Читать книгу - "Громбелардская легенда - Феликс В. Крес"

В зале было необычно много народу. Четверо солдат (несколько бандитского вида), пара купцов, десятка полтора купеческих слуг, еще несколько путников… Она с трудом нашла свободное место — рядом со спавшим, уронив голову на руки, детиной, от которого несло как от свиньи. За этим же столом сидели и солдаты — мягко говоря, под хмельком. Подобное бывало редко. О легионерах много чего говорили, но в питье они обычно умели соблюдать меру. По очень простой причине: за пьянство на службе могла грозить даже виселица. В войско никого силой не тянули, желающих хватало. Но если уж кто-то пришел, то должен был запомнить, что имперскому солдату можно, а о чем он даже думать не вправе.

Она положила сумку на лавку, раздумывая, не оставить ли и лук (поскольку хотела позвать трактирщика, чтобы он принес чего-нибудь поесть). В конце концов она решила, что присутствие солдат, пусть даже и в подпитии, гарантирует неприкосновенность ее вещей.

Она двинулась через заполненный народом, шумный зал, но корчмарь уже появился сам, ловко неся четыре оловянные миски, полные мяса, а под мышкой — немалых размеров бутыль. Все это он поставил на один из столов, недалеко от нее. Она подошла к нему.

— Я сижу там, — показала она пальцем.

Он поднял голову и кивнул, видя новое лицо. Она вернулась на свое место. Еще подходя к столу, она с удивлением заметила, что один из солдат держит ее колчан, говоря что-то остальным.

Она молча села, выжидающе глядя на них.

— Лук? — спросил легионер.

Все четверо с любопытством смотрели на нее.

— Топорники? — в свою очередь спросила она, показывая на видневшиеся из-под зеленых мундиров железные нагрудники.

Громбелардский легион состоял из солдат двух подразделений: арбалетчиков и щитоносцев-топорников. Топорники — естественно, с одними лишь мечами, без щитов и топоров, — как правило, несли службу в городах. Горы и тракт обычно патрулировали арбалетчики.

Солдат неизвестно отчего загоготал. Явно развеселились и его спутники.

— Издалека, красавица? — снова спросил солдат.

Она посмотрела ему прямо в лицо. Ей хорошо было известно, сколь необычны ее глаза… Легионер, однако, был уже достаточно пьян для того, чтобы заметить нечто большее, нежели вызывающий взгляд.

— Что, не любишь имперских солдат, красавица?

— Солдаты меня не любят, — спокойно ответила она.

Самый высокий, но вместе с тем и самый худой из всей четверки подвинулся на лавке ближе к ней, подмигивая приятелям.

— Выпей с нами, красавица, — снова предложил самый разговорчивый.

Покачав головой, она отставила подвинутый ей стакан. Худой протянул руку и взял одну из ее кос, словно удивляясь ее толщине.

— Черненькая… — сказал он, слегка заикаясь. — Ну, не ломайся…

Вместо трактирщика появился мальчишка лет десяти.

— Чего? — с серьезным видом обратился он к ней. Копия папаши, ни больше ни меньше.

— Пива, — коротко сказала она, внезапно подумав, что поесть здесь, похоже, не удастся.

— Корм для коня задали?

— Задали.

— Ночлег нужен?

— Нет.

Солдаты снова загоготали. Худой все еще мял в руке ее косу, но затем отпустил, дотронувшись до груди, скрытой под курткой из лосиной кожи и рубашкой. Она никак не реагировала, безнаказанно позволяя ощупывать себя.

— Ма-а-ленькие, — жалостливо протянул худой, к потехе приятелей. Разговорчивый потянулся с другой стороны, через спящего на столе детину.

— Маленькие, — повторил он следом за заикой, вызвав новый взрыв смеха.

Сидевшие за другими столами посетители все чаще поглядывали туда, где явно что-то происходило. Она заметила удивленный взгляд купцов. Подобный патруль они, похоже, видели впервые.

Она тоже.

Теперь ее уже щупали за живот. Она подумала, успеет ли костистая лапа забраться ей под юбку, прежде чем мальчишка принесет пиво.

Пиво появилось раньше.

Она подняла глиняную, вмещавшую добрых пол кварты кружку и выпила одним духом. Ей и в самом деле хотелось пить.

Солдат откинул полы ее короткой юбки и полез под нее, коснувшись волос на лобке.

Она разбила кружку о его голову.

Тотчас же она схватила его разбитую башку и треснула ею о крышку стола, расквасив ему нос среди осколков кружки, в луже водки, разлившейся из опрокинутого стакана. Сидевшие напротив топорники вскочили, но тут же отлетели назад, придавленные столом, который она швырнула в них, словно он весил не больше табурета. Разговорчивый, сидевший на той же лавке, что и она, выхватил меч. Она не стала ждать. Схватив колчан, она перепрыгнула через стол и лежащих на полу солдат. Сумка осталась — ничего не поделаешь! Расталкивая людей, она бросилась к двери; мгновение спустя она была уже во дворе.

Солдаты в зале пришли в себя довольно быстро — кроме худого, который ревел от боли, размазывая по лицу кровь. Хмель, похоже, выветрился у них из головы, и с мечами в руках они кинулись следом за черноволосой. Как только они выбежали из зала, посетители столпились у маленьких окон и в открытых дверях; те, что посмелее, даже вышли наружу.

Женщина в лосиной куртке стояла у самой ограды, возле купеческой повозки, недалеко от конюшни. Легко было догадаться, что ей не хватило времени, чтобы оседлать коня. В левой руке она держала лук, придерживая пальцами наложенную на тетиву стрелу. Правой рукой она втыкала стрелы в землю перед собой.

— Эй! — рявкнул один из солдат, бросаясь вперед.

Остальные двинулись за ним. Женщина подняла лук, натянула тетиву и словно нехотя отпустила. Раздался отчетливый удар… солдат отшатнулся, но тут же загоготал, показывая стрелу, которая, правда, пробила мундир, но соскользнула по нагруднику. Теперь он держал ее под мышкой.

— Кираса! — со злостью воскликнула лучница. Голос ее звучал чуть хрипло, но в нем не чувствовалось ни тени страха.

Солдаты, выставив мечи, двинулись вперед, обходя ее спереди и с боков. Они успели сделать не больше трех шагов.

— Что ж, болтунишка, — сказала она, — кончился твой патруль.

Стрела пробила шею насквозь. Следующая столь же метко свалила второго легионера. Черноволосая насмешливо фыркнула, видя, как ретируется последний противник. Она снова натянула тетиву.

Она была в Громбеларде.

Она вернулась.

Любопытствовавшие путники искали убежища в помещении. Легионер хотел сбежать вместе с другими, но в дверях возник затор. В дверном косяке, предупреждающе дрожа, застряла очередная стрела.

— Эй, вояка, прочь отсюда! За ограду, а то убью!

Легионер помчался к воротам. Она еще раз натянула тетиву и угостила «вояку» стрелой в зад, с чуть ли не лошадиным ржанием. Потом наклонилась, выдернула из земли последнюю стрелу, очистила наконечник и спрятала. Еще раз наклонив голову, она медленно сплюнула на землю, глядя исподлобья на опустевший двор и два свежих трупа.