Читать книгу - "Люди и боги - Роман Суржиков"

Рихард Ориджин чуть приподнял каблук, чтобы Джо смог говорить.

— Милорд, простите…

Сапог впечатался в горло, Джоакин перестал дышать.

— Боюсь, что я не понял тебя. После «милорда» шло странное слово… Это из южного диалекта, верно? Попробуй-ка еще раз, на моем языке.

Сапог поднялся, и Джо прошептал:

— Граф приказал мне. Я выполнял при…

Каблук придавил его к полу. От удушья все покраснело, кровь загремела в висках.

— Когда граф прикажет тебе убить твою мать, засучи рукава и берись за дело. Но если ты должен унизить сестру северного лорда — это совсем иное. Даю тебе последнее слово.

Давление ослабло, воздух прорвался в горло. Джо хрипло, судорожно вдохнул — и выкашлял на выдохе:

— Милорд, позвольте… избить вашу… сестру.

Рихард дернул уголком рта — возможно, это значило усмешку. Поднял глаза на Иону, подмигнул ей.

И убрал сапог с шеи Джоакина.

— Не имею возражений, солдат. Моя сестра всегда была дрянью.

* * *

— Сударь Лед, ответьте мне: это какая-то шутка?

На взгляд Джоакина, здесь нет ничего смешного. Есть удивительное и есть тревожное.

Граф Виттор Шейланд сидит в своем кресле, похожий на статую Праотца. С ног до головы он одет в Священные Предметы. На нем шлем, рубаха, браслеты, перчатки, медальон, очки. Все — божественного происхождения. Пластичная амуниция графа обволакивает тело, подстраиваясь под выпуклости мышц. Каждый Предмет источает мягкое сияние, каждый по-своему прекрасен, полон изящества и таинственной, непостижимой смертным умом гармонии. Доспехи пленительно красивы! Первую минуту Джоакин просто неспособен увидеть за ними человека.

А вокруг графа стоят все его ближайшие вассалы: Мартин Шейланд, Кулак и Айви, барон Доркастер с парой воинов, банкир Перкинс с Перстом на предплечье, Джоакин и Лед. Последний занимает особое положение: в центре кабинета лицом к лицу с графом. Прочие вассалы расположены по периметру — будто готовятся атаковать Льда с разных сторон. Джо вошел вместе с северянином, но теперь, оценив обстановку, тихо отступает и оказывается у Льда за спиной.

— Очень красиво, — говорит Ориджин. — Вам к лицу, граф.

— Я повторяю вопрос, — злобно цедит Виттор. — Вы пошутили, сударь? Смеетесь надо мной?!

Лед отвечает с явною издевкой:

— Не смеюсь, но настроение хорошее. И слегка забавляет ваша свора. Встали, значит, в круг, чтобы напасть на меня? Когда я пригнусь, Перкинс пристрелит Мартина, а вы, граф, — парня за моей спиной. Вот это правда будет смешно.

— Я даю вам последний шанс объясниться! — Голос графа дрожит от гнева. — Вы жестоко пожалеете, если…

Лед зевает и говорит устало:

— Граф, простите, с меня довольно. Скажите ясно, что вам не нравится, или я уйду спать.

При слове «уйду» вассалы графа разом хватаются за оружие. Лед словно не замечает их. Виттор чеканит слова:

— Оно. Не. Работает!

— Неужели?

— Не лгите, что вы этого не знали!

— Откуда мне знать? Я его не надевал.

— Пауль сказал вам!

— Мы с Паулем самую малость угодили в ловушку и потеряли полбригады. Вы граф, даете нам сброд, который дохнет, как мыши. С остатками этого сброда мы добрались до Ханая, где Пауль дал мне лодку и отправил к вам, с одним-единственным солдатом и Каплей Солнца.

Говоря это, Лед подходит к сидящему за столом Виттору, пока не нависает над ним, упершись руками в столешницу.

— Когда по-вашему, граф, Пауль мог мне что-нибудь рассказать? Мы с ним, по-вашему, сели в парке на часок и обсудили природу идовых Предметов?!

— То есть, он вам не говорил?

— О чем?

Виттор Шейланд схватывается на ноги, опрокинув стул. С размаху бьет кулаком по столу.

— Эта штука не работает!!!

— Нет, не говорил.

И вот теперь Лед замечает в ситуации нечто комичное. Издав легкий смешок, уточняет:

— Вы хотите сказать, Абсолют не работает?

— Нет!!!

— Погодите-ка. Вы проверили по схеме?

— Нет, надел как попало. Проверил трижды, тьма сожри!

— То есть… позвольте уточнить… мы добыли проклятый Дар, подкупили главу Церкви, развязали гражданскую войну, ограбили и свергли императора — чтобы собрать штуку, которая не работает?

— Да!

Лед хохочет, запрокинув голову. Взмахивает руками, призывая всех разделить с ним веселье.

— Ну же, смейтесь! Забавно же! Полмира в труху — а оно не работает! Ах-ха-ха-ха!

Мартин заражается хохотом. Остальные смотрят на Льда с раздражением и злобой.

— Хватит, сударь! — Шипит граф. — Уймитесь!

Лед берет себя в руки. Утирает глаза, трясет головой. Говорит спокойно:

— А вы уверены, что не работает?

— Я надел все Предметы — и ничего не случилось! Они никак не соединились, звуков не издали, чувства особенного нет. Все как обычно!

— Вы применили формулу?

— Говорил: «бессмертие», «защита», «вечная жизнь». Никакого результата!

— Так может быть, оно сработало незаметно?

В разговор вступает Мартин:

— А он прав, брат! Если того, защита есть, но невидимая?

— И как мне это проверить?

— Легче легкого, — усмехается Лед и обнажает кинжал.

Вассалы Виттора разом выхватывают мечи. Перкинс вскидывает руку с Перстом Вильгельма.

Лед кривится:

— Тупые горные бараны! Я не сделаю ничего плохого… просто убью вашего сеньора. Но он не обидится — он теперь бессмертный.

— А если нет?

— Вот и проверим.

Лед заносит кинжал нарочито медленно, давая Виттору время. Тот в панике отбегает.

— Нет! Запрещаю! Нельзя!

— Ладно… — Лед пожимает плечами. — И что вы предлагаете? Можете выпрыгнуть из башни. Тоже проверка.

— Никаких проверок, тьма сожри!

Виттор шарит взглядом по комнате. Дает Мартину нож для бумаги:

— Вот возьми, порежь мне руку. Осторожненько!

Мартин берет нож.

— Где резать? По Предмету?

— Ты дурак что ли? Предмет не разрежешь, это и так ясно! Режь, где голое тело. Вот тут.

Мартин проводит ножом по коже брата.

— Ааа! Просил же — осторожно!

Выпучив глаза, Виттор глядит, как на коже вспухает красная черта.