Читать книгу - "Сияя синим светом - Ли Лит"

И, которая повела головой. Какая печать, причём она? — Печать ветви Цзянь где?

Откуда ей знать, где она? Не имела отношения к ветви Цзянь. Чужие люди.

— После твоего появления несколькими днями назад она пропала. Где печать?

— Не знаю, — прошептала Лань И, прикрывая глаза и проглатывая вязкую слюну. От жалящей боли, пронзившей ноги, вскрикнула и распахнула глаза.

Незнакомец прошёлся рукой по плети.

— Печать где?

Лань И замотала головой. Новая порция боли обрушилась на ноги. Терпеть её невозможно, как и сдерживать крик.

— Где печать? — незнакомец подошёл к деревянному ведру, наполненному до краёв водой, и опустил в него плеть.

— Не знаю, — зажмурилась Лань И, сдерживая влагу в глазах. Но после двух ударов, которые вспыхнули огнём, слёзы покатились сами.

— Где печать?

И снова удары.

— Где печать?

С ног перешёл на живот.

— Где печать?

Лань И не знала о печати ничего. Её точно перепрятали со старого места в тот же час, как она пришла к Гао Вэньцзяню с письмом с угрозой.

Вопрос и боль. Вопрос, боль. Этот круг не размыкался до тех пор, пока чёрная пустота не ударила в голову. Она рассеялась с огнём боли во всём теле.

Плеть проходилась с новой силой по всему телу, сопровождаемая одним единственным вопросом:

— Где печать?

Солёная вода, окрашенная в красный, лужицей собиралась у ног.

Жалящий огонь терзал тело. Лань И терялась в наступающей темноте и свете факелов на стенах.

— Молчит.

— Плохо. Разговорчивая, когда не надо, а когда надо — молчалива. Неправильно.

Лань И сразу узнала по голосу Гао Чунцзина.

— Скажи, где печать, и тебя отпустят, — он подошёл близко и поднял голову Лань И за подбородок. — До твоего прихода Вэнь Цзяню она лежала на старом месте, после исчезла.

— Не знаю, — еле прошептала Лань И.

— Плохо, — Гао Чунцзин выставил в бок руку, в которую лёг деревянный ковшик с водой. — Может, скажешь? Мне невыносимо видеть твои страдания.

— Не…

Крик обрушился на каменные толстые стены с новой силой.

— Какой я неосторожный, — гадко улыбнулся Гао Чунцзин, отряхивая свободную руку. — Это всё из-за тебя. Ты мне травмировала руку.

Он откинул ковш незнакомцу и сжал подбородок Лань И, прошипев:

— Куда делась печать? Говори, иначе по кусочку отрезать начну. Пальцы можно на три части и каждый раз опускать в воду с солью. Скажешь?

В камеру вошли двое с глубокой чашей с горящими углями, из которых торчал длинный железный конец.

— Я… — Лань И почувствовала, как пальцы на её подбородке сжались.

Печать ветви Цзянь должна лежать в долине Чистого времени. Это запретное место для Гао Чунцзина, как и для большей половины людей клана Гао. Пройти в него можно только со старейшиной или с его разрешения. Но сейчас, в смутные времена, Гао Чунцзин мог пойти на всё.

— Так где? — Гао Чунцзин отпустил подбородок и отошёл к чаше с углями. — Вэнь Цзянь на деле мягкосердечный. Это не его вина, матери его. В неё он такой. Жалость берёт при виде обделённых жизнью. Потому доверил тебе такое дело. Скажешь, где печать?

Он положил руку на обмотанный кончик торчащей железяки.

— Вода… — губы слушались плохо. — Арка… В воду опустила…

— Двор Шугуан?

— Вода… — еле заметно кивнула Лань И. Пусть ищет, раз так жаждал.

— Я понял, где искать. Но, может, есть более точное место.

— Вода… — точно в бреду шептала Лань И.

— Сними, — приказал Гао Чунцзин. — Знаешь, клан Гао люто ненавидит наёмников клана Доу. В своё время им удалось сильно пошатнуть клан, внезапно напав и лишив жизней многих людей, среди которых были жёны глав ветвей. Интересно, что почувствует Вэнь Цзянь, узнав, что выбрал одну из наёмников Доу?

Подхватив, незнакомец опустил Лань И в жёсткое кресло. Выдохнуть с облегчением не дали его дальнейшие действия. Незнакомец привязал правую руку к подлокотнику, а левую вытянул и привязал к плоской поверхности.

Лань И слабо дёрнула рукой и мотнула головой.

— Без обид, свидетелей не оставляют, а в твоём случае это хорошая возможность убрать со своего пути сильного противника. Вини Вэнь Цзяня.

Приближающийся жар к руке пугал. Лань И дёрнулась, но её голову тут же сжали руками, точно тисками.

Боль… Нет, нечто большее захватило разум, терзая тело, внутренности. Раскалённое железо прижали не к плечу. К истерзанной душе. Она извивалась из последних сил, не веря в существование безвыходности и жестокости. Всё бессмысленно.

Темнота легла покрывалом, забыв забрать в объятия. Лань И слышала своё скуление после крика, смех Гао Чунцзина, который ушёл; как незнакомец отвязал её и тоже ушёл, кинув на её тело ткань.

Шаги туда-сюда. Стража расхаживала вдоль камеры, которую не закрыли на замок. Звяканья Лань И не слышала. Или упустила. Уже не важно.

Лань И сползла с кресла, утянув за собой ткань. На полу легче не стало, но хоть в лежачем положении.

Время шло, ничего не менялось. Шаги, боль, накрывающая на мгновение тьма.

Переполох случился внезапно. Грохот раздался на поверхности. И ещё один. Взрывы содрогнули стены.

— Проверим, — бросил страж и вместе с напарником быстро ушли.

Ресницы дрогнули. Лань И открыла глаза, села, обернулась. Дверь не закрыта. Прижав ткань, которой оказался её плащ, Лань И поднялась и, шатаясь, направилась к двери, которая отворилась без звяканья.

Идти в направлении скрывшихся стражников не имело смысла, потому выбор пал на правый коридор. В направлении левого раздавались ранее взрывы.

Бежать бы, да ноги слушались плохо.

Заброшенная темница. Ей давно не пользовались. Её пыль собиралась на одежде или, точнее, на том, что от неё осталось.

Лань И шла прямо, ведомая светом из окон под потолком. Высокая каменная лестница вела к раскрытым воротам. Боковой коридор слева не привлёк внимания Лань И. Она из последних сил удержала себя от падения. Упадёт и больше не встанет.

За воротами оказалась лестница и ворота на свободу.

Стояло светлое утро или день. С неба падал пушистый снег, тающий на подлёте к земле.

Лань И бросилась к виднеющейся полосе деревьев, за которыми доносился шум сильного потока. Добраться до широкой с сильным течением реки вышло без проблем. Она вела вниз, вполне вероятно, там же находилась главная долина.

— Искать! — донёсся крик.

Скинув в реку плащ, Лань И бросилась вверх, вдоль реки, который меньше, чем через минуту закончился засасывающей мутью. Холод реки иглами входил в ступни, в икры, в бёдра, в живот, в грудь, в лицо.

Лань И гребла против течения, хватаясь камней на дне. Перед глубиной вдохнула и ушла к камням, пробираясь вперёд. Грудь жгло от нехватки воздуха.

Вынырнув,