Читать книгу - "Люди и боги - Роман Суржиков"

Похоже, такое же чувство испытывали все, кто был знаком со Льдом. Мартин, Перкинс, Айви и другие рыцари, даже сам Виттор Шейланд — все воспрянули духом. Еще вчера лица были хмуры, слова — тоскливы, на уме одно: обреченность. Как там говорил Перкинс: «Кобыла сдохла, телега сломалась, перекабаниться пора…» Но теперь все сияли, отпускали шуточки, мрачные слова заменили веселыми: спляшем, споем, станцуем. Герцог Эрвин еще вчера казался ужасным врагом, одно его имя наводило дрожь. Сегодня его называли не иначе как мелкий, либо — щенок. Джо слышал и радовался от души. Он помнил, как было с путевской пехотой при Лабелине: сначала пришел страх, затем поражение. А здесь — наоборот: страх исчез без следа, пришла уверенность в себе, а значит — будет и победа.

Чтобы решить, как поступить с мелким и его войском, граф Виттор собрал совещание на южной башне замка. Уэймар лежал, как на ладони: петлял по склонам лабиринт улиц, зеленели пятна скверов, крыши домов складывались в черепичную мозаику, над которой тут и там вздымались серые шпили соборов. Набережная широкою лентой окаймляла город с юга, а за нею искрилась на солнце, лупила в глаза озерная синева. Гребенку пирсов и мачты кораблей на рейде трудно было разглядеть — так ярко сверкала вода.

Лед говорил:

— Тот идиот зодчий, который строил городские стены, не потрудился укрепить набережную. Флот противника сможет ночью высадить десант прямо в город. Персты не помогут: узкие улочки дадут тысячу укрытий, кайры в черных плащах — отвратная мишень. Добравшись до жилых кварталов, кайры вырежут сотню-другую скота, и начнется паническое бегство. Ни одна линия обороны на улицах города не выстоит: сами же овцы сметут ее. Мы будем вынуждены отдать все, кроме замка. А следующим днем кайры приведут сюда, под стены, стадо пленного скота. Барашки будут толкать таран, заряжать катапульты, носить лестницы. Ягнята с овечками встанут живым щитом вокруг позиций арбалетчиков. Каждый наш выстрел будет убивать не кайра, а городскую скотину. Ваши солдаты, граф, родились в Уэймаре? Много ли стрел они выпустят по уэймарским ягняткам?

Граф Шейланд не снимал броню из Предметов — и весь сиял, слепя глаза. Особенно поражала его рубаха, сотканная будто не из материи, а из лунного света или парного молока. Ни единой складки не возникало на ней. Она плавно обтекала тело графа, подстраиваясь под каждое движение.

— Ха-ха. Люблю ваше чувство юмора, милорд. Мы все знаем: Эрвин Ориджин так не поступит.

— Верно, — ответил Лед с волчьею усмешкой, — мелкому не хватит духу. Он — как баба: воюет не железом, а языком. Настоящий полководец обратил бы наш скот против нас. Эрвин попытается спасти овец. Это даст нам время для танца.

— Жаль, что я отправил голубку, — сказал граф. — С нею танец прошел бы, как по маслу. Откуда было знать, что мелкий сам сюда приедет…

Лед скривился:

— Милорд, я говорил вам тогда и повторю сейчас: голубка — плохой вариант. Сдохнуть от яда на руках любовницы — подходящая кончина для мелкого. Но есть вассалы и кайры, они должны уважать нас. Все случится так, как любит Север: герцог падет от руки воина.

— Как именно? — спросил граф.

— Мы дадим кайрам высадиться и выкинем белые флаги. Стайка барашков выйдет на переговоры: шериф с бургомистром да дюжина городских. Среди них буду я. В Дойле, Солтауне, Лабелине — всюду, где безоружные овечки хотели видеть герцога, — мелкий лично выходил к ним. Выйдет и теперь. И встретится лицом к лицу со мной.

Джо отметил, с какою ненавистью Лед произносит — выплевывает — слово «мелкий».

— Вы убьете его? — спросил Джоакин, хотя ответ казался очевидным.

Лед поднял бровь:

— Убью?.. Не понимаешь, солдат. Думаешь, поди: убить Ориджина — это великая заслуга. Для тебя — так оно и есть. Но Ориджин, погибший в бою, миг спустя попадает в лучший город на Звезде, прямо во дворец Светлой Агаты. Сама Праматерь целует его в щеку и своею рукой наливает кубок орджа. Потому ни один Ориджин не боится смерти. Хочешь причинить ему зло — унизь его перед вассалами, сломай его гордость, заставь испытать отчаянье и страх. А уж потом — убей, если захочешь.

Эти слова впечатлили Джоакина, но не графа Шейланда.

— Учтите, милорд: репутация мелкого среди его кайров довольно крепка. Опозорить и унизить его будет непросто. Не вернуться ли к прежнему плану?

Лед не то фыркнул, не то чихнул.

— О, ради богов! Вы так и не научились понимать Север! Ни ножи, ни яды, ни удавки не решают вопросов — они всего лишь убивают тела. Сражения выигрывает сила воли и духа. Хочешь одолеть северян — сломи их волю. Только так!

Мартин толкнул брата в бок: мол, я же говорил! Граф примирительно поднял руки:

— Хорошо, я соглашусь, мой план уже не актуален. Продолжайте, милорд.

Лед оскалил зубы в ухмылке:

— А что продолжать? Кайры узнают все, что сделал мелкий. Он будет опозорен, раздавлен и убит. Я заберу его батальоны, мы станем непобедимы. Такой план устраивает вас?

— Более чем, милорд. Но все же, хочу подробностей. Как именно вы убьете его?

— Хе-хе. А как северяне решают вопросы чести?

— Вызовете его на дуэль?

Брови Льда полезли на лоб:

— Вы сомневаетесь в этом, граф? После того, что он сделал? Два года я только и мечтаю скрестить с ним мечи! Я ненавидел ваш план с голубкой — тогда мелкий сдох бы не от моей руки! По воле самой Агаты все обернулось так, как я хотел!

— Мелкий знает, что вы сильнее его. Полагаете, он согласится на поединок?

— Я не дам ему выбора. Отказавшись, он опозорит себя. Кайры отринут герцога, который боится дуэли.

— Что бы вы ни говорили о Севере, мелкий — из другого теста. Он станет хитрить. Например, выставит вместо себя поединщика — Джемиса Лиллидея.

— Я убью его.

— А если выставит нескольких?

— Убью их всех.

— А если он все же откажется от дуэли?

— Я исключаю такую возможность.

Граф покачал головой. Божественный шлем придал весомости этому жесту.

— Вы хотите, милорд, чтобы я поставил на вас одного. При всем моем уважении, сие не разумно. У нас будет второй, резервный план, а также третий — на случай, если резервный сорвется.

Лед скривился, но не возразил.

— Слушаю вас, милорд.

— Мы выберем точку возле места встречи и разместим стрелка с Перстом. Если тем или иным способом мелкий увильнет от поединка — вы подадите знак, и стрелок поможет вам.

— Это звучит дельно, — признал Лед. — А каков третий план?

— С вами будет письмо, начертанное рукой Ионы. Если вас схватят или, простите, убьют — кайры найдут письмо, щенок захочет прочесть. Вы понимаете, что произойдет с ним.

Рихард рассмеялся.