Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

— Ваши люди обнаружили место столкновения раньше королевской стражи? — уточнил Ренан, медленно спускаясь ещё на одну ступень. Он говорил спокойно, но привычное почти равнодушное выражение исчезло, уступив той холодной внимательности, которую Каэль обычно замечал раньше остальных. — Удивительная предусмотрительность. Особенно если учесть, что маршрут леди Вейр не объявлялся, а отряд двигался без гербов.

Исолда повернулась к нему.

— Мой сын исчез. Я приказала искать его на всех северных дорогах.

— Однако не обратились ни ко мне, ни к моему отцу, ни в королевскую канцелярию, — продолжил Ренан, положив ладонь на край стола судей. — Вы знали, что герцог якобы похищен командующим теневой гвардией, но вместо требования освободить сына потребовали в тот же вечер признать его первым претендентом на корону. Признаюсь, Ваша материнская тревога удивительно хорошо согласуется с политическим расчётом.

Один из южных лордов поднялся прежде, чем Исолда успела ответить. Грейвс помнил его прошение трёхлетней давности о возвращении земель у Восточного перевала, отклонённое королём после того, как выяснилось, что на этих землях уже находились две деревни и гарнизонная дорога. Теперь на груди лорда висела старая цепь его дома, а рядом лежало обещание Исолды пересмотреть границы сразу после формирования нового совета.

— Ваше Высочество, мы собрались не для обсуждения того, насколько убедительно герцогиня выражает тревогу за сына, — произнёс он, обращаясь к Ренану с почтительным поклоном, в котором уважения оказалось значительно меньше, чем требовал этикет. — Герцог Кассиан является прямым потомком победителя Испытания. Если его удерживают люди Ардена, совет обязан исходить из того, что одна из заинтересованных сторон препятствует его участию в разбирательстве.

— В таком случае совету следует дождаться его появления, — заметил Грейвс. — А не провозглашать право отсутствующего человека со слов его матери.

— Мы не провозглашаем право, а признаём основания для его рассмотрения, — вмешался лорд Таррен, всё ещё сидевший рядом с Исолдой. — До выяснения обстоятельств полномочия Алардов должны быть ограничены, королевская печать передана суду, а приказы, касающиеся армии и древних домов, подтверждаться советом.

Грейвс перевёл взгляд на писца.

— Прошу внести в протокол, что лорд Таррен предлагает передать управление королевством органу, членом которого является сам, а его сын претендует на должность главы казначейства после отстранения нынешнего министра.

— Мой сын не имеет отношения к законности короны, — раздражённо отрезал Таррен.

— Совершенно верно. Именно поэтому удивительно, что его имя оказалось в списке будущих назначений, приложенном к письму герцогини Морвен.

На этот раз по залу прокатился уже не шёпот, а настоящий гул. Таррен резко повернулся к Исолде, но она даже не посмотрела в его сторону. Грейвс вынул из папки сложенный лист и передал старшему судье. Документ попал к нему лишь утром: один из секретарей совета, человек осторожный и до неприличия преданный собственному будущему, решил, что сохранённая копия обещаний пригодится независимо от исхода заседания. Грейвс не испытывал к нему уважения, однако давно усвоил, что достойные доказательства нередко приносят совершенно недостойные люди.

Старший судья пробежал глазами несколько строк, и его лицо стало тяжелее.

— Герцогиня Морвен, Вы составляли перечень предполагаемых назначений до открытия разбирательства?

— Я обсуждала с представителями домов возможный порядок управления на случай, если право Алардов окажется неподтверждённым, — ответила Исолда, не меняя голоса. — Было бы безответственно требовать временного ограничения королевских полномочий, не предусмотрев, кто обеспечит работу казначейства, армии и судов.

— Значит, Вы заранее готовили новое правительство, — произнёс король Эдмар.

Он не повысил голоса, однако зал стих быстрее, чем после удара судейского молотка. До сих пор король позволял спорить о себе так, словно уже превратился в историческую фигуру, а не сидел в нескольких шагах от людей, деливших его власть. Теперь он поднялся с кресла и медленно спустился с возвышения. Эдмар был старше Исолды, в его волосах давно появилась седина, а годы правления приучили двор замечать усталость и принимать её за слабость. Грейвс видел другое. Король слишком долго считал Морвенов полезными, потому что они умели гасить южные споры, предоставлять деньги короне в неудачные годы и договариваться с теми, с кем сам Эдмар предпочитал не садиться за один стол. Сейчас он наконец увидел цену этой полезности.

— Вы готовили назначения, собирали подписи древних домов, распространяли сомнения среди офицеров и лишь после этого потребовали открыть вопрос о законности моей короны, — продолжил Эдмар, остановившись напротив стола просителей. — Я правильно понимаю последовательность?

— Я не распространяла никаких сомнений, Ваше Величество.

— Разумеется, — негромко сказал Грейвс. — Сорок семь одинаково напечатанных листов появились на рынках, возле университета и у здания суда по воле особенно образованного ветра.

— Вы располагаете доказательствами, что печать оплатила я? — спросила Исолда, впервые посмотрев прямо на него.

— Пока нет.

— Тогда прошу не превращать предположение в обвинение.

— Я и не превращаю, Ваша Светлость. Я лишь отмечаю, что листы появились до того, как содержание архивной записи стало известно большинству присутствующих. Человек, запустивший слух, либо обладал редким пророческим даром, либо заранее знал, какой именно вопрос Вы намерены вынести на совет.

Несколько человек на скамьях древних домов отвернулись друг от друга. Исолда объединила их различными обещаниями, но не все понимали, насколько давно началась подготовка. Одним она говорила, что лишь добивается открытого предъявления договора. Другим обещала перераспределение полномочий. Третьим намекала, что Кассиан согласится править под контролем совета. Теперь каждый начинал подозревать, что сосед получил больше, а собственная подпись нужна Морвенам лишь до того мгновения, пока королевская печать не окажется у них в руках.

Исолда почувствовала перемену и поднялась. Движение было плавным, но Грейвс заметил, как на одно короткое мгновение её пальцы сильнее надавили на стол. Под длинной перчаткой что-то тёмное проступило возле запястья, и она сразу поправила рукав.

— Именно поэтому решение нельзя откладывать, — произнесла герцогиня, обращаясь уже ко всему залу. — Столица расколота