Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

class="p1">– Я понимаю, – сказала Джоан и погладила его по щеке. – Мне тоже было достаточно увидеть вас.

* * *

Том делал последние приготовления к переезду, когда получил известие от Кромвеля, который старался ради него при дворе. Ему даже удалось получить аудиенцию у короля, что само по себе внушало оптимизм, потому что Гарри знал, как Том ценил этого человека. Однако дальнейшее чтение письма испугало Тома, так как Кромвель, похоже, уж очень сильно втерся в доверие к королю. Оказалось, что он вовсе не просил за Тома, а взял на себя смелость предложить способ решения Великого дела – призывал короля преодолеть противодействие папы его иску, взяв апостольскую власть в свои руки и объявив себя главой Церкви в своем королевстве. Гарри очень хвалил Кромвеля. Это звучало как хвастовство и попахивало предательством. Том полагал, что Кромвель любит его и будет служить ему, сколько это возможно. Впрочем, он по собственному опыту знал, что людям трудно устоять перед искушением властью и положением. Неужели Кромвель отчаялся в возможности когда-нибудь увидеть возвращение Тома в фавор? Или его амбиции возобладали над верностью? Казалось, что так. Но кто стал бы винить его? Человеку нужно пробивать себе путь в этом мире.

Том написал Кромвелю, поздравил его, но мягко намекнул, что разочарован в нем. В ответ, с обратным гонцом, пришло письмо, в котором тот возражал против высказанных упреков.

Мне сообщили, что Ваша милость полагает, будто я лукавил с Вами или сделал что-то наперекор Вашей выгоде и чести. Меня удивляет, что Вы могли подумать такое, учитывая, как я старался ради Вас. Поэтому я хотел бы, чтобы Вы высказались без обиняков, тогда я мог бы оправдаться в том, что сделал неправильно. Но я по-прежнему сохраняю благожелательность к Вашей милости. Пусть нас рассудит Господь. Честно говоря, Ваша милость, иногда Вы перегибаете палку.

Том был обижен, но ответил, что ни в чем не подозревает Кромвеля и полностью полагается только на его помощь и советы, а свое послание завершил так:

Продолжайте свое дело. Не забывайте старого друга и не верьте тем, кто сеет раздор между нами, иначе я лишусь всякой помощи.

Неожиданно Кромвель явился в Эшер с широкой улыбкой и таким довольным видом, какого у него не было при отъезде, еще бы!

– Я не могу остаться, – сказал он, как только они расположились в отделанной изысканными узорчатыми панелями галерее, которую Том больше всего любил в Эшере. – Мне сегодня же вечером нужно вернуться в Лондон, чтобы утром быть в парламенте. Я очень постарался ради вас. Использовал свое влияние, чтобы меня выбрали в парламент. Так что теперь не бойтесь, если кто-нибудь там поднимет голос против вас, я дам достойный отпор и разобью их аргументы, так что они не смогут причинить вам вреда. Я растолкую им всю правду!

Чувства теснили грудь Тома. Он стал так легок на слезу.

– Вы проявили такую честность в моем деле, Томас, что вас нужно считать наивернейшим из слуг, какого только может пожелать любой хозяин, и вы заслуживаете высоких похвал от всех людей.

Как он мог сомневаться в Кромвеле! Это действительно очень достойный человек.

– Я буду сообщать вашей милости обо всем, что будет происходить в парламенте, – сказал Кромвель и ускакал в облаке пыли в декабрьские сумерки.

* * *

Том нетерпеливо ждал новостей, и Кромвель сдержал слово. Первое письмо от него скорый гонец доставил уже на второй день.

Таких дурных новостей Том даже не предчувствовал. Парламент представил королю список из сорока четырех обвинений против него. Несомненно, Болейны постарались. Судя по тем сведениям, которые удалось собрать Кромвелю, а он, видимо, обзавелся друзьями в высоких кругах, Гарри согласился рассмотреть обвинения, но, похоже, не желает поднимать руку на старого друга.

С каждым днем тревога Тома росла. Он боялся всех визитеров, в любой момент ожидал прибытия отряда стражников, которые отвезут его в Тауэр.

Ему хотелось знать, в чем его обвиняют. Он опасался, что это попытка обвинить его в измене. Кромвель все узнает, утешал себя Том, и тогда он сможет подкрепить его аргументы в свою защиту. Пребывая в отчаянии, он написал ему:

Мой дражайший Кромвель, я умоляю Вас, так как Вы любите меня и сделаете для меня все, приезжайте сюда, как только закроется парламент, мне нужно поговорить с Вами. Прошу, поторопитесь ради моего благополучия и спокойствия ума. Писано неверной рукой и с печалью на сердце искренне любящим Вас.

Вечером на следующий день Кромвель примчался и сообщил, что обвинения должны выдвинуть завтра утром. Они беседовали допоздна, после чего Кромвель по необходимости уехал, растворившись во тьме.

Том молился, чтобы все решилось поскорее. Ожидание было мучением. Если бы он знал свою судьбу, то мог бы встретить ее мужественно. Неведение же убивало его.

Через два дня прибыл гонец от Кромвеля. В парламенте обсуждались обвинения, но Кромвель столь горячо и умело выступил против них, что сессия завершилась ничем. В связи с этим король отказался продолжать дело против своего старого друга, и парламент был вынужден оправдать Тома.

Том обрадовался, что король снова проявил милость и его не отправят в Тауэр. Он был глубоко признателен Кромвелю и все же полагал, что тот, должно быть, знал о нежелании Гарри преследовать его по суду, ведь Кромвель не осмелился бы перечить парламенту, если бы королю было угодно поступить иначе?

Глава 35

1529–1530 годы

Кавендиш принес Тому письмо с печатью Норфолка. Герцог ехал повидаться с ним по делу короля. У Тома засосало под ложечкой. Что теперь?

Однако Кромвель написал ему, что Анна рассорилась со своим дядей Норфолком и тот с добротой отзывался о Томе. Очевидно, своим высокомерием и язвительностью она настроила против себя и других людей. Жаль, что король не отвернулся от нее!

Желая показать Норфолку, что он ни в чем не имеет нужды, Том созвал всех своих джентльменов и йоменов, а потом, обнажив голову, в сопровождении свиты направился к гейтхаусу встречать гостя. Он удивился, когда герцог слез с коня и обнял его, так как ожидал враждебности. Но нет, этот новый Норфолк был необыкновенно любезен. Том за руку повел его через главный зал в свои покои.

Проходя мимо выстроившихся в зале йоменов, герцог остановился и заговорил с ними, чем привел Тома в изумление.

– Господа, король приказал мне передать, что за вашу любовь и верную службу милорду в эту годину невзгод он позаботится о вашем благополучии в будущем.

Том едва мог поверить своим ушам,