Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

Зная, что Том располагает свободным временем, Фокс сделал его своим секретарем. Эту должность Том с легкостью сочетал с обязанностями при короле. Мудрый и образованный, епископ тоже был выпускником колледжа Магдалины и происходил из йоменов, так что у них имелось много общего.

– Нам повезло, – сказал как-то раз Фокс во время короткой прогулки по дворцовому саду; их сутаны трепал теплый в конце весны ветерок. – Король предпочитает новых людей, вроде нас с вами, родовитой знати. Пэрам он не доверяет, запретил им содержать частные армии, как было в прежние времена, когда Ланкастеры воевали с Йорками. Он не хочет допускать риска, что они восстанут против него или окажут поддержку его врагам, имеющим притязания на трон. Ему пришлось немало натерпеться от разных самозванцев.

Том понимающе кивнул. Пока он был в университете, казалось, существовала постоянная угроза трону со стороны людей, объявлявших себя отпрысками дома Йорков, потерпевшего поражение в битве при Босворте.

– Его милость с готовностью привечает способных людей любого происхождения, таких как вы, – продолжил епископ, – усердных, предприимчивых и готовых браться за трудные дела. Да, вы оказались при дворе в удачное время, отец Уолси.

* * *

Месяцы шли, и Тому казалось, что он обретает силу. Он старался быть скрупулезным во всем, трудился без устали, чтобы стать незаменимым, и это приносило плоды. В феврале 1508 года король наградил его за исправную и верную службу, назначив деканом[5] Линкольна.

– Лучше могло быть только назначение епископом, – сказал сэр Томас Ловелл, поздравляя Тома за сытным обедом в покоях доктора Фокса.

– И оно станет следующим, помяните мои слова, – поддержал его хозяин. – Никогда не видел человека, который так быстро обретал бы уважение и власть при короле. Отец Уолси, я порекомендую вас на должность королевского олмонера[6]. Его милости нужен человек на этот пост, и обязанности не слишком обременительны. Вы будете отвечать за подаяния бедным от имени короля.

Не прошло и недели, как Том получил обещанное место. Теперь он был деканом Линкольна и главным королевским подателем милостыни.

Очевидно, король был впечатлен его пониманием политики и дипломатическим потенциалом, потому что в марте отправил Тома в Шотландию. Договор о вечном мире не достиг намеченных целей, что Том считал печальным, и теперь ходили разговоры о намерениях короля Якова возобновить старый союз Шотландии с Францией.

– Напомните ему, что он обручен с Англией, – наставлял Тома король Генрих. – Убедите его оставить поиски альянса с французами. Нам не нужна война на двух фронтах.

– Я сделаю все возможное, сир, – пообещал Том, радуясь, что его выбрали для исполнения этой важнейшей миссии.

Поездка в Эдинбург оказалась долгой и утомительной. Как только Том со своей маленькой свитой проехал Йорк, им пришлось нанять местных проводников, которые сопровождали их по дикой местности, где не властвовали никакие законы. Дороги были ужасные, никто их не чинил, гостиниц мало, располагались они далеко одна от другой и часто были неухоженными, а общаться с людьми, говорившими на непонятном диалекте, было почти невозможно. Том от души радовался, когда они наконец оказались в шотландской столице, но там ему сообщили, что король Яков находится в замке Стёрлинг, и его плечи обреченно поникли.

Когда Тому удалось-таки добраться до короля и поговорить с ним, его поразили обширные познания и разнообразие интересов этого человека. Однако Яков не изменил своего отношения к альянсу с французами.

– Достойно сожаления, сир, то, что два соседствующих королевства не могут жить дружно, – с горечью заметил Том.

– Так было всегда, – смиренно проговорил Яков. – Шотландия вечно страдала от агрессии Англии.

– Но король Генрих предлагает вам дружбу. Он желает мира. В конце концов, ваша милость – его зять.

– Дружба предлагается на определенных условиях. Он обращается со мной как с младшим. Это неприемлемо. Нет, господин олмонер, я не изменю своего решения, но ценю ваши усилия в попытке принести мир.

Том ничего больше не мог сделать. Он уже знал: случается, что человеку ничего другого не остается, кроме как признать поражение.

* * *

Прежде чем покинуть Стёрлинг, Том попросил аудиенции у юной королевы Маргариты, так как король Генрих поручил ему справиться о ее здоровье. Она тепло приняла его, так как жаждала получить новости из дома. Маргарита, миловидная, круглолицая, с густыми рыжими волосами, явно была несчастна, Том это почувствовал. Все ее дети умерли, и она, видимо, знала о многочисленных любовницах своего супруга, а слухи о его любвеобильности доходили до Англии и, вероятно, даже уносились за море. Но, по крайней мере, Том мог передать ее отцу, что дочь в добром здравии.

На юг Том возвращался, отягощенный ощущением провала, однако король Генрих отнесся к этому философски.

– Если кто-нибудь и мог переубедить Якова, так это вы, Томас. А раз вы в этом не преуспели, то и никто другой не справился бы. Он скользкий, как угорь. – Король закашлялся, а когда приступ прошел, долго не мог отдышаться.

– Сир, вы советовались с врачами по поводу этого кашля? – осмелился спросить Том.

– Да, – прохрипел король, и на мгновение маска спала с его лица. – Это чахотка в легких, как у Артура. Я знаю, мне недолго осталось в этом мире. Что приводит меня к необходимости обсудить один вопрос. Моего сына Гарри.

Том не удивился. Он знал о трениях между королем и наследником.

– Вы хотите исповедаться, ваша милость? – спросил он.

– Нет. Может быть, позже. Но этот мальчик невозможен. Всегда чем-то раздражен. Он хочет править, жаждет получить мою корону. И ясно дает понять, что, когда станет королем, все будет делать по-своему. Мое бережливое ведение дел пойдет прахом. Его нужно держать в узде, и сегодня я ему сказал об этом. Он вел себя так непочтительно, что я схватился за кинжал и, боюсь, убил бы его, если бы наставники принца не удержали меня. Не знаю, кто был потрясен сильнее, Гарри или я сам. Разумеется, теперь я переживаю из-за этого.

Том замялся:

– Сир, простите мою смелость, но вы держите принца взаперти, как девушку. Никто не может зайти в его комнаты, кроме как через ваши личные покои. Когда бы я ни встретил его, рядом с ним всегда наставники. Это нездоровое существование для энергичного и полного жизни семнадцатилетнего юноши. Как ему не испытывать раздражения? Молодые люди в его возрасте склонны бунтовать против любых авторитетов. Принцу нужен выход для его энергии и талантов. Если бы ваша милость дали ему чуть больше свободы, это могло бы способствовать восстановлению гармонии между вами.

Король нахмурил брови, и Том опасался, что зашел слишком далеко. Но