Читать книгу - "Снежный кряж - Алексий Малеев"

После этой волны у игрока осталось всего два пузырька восполнения и половина собственного запаса маны. Следующей волны он может и не выдержать. Ведь даже несмотря на то, что в этом пришествии птиц он старался и заклинаниями не мазать, что получилось успешно, и тайминги лечения соблюдать, не тратя заклинание тогда, когда оно не полечит полностью, мана всё равно уходила достаточно стремительно. Горпео даже решил, что магистр привёл его сюда не с целью вылечить всех, а просто привыкнуть к боевой обстановке, но всё равно было обидно видеть солдата, принимающего собственную алхимию для лечения. Иррационально обидно, понимание собственной слабости у него имелось, но как лекарю ему было именно обидно.

Следующий час птицы не нападали, в отличие от крыс, решивших за эти без малого шестьдесят минут утопить участок стены в своих телах. Но у них ничего не получилось, автоматчики знали своё дело, Горпео тоже стремился не отставать, хотя две трети грызунов шли по одиночке. Не сбиваясь в группы. Игрок помнил наказ сержанта, на таких противников внимания не обращал и выбирал тех, кто атаковал в кучках от двух и более крыс, минут за пять сливая весь возможный боезапас и от того часто бегающий к ящикам.

А вот потом случилось интересное. Вместо грызунов и сов на снегу из небольших портальчиков стали появляться до мерзости странные создания, выглядещие как грубо прокрученный через мясорубку кусок свинины, изобилующий жиром, туго набитый в бесформенную прозрачную оболочку с лёгким зеленоватым отливом и местами обсыпанный металлической пылью, вибрирующей, будто где-то рядом спрятался сильный магнит.

— Похоже, настало наше время, — сказал, вставая, один из магов, Удагеб.

— И не говори, приятель, — вторил ему Канак, — ни одно нападение без нас не обходится.

— Ну хоть бы иногда эти глупые черви поберегли себя, — тем же тоном ехидного превосходства продолжил первый маг.

— А ты смотри, ещё и собираться в пирамиды начнут.

— Ну конечно начнут, иначе они бесполезны.

— А слушают-то как внимательно, аж автоматы в руках дрожат.

Бойцы и в самом деле слушали представление от магов с величайшим интересом и ужасом, будто в первый раз видели эти странные «сардельки» длиной с метр и шириной сантиметров тридцать. Ладно Горпео, он в игре две недели почти, а в монастыре меньше половины от этого времени, всего ещё не видел, но они-то чего? Неужели эти солдаты тоже новички? Или маги специалисты по колбасным изделиям, а руководство обороной всегда знает, откуда выйдут враги?

Поразмыслив с минуту, игрок признал ситуацию непонятной, но долго думать о ней не стал. Какая разница, как происходит оборона, если он в ней даже не винтик, а лишь его заготовка? Правильно никакого, его дело слушать указания и выполнять и их.

— Бойцы, губзами займутся господа маги, — взял ситуацию в свои руки сержант Шаб. — Ваше дело добивать уже поверженного противника. Геггед, переходи на полый кислотный патрон, бей чётко в центр соединений, ты можешь, я знаю.

— Геггед может, — отозвался винтовочник, — Геггед сделает.

— Вы сами знаете, что делать, — хмуро бросил в сторону магов сержант.

— Прекрасно знаем, герр сержант, — улыбаясь, невинно произнёс Удагеб. — За нас можете не волноваться, мы справимся, герр сержант.

Шаб мимолётно зыркнул в сторону Горпео и этот взгляд не сулил ему ничего хорошего. Похоже, маги теперь всем своим расскажут, как следует разговариватьс Шабом. То, что между военными и магами в монастыре отношения не напряжённые, но и не дружелюбные точно, наблюдательный парень за эту оборону заметить сумел. Стрелки смотрели на повелителей маны настороженно, те отвечали снисходительным фырканьем. Но при этом общее дело делалось, Удагеб и Канак не собирались саботировать свои внезапно обострившиеся обязанности, а бойцы уходить, оставляя магов одних. Этот симбиоз пусть и с подскрипываниями, но работал, причём достаточно хорошо. И только Горпео был здесь лишним, хотя и пытался найти своё место, беря от ситуации возможный максимум. Ну и ещё Геггеду, похоже, было на это всё глубоко по барабану, он то ли был выше этого, то ли на своей волне, так сходу не разобраться.

— Ты что-то кроме лечения ещё умеешь? — спросил у лекаря сержант.

— Восстановление бодрости и снятие одного дебафа, — чётко ответил тот.

— Первое не пригодится, второе будет нужно, — вместо Шаба ответил Канак.

— Только у меня маны на него мало и откат дольше, — предупредил Горпео.

— Это вообще не проблема, — хмыкнул Удагеб. — Будешь рядом снами — о мане вообще не задумаешься. Главное, не отходи далеко и не пытайся геройствовать.

— Если не отойдёшь от нас, то и геройствовать не придётся, — добавил Канак, снимая куртку, обнажая тем самым торс и грудь, испещрённые неоново-зелёными татуировками.

Его примеру последовал Удагеб, только его рисунки оказались лимонно-жёлтыми. Воздев руки к небу, маги затянули на одной ноте низкое «О», отчего живопись на их телах стала светиться, с каждой секундой становясь всё ярче. Винтовочники в это время сходили к складу боеприпасов и обменяли обычные патроны на чуть укороченные и чёрные сверху со значком бурлящей колбы. Похоже, это и есть те самые полые кислотные боеприпасы.

Началось всё внезапно, с взмывания в небо правильной треугольной пирамиды из «сарделек». Сделать она ничего не успела, сержант и Геггед выстрелили синхронно и попали в разные места. От пирамиды раздался квакающий звук, а в следующее мгновение в места поражений прилетоле по зелёно-жёлтому лучу, добавив в атмосферу происходящего ещё и непонятно откуда взявшегося лягушачьего хора. Пирамида распалась, стрелки выдали по очереди, «сардельки» разбрызгались в неапетитную кашу.

А вот вторая пирамида выдала небольшое серое облачко, задевшее одного из автоматчиков. У того тут же появился дебаф «Отравление», по чуть-чуть отнимающее его жизнь. В игру вступил Горпео, сняв дебаф и полечив солдата. После этой связки со скоростью две единицы в секунду в игрока потекла мана. Тот, не будучи дураком, оценил подобное и стал давить любые желания отойти подальше от таких полезных магов, вдруг ставших мановой батарейкой. А желания были и достаточно сильные, «сардельки» не собирались сдаваться просто так, они отбивались как могли, но лекарь, проведя не один год в боях с апатией, на подобное уже не вёлся. Чуть меньше часа спустя, проведённого в почти безостановочном лечении и очищении, Горпео просто сел на камень стены, не в силах даже шевельнуть рукой. Настолько упал его показатель бодрости, создавая