Читать книгу - "Люди и боги - Роман Суржиков"

— Милорд, позвольте задать вопрос.

— Позволяю.

— Ваш брат поклялся перебить жителей города, если они не сдадутся. Что, если он не пойдет на переговоры, а просто вырежет всех?

— Мой брат — это дерьмо, завернутое в фольгу. Снаружи блестит, внутри мягкая гниль. Он только говорит грозно, а на деле — раскиснет, едва узнает, что Иона жива. А еще овечки заглянут ему в глаза и проблеют: «Ваааша свеетлость, помииилуйте…» Он растечется, клянусь Агатой.

Джоакин набрался смелости:

— Милорд, почему вы зовете людей овцами?

— Хе-хе. Потому, что большинство людей — овцы и есть.

Джоакин хотел поспорить, но страшновато было, и аргументов не находилось: ведь по сути Рихард прав, безвольных трусов — большинство. Хотя покоробило от сравнения. Рихард же не из тех, кто ровняет людей со скотом!

— Милорд, а разве…

Лед не дал ему окончить:

— Ты веришь в Праматерей, солдат?

— Так точно!

— А в Праотцов?

— Да, милорд.

— Праотец Вильгельм утопил Персты в море и сказал: «Нет для смертного хуже проступка, чем отнять жизнь посредством Предмета». Как тебе с этим, служивый?

Об этом Джоакин размышлял не раз и не два. Много раз испытал свои убеждения на прочность, пока не пришел к кристально твердому и столь же ясному ответу.

— Боги стоят выше Праотцов. Это боги привели меня в Уэймар: путь был так извилист, что без их помощи я бы точно не добрался. Это боги открыли мне глаза на гнилое нутро Ионы: изначально, милорд, клянусь вам, я восторгался ею. Это боги дали мне в друзья Гарри Хога, и они же продлили его жизнь на несколько минут, чтобы я смог выстрелить Перстом, надетым на его руку. Если бы боги не хотели такого исхода, им было легче легкого не допустить его. Божья воля руководила мною, а не собственное желание.

— Видишь впереди храм?

— Так точно. Это собор Праматери Вивиан.

— Я дам тебе Перст и прикажу сжечь собор. Думаешь, боги сломают Перст у тебя в руках, чтобы защитить храм?

— Никак нет, милорд. Им не придется этого делать, поскольку я не открою огонь.

— Стало быть, ты нарушишь приказ?

— Мне не придется этого делать, милорд, ведь вы не отдадите такого приказа.

— Хе-хе.

Славный был смешок у Рихарда: выражал столько же веселья, сколько угрозы. Когда кто-нибудь один смеется так, никто другой смеяться не рискует.

Перкинс сказал Льду, обводя взмахом руки площадь:

— Перед собором Вивиан находится Портовый базар — самый крупный из наших рынков. Просторное место, и близкое к набережной. Войска противника наверняка соберутся тут после высадки.

Базар никак нельзя было назвать оживленным. Половина лотков была свернута, в рядах палаток тут и там зияли прорехи. Многие прилавки стояли пустыми. Там, где торговля все-таки велась, продавали жизненно необходимое: муку и крупы, лук и соль, картофель и репу. Покупатели спорили за каждый мешок: не с продавцом, а между собой — кому больше достанется. Лед окинул картину насмешливым взглядом:

— Думают, будет осада? Хе-хе… Солдат, где лучшая огневая позиция?

— Огневая позиция, милорд?

— Точка, откуда стрелять Перстом.

— В храме, милорд. Вон в той башне.

— Ошибаешься. Скажи, почему.

— Ммм… Наверное, потому, что башня слишком высока, оттуда сложно будет увидеть цель.

— Точно. А также потому, что младший обожает храмы. Он встанет прямо перед порталом, и тебе придется высунуться всем туловищем. Тебя увидят.

— Тогда — вон в том доме, милорд, — Джоакин указал на особняк справа от собора. — Перед ним растут деревья, они обеспечат маскировку. А для открывания огня можно срезать несколько веток, получится нечто вроде амбразуры.

— Для ведения огня. Теперь ты прав, стрелковая позиция пригодна. Но площадь в целом…

Лед огляделся, кривясь от вида торговых лотков.

— Что меня смущает, солдат?

— Лотки, милорд. Враг может прятаться за ними. Нужно их убрать.

— Не нужно. У младшего есть карты Уэймара. Он знает, что это — базарная площадь. Не увидев лотков, заподозрит засаду. Перкинс, ведите на третье место.

Что всегда удивляло Джо в Портовом рынке — то, как плотно он обжат домами. Купцы дрались за каждый ярд периметра базарной площади, строились впритирку друг к другу, наращивали ввысь по три-четыре этажа — это понятно, во всех больших городах так. Но здесь торгаши добились того, что ни одна широкая улица уже не вела на площадь! Между домами осталось лишь несколько щелей-переулков — едва протиснуться телеге. Пожалуй, если нужно поймать врага в мешок и расстрелять, то этот базар — отличное место. Но мы хотим подчинить врага, а не сжечь. И в любом случае, у нас только три Перста — ими не перебьешь четыре батальона…

Сквозь одну из щелей они покинули базар и по широкой Второй Озерной улице двинулись к портовой управе.

— Милорд, — сказал Джоакин, — позвольте еще вопрос.

Лед остудил его одним взглядом: ты зарываешься, парень.

— Виноват, милорд.

— Ладно, позволяю, — бросил Лед.

— Мне кажется, кайры преданы вашему брату. Особенно те, которые носят черные плащи с иксами. Если мы убьем его, они сочтут своим долгом отомстить.

— Сам ответь, почему этого не случится.

Джоакин задумался.

— Ммм… потому, что… титул ваш по праву?

— Эрвин — не герцог, а ошибка богов! — С нежданною злобой выцедил Рихард. — Кайры забыли, как ведет себя настоящий Ориджин. Я им напомню.

Портовая управа — длинное здание с несколькими надстройками и флигелями. Не так давно Джоакин хорошо побегал по ним, узнавая, не прибыла ли в Уэймар Луиза. Святые боги! А что, если Луиза все еще в городе? Должна была давно уехать, Джо так и думал, что уехала, — но вдруг еще тут? Как же ей страшно должно быть в эти дни, а особенно — Саре с Вихренком. Узнать бы о них, помочь чем-нибудь. Хотя бы успокоить: настоящий герцог пришел, никакой войны не будет, все кончится, не начавшись!

— Солдат, выбери огневую точку.

Джо осмотрелся. Перед зданием управы не было никакой площади. Просто широкая улица да карман для извозчиков, да крохотный скверик у главного входа. Здесь негде развернуться войску, десант северян пробежит это место без остановок. Джоакин сказал:

— Виноват, милорд. Тут слишком тесно для наших целей.

— А ты приглядись.

Джо крутанулся на месте. Напротив управы — пара гостиниц, пара кабаков. Между ними — проулки, выходящие на набережную. Она совсем близко: слышны волны, крики чаек, скрипы снастей. Десант выпрыгнет на берег в сотне ярдов отсюда и, не встретив сопротивления, хлынет через проулки сюда, к Портовой управе. Огромное здание с сотней окон предстанет взглядам северян. Они замедлят бег и прикроются щитами, опасаясь обстрела. Именно в эту минуту будет решаться: жить уэймарцам или умирать. Если хоть один арбалет ударит из окна, кайры начнут рубить всех на пути. Но если вместо стрелков их встретят…