Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

не пройдёт. Если бросим её возле воды, потеряем несколько часов и сразу покажем направление.

— Значит, до второй заставы идём по тракту, а потом сворачиваем к старой дороге.

— Если разведка не обнаружит следов.

Они ещё несколько минут обсуждали переправы и места, где можно сменить лошадей.

— А если нападут до заставы? — уточнила я.

— Тогда делайте то, что скажет Мира.

— Даже если я не согласна?

— Особенно тогда.

— Вот теперь я узнаю командующего теневой гвардией.

Каэль едва заметно улыбнулся.

— Я старался не разочаровать.

Он закрыл дверцу и отошёл к коню. Ворота открылись почти бесшумно, хотя одна створка всё ещё держалась на временных креплениях. Первыми выехали разведчики, затем тронулась карета, а следом двинулись люди Каэля и двое северян Адриана.

Томас стоял на ступенях, пока дом не скрылся за поворотом.

Ночная столица выглядела спокойной только издалека. Возле трактиров спорили о листках, обвинявших Алардов в незаконном захвате трона, у коронного суда горели все окна, а к дворцу один за другим подъезжали экипажи членов совета. На перекрёстке двое офицеров кричали друг на друга, и один размахивал сложенной бумагой так, будто держал не городской слух, а решение, заверенное королевской печатью.

— К утру станет хуже, — сказала Мира, проследив за ними через окно. — Сомнения распространяются быстрее официальных опровержений.

— Потому что опровержение скучнее, — ответил Адриан, устраиваясь удобнее. — Фразу «король правит законно» никто не понесёт домой жене. А рассказ о трёхсотлетнем обмане можно пересказывать весь вечер, ещё и добавляя подробности по дороге.

— Нынешний король триста лет назад даже не родился.

— Сплетням даты никогда особенно не мешали.

Я смотрела на то, как огни города остаются позади, и размышляла о том, как где-то там Грейвс пытался удержать совет от поспешного решения, а Ренан готовился защищать право своего рода на трон. В первой жизни ему не дали такой возможности. Он умер прежде, чем понял, кто подал кубок, а моё имя превратилось в удобный ответ на вопрос, который никто не хотел расследовать.

— Ренан справится? — спросила я, когда карета миновала городские ворота.

— Если совет позволит говорить о договоре, а не заставит оправдываться за первого Аларда, — ответил Адриан и подвинул ногой корзину, чтобы та не стучала о стенку. — Оправдывающийся всегда выглядит слабее обвинителя, даже когда обвинение сочинили утром.

— Грейвс не позволит закрыть заседание без протокола, — добавила Мира. — А если закроют, заставит открыть снова.

— По-моему, его отношения с бумагами давно вышли за рамки профессиональных, — заметил Адриан.

— У каждого человека должна быть слабость.

— Моя, как выяснилось, кресла.

До первой заставы мы добрались без происшествий. Каэль не позволил задерживаться, лишь обменялся несколькими словами с начальником караула и отправил одного человека проверить дорогу впереди. На второй заставе уже ждали свежие лошади и короткая записка из столицы.

Мира принесла её, пока я выбиралась из кареты.

— От Грейвса, — сказала она, передавая сложенный лист Каэлю. — Совет соберётся через час, а принц Ренан приказал впустить представителей древних родов, которые потребуют увидеть копию договора.

— Смело, — отозвался Адриан, затягивая подпругу. — Или очень неосторожно.

— После заседания узнаем, — сказал Каэль и протянул записку мне. — Он просит вернуться до следующего вечера.

Грейвс писал непривычно коротко, а потому каждое слово звучало тревожнее длинного объяснения. Несколько членов совета уже требовали испытания подлинности договора, а отсутствие ключа называли доказательством того, что Вейры не могут подтвердить права Алардов. Ренан сумеет отложить решение до следующего вечера, но потом ему придётся либо представить новое доказательство, либо позволить совету начать официальное разбирательство.

— Мы успеем? — спросила я, сложив письмо.

— Если дорога останется свободной, — ответил Каэль, проверяя крепление седла.

— А если нет?

Он поднял на меня глаза.

— Тогда сделаем свободной.

Карету оставили у заставы, потому что дальше дорога сужалась и шла через размытый после дождя лес. Вещи и корзины Марты переложили на заводных лошадей, после чего отряд продолжил путь верхом. Трое людей Каэля ушли вперёд, Мира держалась справа от меня, Адриан — слева, а сам Каэль несколько раз менял место, то нагоняя разведчиков, то возвращаясь к замыкающим.

Первые часы прошли спокойно. Мы миновали несколько хуторов, пересекли старый каменный мост и остановились возле ручья, чтобы напоить лошадей. После недавних событий тишина уже не успокаивала, а заставляла прислушиваться, но дорога оставалась пустой, и даже Каэль некоторое время не находил ничего подозрительного.

Потом он заметил колею.

— Нашёл среди следов заговор? — спросил Адриан, когда Каэль присел возле глубокой борозды на обочине.

— Пока только тяжёлую телегу, — ответил он, проведя пальцами по мокрой земле. — Она прошла ночью и свернула к лесу.

Адриан перестал разворачивать хлеб.

Мира подъехала ближе и посмотрела на едва заметную просеку между деревьями.

— Там старая лесопилка, — сказала она, придерживая коня. — Дальше дороги нет, потому что мост разобрали несколько лет назад.

— Значит, люди в телеге либо не собирались ехать дальше, либо не знали о мосте, — ответил Каэль и подозвал двоих всадников. — Проверьте лесопилку, но не приближайтесь, если заметите движение.

Когда они скрылись среди деревьев, Адриан протянул Каэлю хлеб.

— Поешь, пока ждём. Иначе Марта каким-то образом узнает, а потом пришлёт за нами ещё одну корзину.

Каэль посмотрел на кусок.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю как человек, который видел её на кухне.

Он