Читать книгу - "Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд"

в тихом вагоне, чтобы оградить себя от искушения воспользоваться мобильником и от разговоров, навязываемых другими пассажирами. Ей хотелось только одного: тупо глазеть в окно поезда, слушать музыку и читать. Да, конечно, на самолете она преодолела бы такое расстояние за несколько часов, но Мэдди обещала себе это путешествие годами. И сейчас выдался самый подходящий момент для того, чтобы его совершить. Поезд гарантировал ей немного драгоценного времени, чтобы побыть наедине с собой, подумать и подвести итоги. Может, Мэдди повезло бы, и соседнее сиденье осталось бы пустовать, или его занял бы пассажир с таким же настроем. Ее пугала перспектива провести тридцать три часа в обществе человека, любящего поболтать или – хуже того – знавшего, кем она была. Мэдди выглядела теперь иначе, чем на фото в своем профиле: ее мелированные пряди отросли, волосы были стянуты в конский хвост. А еще она надела солнцезащитные очки и бейсболку – для дополнительной маскировки. Настороженно окинув взглядом вагон, девушка с облегчением убедилась, что на нее никто не смотрит.

За десять минут до отправления поезда в кресло рядом с Мэдди опустилась седовласая женщина со стрижкой пикси и смуглым гладким лицом. Она выглядела модно, даже круто, в черной юбке, черном жакете в стиле шинуазри, усеянном красновато-оранжевыми цветами, в массивных черных ботинках и с бирюзовым ожерельем на шее, идеально сочетавшимся с серьгами в ушах. И Мэдди – в свитшоте и джинсах – вдруг показалась самой себе скучной. Обменявшись со спутницей быстрыми, ни к чему не обязывавшими улыбками, она вернулась к чтению книги, а женщина устроилась поудобнее в своем кресле – вместе с айпадом и сумкой тоут, в которой Мэдди, украдкой скосив глаза, углядела парочку вязальных спиц со свисавшим с них шерстяным шарфиком в цветах радуги. «Отлично! Ей есть чем заняться…» Плечи Мэдди слегка расслабились, а глаза снова устремились к книге. Хотя она уже осознала, что перечитывала одну и ту же страницу. Лишь когда «Коуст Старлайт» отошел от вокзала Юнион, ее напряжение стало спадать. Поезд прополз мимо группы палаток, в которых обитали бездомные, пересек Стальной мост и начал набирать скорость. Внезапно ощутив изнуренность, Мэдди откинулась назад. Ее рука сжала мобильник, но она на него не взглянула. Ей просто надо было удостовериться, что он был там, где его положила.

«Вы вконец вымотаны, – сказала ей Ванесса, редактор их отдела. – Когда вы в последний раз брали отпуск? Сделайте в работе перерыв, поезжайте куда-нибудь на пару недель, отдохните по-настоящему. К тому моменту, как вы вернетесь, шумиха уляжется, и эти люди зациклятся на чем-нибудь другом».

Мэдди не была так уверена. Она опасалась, что ее временное исчезновение будет расценено как признание поражения, знак того, что тролли победили. Возможно, это подорвало бы ее репутацию окончательно, и никто уже не стал бы воспринимать ее всерьез. Но с другой стороны, Ванесса была права. Мэдди и правда дошла до ручки. И желание отдохнуть неделю-другую в доме детства, насладиться маминой стряпней и потешить слух заразительным смехом брата оказалось необоримым. Уж кто-кто, а Бен мог вернуть ее на правильный путь; он обладал обостренным чувством справедливости, четко различал грани зла и добра, и ему было наплевать на мнение чужих, незнакомых людей. А еще он был жизнерадостным и веселым, а Мэдди сейчас так нуждалась в дозе простой, светлой радости.

«Конечно, приезжай. Мы будем рады увидеть тебя, – сказала мама. – К слову, ты была бы нам очень полезна сейчас. Дед становится все более странным и непредсказуемым: увлекся идеей шведской предсмертной уборки. Ты о таком слышала? Якобы ты должен выбросить из дома большинство своих личных вещей, чтобы после твоего ухода дом был чистым. Дед утверждает, что делает нам одолжение, но я от этого скоро кукухой поеду».

Перед глазами Мэдди всплыл образ ее эксцентричного деда: галстуки-бабочки, которые он носил слегка ослабленными на шее; его кожаные ботинки, теперь уже без шнуровки, но всегда начищенные до блеска; доброта, которой лучились его слезившиеся глаза. И она почувствовала знакомый укол вины за то, что пренебрегала им ради карьеры – при том, что он сделал для нее столько хорошего! Рука Мэдди снова потянулась к телефону, но она превозмогла желание включить мобильник. За окном мелькали мили леса, а спицы ее спутницы выщелкивали успокаивающий ритм. Мэдди закрыла глаза и погрузилась в сон.

А когда девушка пробудилась через несколько часов, они проезжали фермерские угодья: поля с колыхавшейся пшеницей; луга, на которых паслась домашняя скотина; трактор в отдалении, ползавший по земле, как огромный жук; паруса ветряных турбин, медленно вращавшиеся на горизонте. Дома сельских жителей грудились хаотично рассеянными, изолированными поселениями. Какая-то женщина, сидевшая на крыльце одного из них, помахала прогромыхавшему мимо поезду. Мэдди помахала ей в ответ. Солнце уже начало заходить за холмы, и в лесах и долинах все сильней сгущались тени: сельский пригород готовился к ночи. Мэдди не отводила глаз от живописной картины, освежающей, как стакан холодной воды в жаркий день. Она всегда любила путешествовать поездом. Наблюдать за иными мирами, мелькавшими за окном, и жизнью других, совершенно незнакомых ей людей было бесконечно увлекательно, а уверенное, беспрерывное движение вперед помогало думать.

Ощутив голод и желание вытянуть ноги, Мэдди встала и отправилась на поиски вагона-ресторана. Проснувшись, она обнаружила соседнее кресло пустым, если не считать сумки с принадлежностями для вязания. И, естественно, предположила, что ее седовласой попутчице пришла в голову та же идея. Мэдди не ошиблась: она застала ее в вагоне-ресторане, сидевшую в одиночестве за столиком на четверых. Ужин в «Коуст Старлайт» был частью приключения: официант направлял пассажиров к любому столику со свободными местами. На миг Мэдди пожалела, что не взяла с собой бутерброды. У нее не было ни сил, ни желания поддерживать разговор.

Официант, конечно же, указал ей на место напротив попутчицы.

– И снова здравствуйте, – сказала Мэдди, смирившись с неизбежным. – Никуда вам от меня не деться.

Женщина улыбнулась, уголки ее глаз сосборились морщинками.

– Похоже, мы в одном графике.

«Ладно, один ужин я уж стерплю», – утешила себя Мэдди. К тому же она привыкла расспрашивать людей об их житье-бытье. Ей не потребовалось много времени, чтобы узнать, что ее спутницу звали Кейт, до выхода на пенсию она трудилась медсестрой, а теперь возвращалась в Сакраменто, погостив у сына в Портленде. Он прожил в этом городе уже год и недавно открыл веганский ресторан.

– Вы поэтому едите стейк? – спросила Мэдди.

Кейт рассмеялась.

– Должна признаться, он чертовски вкусный.

Почувствовав себя еще чуть более расслабившейся, Мэдди заказала семгу и