Читать книгу - "«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков"

раздался звонок в дверь. — Ой, подождите, я схожу открою. Без меня не пить!

«Вот! — обрадовался Гераклит Германович. — Дождался!»

Но то оказался Дед Мороз. Гость из Лапландии профессионально шутил, доставал из потертого мешка подарки и вскоре, выпив пару стопок, покинул новогоднюю компанию, пожелав всем легкого утреннего состояния. А Гераклит Германович уселся за стол и вдруг забеспокоился: что-то не получалось, выходило из-под контроля.

— Так давайте же выпьем за милого дядю Геру! — опять обратилась к гостям хозяйка. — Дело-то вот в чем. Когда я накрыла на стол, то обнаружила, что тарелок на нем ровно тринадцать. Я вообще-то не очень суеверная, но все-таки Новый год! Как встретишь, так и проживешь, сами знаете. Слава Богу, выяснилось, что есть специальная служба — она присылает таких вот замечательных посланцев таким олухам как мы!

— За посланца, за спасителя! — вразнобой поддержали гости.

Сверкнули хрусталем рюмки, прозвучали сладостные выдохи. Время же меж тем бежало быстро — колесо старого года уверенно катилось к финишу. И тут Гераклит Германович вздрогнул: звонок прозвучал как выстрел. Сомнений не оставалось — это был он. «Ну, наконец-то! — сказал про себя Гераклит Германович. — Успел-таки, слава тебе!» И отправился вслед за хозяйкой в прихожую радуясь в душе ее недоуменному «кто бы это мог быть?»

— Вот и моя забава, — тихо произнес Гераклит Германович, рассматривая розовощекого паренька, облаченного в синее форменное пальто с двумя рядами блестящих пуговиц. На голове гостя была мятая фуражка, украшенная крупной эмблемой с цифрой «14» в центре.

— С наступающим, мадам! — бодро поздравил он хозяйку. — Я из фирмы «Не приведи Господи, Тринадцать». Вызывали? Вот здесь пожалуйста распишитесь, что все правильно, а потом бы водочки и за стол.

— Погодите, погодите, я что-то совсем ничего не понимаю! — Хозяйка недоуменно посмотрела на Гераклита Германовича.

А тот улыбался. У него был вид, будто все происходящее к нему не относится. Дескать, к чему эти волнения? Ведь не случилось ничего из ряда вон выходящего!

Но гости тем временем покинули стол и по одному стягивались к эпицентру события, то есть в прихожую, предвкушая подробные разъяснения.

— Так как насчет беленькой? — вновь вопросил парень в форме. — С мороза ведь, да и…

— Заткнись-ка, сынок! — вдруг резко оборвал его Гераклит Германович.

— Ах ты… — задохнулся кто-то, — самозванец!

— Сволочь, думал, что сойдет, не узнаем!

— Поим, понимаешь, кормим!

— Ну, ангел-хранитель, щас ты!

Неожиданно Гераклит Германович подпрыгнул и молодцевато прищелкнул каблуками своих ботинок-бот. Те слетели. Гости уставились на его ноги. Наступила тишина. Та тишина, которая зовется мертвой.

— Хороши все-таки крема английские, все трещинки и потертости уничтожают, — провозгласил Гераклит Германович, выставляя на всеобщее обозрение массивные, блестевшие матовым блеском копыта. — А сейчас, голуби мои, небольшое шапито.

Он ловко спустил штаны, и, повернувшись, явил на обозрение присутствующим непропорционально длинный хвост. Гости замерли. Кто-то был на грани обморока, кто-то нервно захихикал.

— Желаю счастья в Новом году! — будто в органную трубу проревел Гераклит Германович.

Хвост его встрепенулся, с лихим присвистом прошелся над головами гостей и оглушительно щелкнул. Свет тут же погас, раздался зловещий хохот, и через мгновение Гераклит Германович полетел мимо тихо мерцавшей елочки в направлении чернеющих окон.

⠀⠀

⠀⠀

Процесс

Мой противник посмотрел как бы сквозь меня и надменно произнес:

— Господа судьи! Вам не кажется, что господин защитник иногда явно превышает свои полномочия? Он отрицает очевидные факты и вместо честной борьбы всячески пытается увести дело в русло каких-то нелепых догадок и домыслов. Свою защиту он буквально выдувает из воздуха! Он…

Впрочем, дальнейшее я плохо воспринимал, потому что от такого наглого заявления у меня застучало в ушах. Когда же я пришел в себя, мой противник уже заканчивал. Видимо почуяв своим собачьим чутьем мою слабину, он решил заранее сбросить меня со счетов.

— Видите, господа судьи, он даже ничего сказать не может! Потому что его подзащитные виноваты на все сто. И он прекрасно это знает. Следовательно…

Но я не дал ему закончить, со всей силы ударив кулаком по его скотской роже. Прежде чем упасть, он успел глухо вскрикнуть. Публика в зале замерла. Люди на последних рядах привстали, чтобы лучше видеть происходящее.

Потом я врезал ему ногой. Ребра его хрустнули. Подбежавшие охранники оттащили меня в сторону. Я видел, как кто-то помог ему подняться. Лицо его было в крови, и он не мог до конца распрямиться.

К этому моменту я выглядел тоже неплохо: несколько выбитых зубов, большая шишка за правым ухом и затекший глаз. Это после общения с охранниками. Но я твердо держал себя в руках до последнего, и, думаю, мое финальное заявление выгодно подчеркнуло мою выдержку и такт в течение всего этого процесса.

Главный судья остановил секундомер.

— Семь секунд ровно, — произнес он бесстрастным голосом и затем махнул красным флажком.

Я сопоставил это с предыдущим хронометражом, по всему выходило, что мной показан неплохой результат А если судьи зачтут мне еще и состояние аффекта, то я, возможно, буду принимать поздравления, Хотя существовал и весьма неприятный фактор, который мог повлиять на решение судей не в мою пользу: один раз обвинителю, моему противнику, удалось-таки вытолкнуть меня из круга.

Судьи удалились на совещание, оставив нас с обвинителем наедине. Мы присели на скамейку, стоявшую в отдалении от публики.

— Мои поздравления! — произнес он, слегка шепелявя. — Ваше сегодняшнее выступление выглядело весьма убедительным. Если судьи вынесут решение в вашу пользу, я буду искренне рад. С вами действительно было приятно вести дело. Да, интеллигентные люди в наше время — явление редкое, их надобно вносить в охранные книги.

Я отнял носовой платок от заплывшего глаза и сказал:

— И раньше много слышал о вас, но не мог предположить, что вы окажетесь настолько хороши. Вы буквально заворожили меня своим красноречием. Очень жаль, что нам не довелось встретиться раньше.

— Ну, лучше поздно, чем никогда, — улыбнулся он. — А вы все-таки молодец. В финале вы могли выступить еще эффектней, могли бы, так сказать, подключить тяжелую артиллерию, не оставить старику шанса. Но вы — настоящий джентльмен. Помню, как-то в Мичигане я выступал на процессе по разрешению неразрешимого конфликта между двумя нефтяными корпорациями. Очень шумное было дело. Так представьте себе, тамошний адвокат, известный сторонник жестких концовок процессов, чуть было совсем меня не прибил. Судьи там были не то что здесь — ну, такие хамские рожи, они за версту чуют нашу кость, любая интеллигентность их бесит. Дело я выиграл, но в отпуске