Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Адель была привлекательной женщиной во всех отношениях, и выражение ее лица ясно давало понять, что она довольна своими достижениями. Элегантная, с утонченными манерами, она всегда умела найти подходящее место и момент, чтобы высказаться и привлечь всеобщее внимание.

Росита была второй половиной гармоничного союза, в котором царило взаимное уважение. Обладая бесконечным терпением, она помогала людям справляться с их тревогами, превращая их в истории, над которыми можно посмеяться в кругу друзей, – тем, кому посчастливилось делиться с ней своими переживаниями, передавалось ощущение невероятного умиротворения.

Агнес, как настоящая дочь своей матери, ослепляла европейской красотой, которая редко встречалась в пригородах Барселоны. В ее гармоничных чертах лица не было и тени вульгарности, а выразительные глаза цвета морской волны, доставшиеся ей от матери, излучали ум, способный разгадать любую загадку. Чтобы привлечь внимание соседей, наследнице семье Рос Адель не нужно было прилагать больших усилий, а когда она шла мимо, то за ней наблюдали как за очаровательной героиней кино. Благодаря своей внешности она вполне могла сойти за уроженку земель Северной Европы или цветущих полей французской Тосканы. Изящная, с неизменно аккуратной прической, она, казалось, была окружена волшебным ореолом. К ее природному магнетизму добавлялись врожденная элегантность и умение держаться с достоинством. Если бы она носила изысканные одежды, никто бы не усомнился, что перед ними – девушка, рожденная править целым городом и сердцами его обитателей.

По пути они распевали народные песни, загадывали друг другу загадки, весело смеялись и сами не заметили, как добрались до «Макиниста Террестре и Маритима», где их уже ожидал отец. Увидев свою семью, мужчина прервал разговор с группой рабочих и простился с ними до следующего дня.

Рамон Рос был человеком, наделенным поразительной двойственностью. Будучи серьезным по натуре мужчиной, он за считаные секунды мог преобразиться, и тогда на его лице появлялось одно из самых дружелюбных выражений, что видели в сердце Сьюдад-Кондаль. Ухоженная, всегда аккуратная и симметричная борода обрамляла греческие черты лица, придававшие его облику мудрость древних мыслителей. Его внушительный орлиный нос и проницательный взгляд, скрытый под красиво очерченными веками, наделяли его величавым благородством.

Дон Рамон одевался скромно и производил впечатление человека, обеспокоенного благом своих близких, что позволяло разглядеть скрытую в его душе доброту. Не было вокруг ни одного человека, кто не относился бы к нему с глубочайшим уважением, и, несмотря на свою дородность, он умел двигаться неспешно и плавно. Возможно, благодаря его манере держаться или умиротворению, которое от него исходило, люди обращались к нему за помощью – чтобы получить совет или просто выговориться.

Как бы то ни было, дон Рамон был человеком справедливым и сопереживающим, готовым рискнуть всем ради благого дела.

* * *

Льюисет бросился к отцу с тем же пылом, что и к матери час назад, и Рамон нежно его обнял.

– Как дела в школе, малыш? Ты многому учишься? Помни, тебе предстоит стать самым умным в семье!

– Это нетрудно, пап! – насмешливо бросил мальчик. – Но школа мне не нравится… Можно мне работать с тобой? Обещаю, я быстро всему научусь!

Рамон рассмеялся над выдумкой сына.

– Терпение, Льюисет. Перед тем как установить в доме окна, необходимо сначала заложить фундамент и возвести стены. Всему свое время. Не нужно торопиться, головастик.

Мальчик, лишь от части удовлетворенный объяснениями единственного человека в мире, которым он восхищался, взял отца за руку и потянул за собой туда, где их ждали мать с сестрой.

Когда семья Рос Адель собиралась вместе, происходило нечто волшебное: вокруг них воцарялась теплая и умиротворяющая атмосфера, которой невозможно было не позавидовать. Именно это Льюисет и любил больше всего на свете: видеть счастливыми людей, которых он обожал всей душой.

* * *

На кухне Росита готовила под крики чаек, отчаянно ищущих, чем бы полакомиться. Кроме жаровни и скромной посуды, ей было нечем похвастаться, но она варила суп, в который бросила все, что нашлось, чтобы придать ему неповторимый вкус. Она уже несколько часов стояла у плиты, а Агнес в это время заканчивала штопать низ и манжеты рубашки. В свои тринадцать лет дочь Роситы решила посвятить себя тому же ремеслу, что и мать, и прекрасно управлялась с иголкой и наперстком. Чтобы выполнить все заказы в срок, одна порой брала на себя домашние дела, а другая шила. Благодаря этой стратегии они могли чуть свободнее распоряжаться временем и многое успевали за день. К тому же слава Роситы достигла самых удаленных уголков района, а значит, число ее клиентов увеличивалось с каждым днем.

– Льюисет, сбегай в кафе на углу и позови отца. Еда почти готова.

Мальчик, обрадованный тем, что ему доверили столь ответственное дело, отложил тетрадь, в которой рисовал часами напролет, и ускорил шаг, чтобы в два прыжка спуститься по лестнице. Он направился к таверне, где его отец проводил два-три вечера в неделю.

Поговаривали, что мужчина пристрастился к крепким спиртным напиткам, но это было далеко от истины. На самом деле в то место дона Рамона приводило его стремление помогать.

Благодаря неожиданному наследству отец Льюисета имел обыкновение принимать нуждающихся за самым темным и укромным столиком заведения, где выслушивал их жалобы и нужды.

Вот почему вся округа относилась к нему с большим уважением.

Льюисет зашел в скромное кафе, как к себе домой, и проскользнул сквозь толпу посетителей, чтобы найти отца. Малыш не совсем понимал, почему его герой изо всех сил старается помочь соседям, несмотря на должность начальника железнодорожного завода, но он в принципе не понимал многих поступков взрослых, поэтому старался заниматься своими делами и не задавать лишних вопросов.

– Благослови вас Господь, дон Рамон. Обещаю, я скоро все вам верну. Вы – настоящий ангел, – от всей души промолвила одна из самых уважаемых зеленщиц в округе.

– Нет нужды беспокоиться, Пакита. Ваш муж должен поскорее оправиться после несчастного случая и вернуться на верфи. Это самое важное. Я наслышан о его мастерстве в корабельных делах.

– Так и есть, дон Рамон. Его бригадир прекрасно все понимает, но судоходная компания не покрывает подобные непредвиденные расходы. Слава Господу, вы спасли нам жизнь. Не знаю, как…

Женщина не успела завершить свою искреннюю благодарность, потому что к столу подошел Льюисет и без лишних церемоний устроился на коленях отца.

– С возвратом не торопитесь. Я счастлив вам помочь, но помните, что я не приму больше того, что вам одолжил, договорились? Это касается и рагу, и всего остального, что придет вам в голову. Мы ведь знакомы не первый год…

Женщина, чьи глаза светились добротой, не могла уйти, не поблагодарив