Читать книгу - "Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский"

Александр остро усмехнулся, взял стакан с вином и сделал большой глоток.

— Ничуть не изменился. Всё так же остришь, как и в былые времена.

«Чёрт… как это работает⁈ Неужто «привет» из загробного мира? Они выглядят такими настоящими, что просто жуть. Но! Тут Георг и Ева. А они ещё живы! Значит, это моя ожившая память! Других вариантов тут просто нет.»

Но даже так, Артём всё-таки решил задать один вопрос, который долгое время терзал его душу:

— Командир, вы сожалеете? Вы же по факту хотели продать не только свою человечность, но и душу самого мира! Если бы Я и Георг вас не остановили, вы бы вместе с Дракулой истребили всё человечество.

Александр тяжело вздохнул, да несколько раз кивнул, словно соглашаясь со словами Артёма, но и в тоже время — соглашаясь с голосом души.

— Ответ уже потерян. Нет разницы: сожалею я, или же нет; я уже мёртв, как и все мои стремления. Давай лучше поговорим о тебе, — он бросил взгляд на Астру. — Кто это?

— Моя дочь, — мило улыбнулся Артём, обняв Астру так, чтобы она не упала с его колена, — Представляете? У меня наконец — то появилась семья. А! Кстати! Георг и Ева снова вместе. Они забыли старые обиды и решили жить дальше.

Артём, даже зная, что это не настоящий Александр, всё же решил рассказать про Георга и Еву. И всё дело в том, что Командир — это родной отец Евы. И он был бы рад услышать новость, что они снова сошлись… он уважал Георга. Собратья рассказывали Артёму, что когда Ева и Георг поженились, то Командир был на седьмом небе от счастья. Ведь он мечтал, что бы у его дочери был сильный и надёжный муж. И Георг подходит к этим требованиям как нельзя лучше.

— Значит, отряд «Кровавый Вой» снова вместе? — улыбнулся по-доброму Александр.

— Да… и мы ни за что больше не потеряем друг друга! — сказал Артём уверенным тоном.

И это не ложь. Когда Артём наконец — то воссоединился с Георгом и Евой, он дал себе слово, что больше судьба не посмеет их разделить. Георг и Ева — это настоящая семья Артёма, которую он никому не отдаст!

— Скажи мне, Артём, ты помнишь день, когда вступил в наш орден? День, когда мы дали тебе новое имя!

Артём лишь приоткрыл рот, как реальность вокруг него изменилась. Теперь он, прижав к груди Астру, стоит на одной из самых высоких гор, что только есть в мире, который называют: «Северная Звезда». И это одно из трёх мест, где происходит церемония вступления в орден «Скитальцев». Три горы. И на самую высокую приглашают лишь тех, кто подаёт большие надежды.

Вокруг Охотника растелился пушистый снег, а так же кровавый закат и ватные облака, до которых можно дотянуться рукой.

Перед Артёмом предстали собратья по оружию, облачённые в чёрные плащи со знаком на груди в виде пули, обёрнутой в лозу. Они пришли поприветствовать своего нового брата, а так же услышать его новое имя, которое разойдётся по миру и станет угрозой для всех порождений ночи.

— Вот и настал этот день!

— Ты молодец, Артём.

За спиной Охотника стоят Георг и Ева, которые выступают на церемонии, как старшие наставники. Но больше они выглядят как родители, что пришли поддержать своего одарённого сына.

Вперёд Скитальцев вышел Александр, а в его руках чёрный металлический футляр размером с небольшой чемодан.

— БРАТЬЯ! СЁСТРЫ! — начал Александр свою торжественную речь, — Сегодня в наши ряды вступает Артём Ван — Хельсинг! Тот самый, кого прозвали: Черноглазый! Так же вы знаете его по таким прозвищам как: Берсеркер! Душегуб! Людоед! Смеющийся Убийца! У него было много имён, но сегодня они все исчезнут. Сегодня они будут стёрты, и на чистом листе появится новое имя!

Александр подошёл к Артёму, выставил перед ним футляр и открыл его.

— Отныне твоё имя — Буревестник! Ты птица, что не боится лететь за своей добычей, даже сквозь жуткую бурю.

Артём опустил взгляд, застав внутри футляра белые модифицированные револьверы с большим барабаном на пятнадцать патронов. На каждом стволе, на нижней части, имитация птичьего крыла, которое заточили и сделали из него самое настоящее лезвие. Это револьверы и клинки в одном ключе. Это оружие, сделанное для Скитальца по имени — Буревестник. Но… Артём отринул это имя после убийства Скитальцев. Так же поступил и Георг, как и Ева, которая сбежала из ордена после раскрытия страшной правды. Эти имена — прошлое, которое лучше не вспоминать.

Солнце вдруг начало уходить к горизонту так стремительно, что скоро весь мир канет в непроглядную тьму. И это явный намёк на то, что сейчас грядёт что — то страшное.

— Астра, как мы с тобой и договаривались. Помнишь? — глянул Артём на дочь, — Тебе пора домой. Присматривай за мамой и будь хорошей девочкой. Договорились?

Астра кивнула, а следом прикоснулась крошечными ручками к подбородку Артёма.

— Не переживай. Я справлюсь. Всё, иди.

Девочка обратилась в стаю светлячков, которые тут же развеялись в пространстве, и в этот самый момент тьма набросилась на Артёма, словно хищница, пленив его тело в своих холодных объятьях.

Первое, что услышал Артём — это знакомый металлический звон, а следом он почувствовал не менее знакомый запах сырости.

Медленно открыв глаза, Охотника обволокла родная тьма, в которой он провёл, казалось бы, целую вечность. Ведь это та самая темница, которая расположена в подвале фамильного замка «Ван — Хельсингов», а Артём, как и в прошлом, её узник.

Руки Охотника подняты над головой и закованы в цепи, как и его ноги с торсом. Ему не сбежать и не шелохнуться. Так же исчезла вся одежда. Артём полностью голый, а его тело покрыто жуткими кровоточащими ранами.

Сквозь металлические прутья Артём увидел златовласую женщину с мёртвым взглядом и лицом, что не выражает ни единой эмоции — оно было серым и тусклым, словно пасмурное небо за окном. Её одежда состоит из чёрных штанов и рубахи, а на бёдрах висят револьверы.

Над головой этой женщины горит яркая свеча, ознаменуя, что она единственная, кому здесь принадлежит свет.

— Прелюдия окончена! — сказала Екатерина, именованная семьёй как — Святая.

Глава XXXIV

Пари

— Какие знакомые хоромы! — огляделся Артём, — Аж сердечко затрепетало! — следом его взгляд упал на Екатерину, — И⁈ Будешь меня пытать? Вот как ты хочешь проверить мою волю?

Екатерина не покинула чертоги света. Она лишь сложила руки на груди и облокотилась спиной об кирпичную стену.

— Пытать?