, на фоне которого блестящие кухонные принадлежности выделялись особенно ярко. Увидев у плиты Эндрю в сером свитере и джинсах, я замерла. Надо сказать, джинсы у него были очень дорогие, хотя и выглядели самым обычным образом.

Вчера я произвела на него не лучшее впечатление и надеялась сегодня начать все сначала.

– Есть хочу, – повторил Сэм.

Он потянул меня вперед, и Эндрю наконец заметил наше присутствие.

– Вы проснулись, – с отработанной вежливостью, но без теплоты сказал он. Плечи его напряглись.

– Джетлаг берет свое, – ответила я, надеясь, что он не почувствует в моем голосе оборонительного настроя.

Сэм отпустил мою руку и направился к деревянному столу в дальнем конце комнаты.

Эндрю откашлялся. Неловкость ощущалась почти физически.

– Послушайте, я хотел бы извиниться за вчерашнее.

Я заморгала от удивления. Неужели я действительно это слышу?

– О, да… Все в порядке.

– Нет, – ответил он. – Вчера меня в последнюю минуту вызвали в приемный покой, и день выдался очень сложным. Вас должна была встретить моя сестра Хелен. Как только я понял, что она не сможет приехать, мне потребовалось время, чтобы добраться до дома.

Судя по его напряженному тону, термин «сложный» был явным преуменьшением.

– Похоже, у вас было много дел.

Он провел рукой по волосам.

– Да. Но, как решительно напомнила мне Маргарет, это не извиняет моей грубости.

Я тоже не умела извиняться. Слишком много раз я обжигалась, показывая свою уязвимость. Наверное, поэтому прямое извинение Эндрю застало меня врасплох.

– Я знаю, что эта работа важна для вас. Для меня она тоже очень важна.

На плите засвистел чайник, прервав неловкую паузу.

Эндрю выключил горелку.

– Хотите чаю?

Кофеин. Острое желание захлестнуло меня, как волной.

– Я не большой любитель чая, но с удовольствием выпила бы кофе.

Эндрю достал из шкафа небольшую банку.

– Растворимый сойдет?

Я чуть не подмигнула.

– Конечно.

– Боюсь, мы не приготовили мюсли для ребенка, – сказал Эндрю, открывая банку и насыпая в кружку полную ложку кофе. – У нас есть молоко. Я смогу сделать кашу для Сэма.

– Все в порядке. По утрам Сэм любит тосты. Арахисовое масло стало бы приятным дополнением.

– Почему бы вам не присесть, а я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо.

Хоть я и сказала, что нам не нужно ничего особенного, Эндрю нарезал клубнику и выложил ягоды на тарелки, приготовленные для нас.

– Арахисового масла у нас нет, но есть малиновый джем. Попробуете? Это очень вкусно.

Я покосилась на Сэма, гадая, достаточно ли он проголодался, чтобы преодолеть свое неприятие всего нового. Сэм смотрел на Эндрю с откровенным подозрением.

– Почему бы не попробовать? Если не понравится, можешь выплюнуть прямо на тарелку. Обещаю, никто не станет ругаться.

Я обхватила горячую кружку обеими руками и затаила дыхание, глядя, как Сэм с подозрением исследует тост и откусывает крохотный кусочек. Дома мне удавалось кормить его только чистым белым хлебом. Эндрю же выдал нам хлеб с зернышками и семенами. Сэм нахмурился, исследуя новые вкусы и ароматы. И откусил еще кусочек.

Эндрю поставил рядом с Сэмом стул и сел, опершись локтями о колени.

– Нравится?

Сэм медленно и осторожно кивнул.

– Я так и знал! – торжествующе воскликнул Эндрю. – А потом он будет есть тост с фасолью!

Я отхлебнула кофе и постаралась улыбнуться, несмотря на горячую горечь на языке. Мне следовало бы радоваться, что пищевые привычки Сэма начинают развиваться, кого бы ни пришлось за это благодарить.

– Я рассчитывала сегодня поговорить с леди Маргарет относительно ее видения сада, – сказала я.

Эндрю покачал головой. На его губах мелькнуло некое подобие улыбки.

– Что? – смущенно нахмурилась я.

– Не дай бог, она услышит, как вы называете ее «леди». Она ненавидит традиции. Называйте ее просто Маргарет. Или даже Мэгги.

Было ясно, что этот мужчина обожает свою крестную. Несмотря на вчерашнее происшествие, Сэм ему тоже понравился.

– Как бы то ни было, важно понять, каким она видит свой сад и чего хочет добиться. Чем скорее я это пойму, тем быстрее приступлю к разработке плана.

– Главное – сделать все идеально. Мы надеемся в следующем году открыть сад для посещения, чтобы получить дополнительные средства для содержания поместья.

– Когда речь идет о саде, мало что можно назвать идеальным, – сказала я. – Сад – живое существо, которое растет и меняется в соответствии с временами года.

– Идеальным, насколько это возможно. Маргарет твердо намерена сделать сад таким, каким он был летом 1940 года.

Об этом он говорил по телефону, когда несколько месяцев назад мы впервые обсуждали новый проект, и это до сих пор казалось мне странным. Большинство клиентов имеет весьма расплывчатое представление о том, чего хотят от восстановления сада. Им лишь ностальгически хочется вернуть былое великолепие. Обычно большинство заказчиков собственные идеи и предпочтения ставили выше исторического престижа. Вот почему я так удивилась, когда Маргарет назвала конкретное время, дух которого хотела вернуть.

– Почему именно 1940-й?

– Точно не знаю. Маргарет всегда была дамой загадочной, даже для тех, кто ее хорошо знает.

– А она жила в то время?

– Когда началась война, она была совсем маленькой, немногим старше Сэма. Она не любит говорить об этом периоде, но, думаю, хорошо