Читать книгу - "Рассказы ночной стражи - Генри Лайон Олди"

Это была быстрая смерть.

В иной ситуации я бы сказал: легкая.

Всем весом Мигеру навалился на меч, словно не доверял стали из Тореду и своей руке. Должно быть, клинок пронзил Камбуна насквозь и ушел в землю. Так булавкой пригвождают насекомое к листу бумаги.

– Маски, – звенящим голосом произнес мой слуга. – Время снимать маски; все, какие есть.

Я готов был поверить, что удар отнял у Мигеру последние силы. Какое-то время он висел на клинке, выгнув меч дугой. Чего-то ждал? Не мог пошевелиться? Потом Мигеру медленно разжал пальцы, отпустил рукоять. Сел на пятки, вздохнул с ясно слышимым облегчением. Лег на спину, вытянул ноги, уставился в небо.

Спать собрался, что ли?

Я встал над ним, собираясь сказать… Что?! Слова застряли у меня в горле. Мигеру куда-то делся, передо мной лежал совершенно другой человек. Превращение состоялось незаметно, без содроганий, воплей и отвратительных чудес. Вода перетекла из одной формы в другую. Я знал это тело, сухое и жилистое, знал это лицо. Когда человек открыл глаза, я узнал и взгляд.

– Что? – спросил Ивамото Камбун. – Что здесь происходит?!

– Вы живы? – глупо пробормотал я.

– Сам удивляюсь.

Я не знал, что бывают такие фуккацу. Камбун не только воскрес в теле Мигеру, он еще и полностью изменил это тело, восстановив свой прежний облик. Если это был Камбун-второй, родная мать не отличила бы его от Камбуна-первого.

– Лицо. Ваше лицо!

Камбун сел. Пожал плечами:

– А что с моим лицом?

– Оно есть. У вас есть лицо!

– Рэйден-сан, вы не в себе. Я бы сказал, что на вас лица нет. Но лучше я промолчу, хорошо?

В звенящей тишине я повернулся к мертвецу, пронзенному мечом. Не знаю, чего я ждал, но только не того, что увидел. На земле лежал южный варвар – мужчина лет пятидесяти, нагой как при рождении. Его телосложение…

«Самурай в маске лисы, – пришли на ум слова Фирибу-доно, – сражается как человек высокого роста, с длинными ногами и руками. Внешне он вовсе не таков, нельзя понять, откуда у него эти ухватки. Если бы я не знал, что некий hidalgo пропал без вести и наверняка умер, я решил бы…»

Сейчас Мигель де ла Роса был таким, каким его помнил Филипп Уртадо де Мендоса. Только дон Филипп помнил его живым, а мы видели его мертвым.

Я слышал, как Фирибу-доно что-то шепчет: наверное, молитву. Голос его срывался от слез, превращался в рыдание. Требовалось чудовищное усилие, чтобы опять вернуться к звукам человеческой речи.

Лицо.

Да, лицо.

Высокие скулы, впалые щеки. Острая бородка. Тщательно подстриженные усы вьются на концах. Лоб с глубокими залысинами. Две складки между бровями. Нос, похожий на орлиный клюв. Мешки набрякли под глазами. Веки плотно сомкнуты. Кажется, что рука друга только что закрыла покойнику глаза.

Я изучал прежнее лицо Мигеру, желая запомнить его навсегда.

– Это был я? – спросил Камбун.