Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

и обмякаю, пока тело пытается вернуть способность дышать. Удары сыплются на меня градом, пока я лежу неподвижно. Ноги топчут спину, заставляя свернуться в клубок, чтобы защитить голову. Повинуясь инстинкту, я тянусь к Символу Железа и замираю: на меня снисходит холодная ясность. Я по-прежнему чувствую, как на меня обрушиваются удары, но они становятся другими — они притупляются.

Поначалу я думаю, что это другие рекруты ополчились на меня, или студенты с моей родины решили устроить кровавую вендетту. Но, сосредоточившись на криках вокруг, я понимаю, что бьют абсолютно всех. Что там говорил Гай? Мы будем «очищены в железных горнилах Агогии». Возможно, это следовало понимать куда более буквально, чем я думал.

Убедившись, что я больше не стану сопротивляться, грубые руки хватают меня за плечи и поднимают на ноги. Нашу тесную казарму заполнили не меньше сотни легионеров в полном боевом облачении. Двое удерживают меня на ногах, и я оказываюсь лицом к лицу с самим трибуном, который наблюдает за происходящим с суровым выражением лица.

Несколько новобранцев все еще барахтаются в руках полностью экипированных солдат, но постепенно хаос начинает утихать. Последний сопротивляющийся замолкает, издав булькающий звук, переходящий в болезненный стон. Наступает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и шарканьем ног. Гай некоторое время осматривает нас, после чего резко кивает.

«В ямы», — командует он, и мы тут же приходим в движение. Каждого рекрута пара легионеров тащит вслед за трибуном. Слишком поздно я осознаю, что мои конвоиры не надели доспехи. Должно быть, они не хотели рисковать, чтобы мне под руку не попалось что-нибудь железное.

Одетый лишь в тунику и хлопковые штаны, я оказываюсь за пределами сектора Двенадцатого легиона — нас вытаскивают обратно на главную магистраль. Словно призраки, мы направляемся к центру города, к крепости, которая высится над всем этим кольцом.

Главные ворота распахнуты, их охраняют легионеры в пурпурном. Они зубоскалят над нами, пока нас волокут мимо. Уголок моих губ кривится в презрительной усмешке, когда мы проходим мимо преторианцев. Это место — вершина их могущества; они вышагивают, как певчие птицы.

Внутри крепость оказывается мрачным местом, выстроенным для долгой осады. Подобно сердцевине косточкового плода, это место проектировалось так, чтобы враг ни за что не смог его переварить. Даже будучи мальчишкой, который ничего не смыслит в войне, я вижу всю жестокость этой планировки. Узкие коридоры, в которых едва могут разминуться трое мужчин, петляют внутри стен, прежде чем открыться во внутренний двор с хаотично возведенными укреплениями, образующими вечный лабиринт.

Защитники на стенах смотрят на нас жестокими глазами, пока мы маршируем, открытые для их ударов сверху. Любой армии, пожелавшей завоевать Железный Город, пришлось бы заплатить мертвому Аиду королевский выкуп кровью.

Мы не идем в главный замок — темную, приземистую махину, которая нависает над нами, словно горгулья. Вместо этого нас уводят в туннель, ведущий в темную скалу под крепостью. Это зияющая пасть, готовая сожрать нас всех. Несмотря на холодное железо, что заполняет мой разум и удерживает страх, темнота тревожит.

Внутри все выглядит как естественная пещера, хотя я подозреваю, что давным-давным-давно ее высек кто-то с Символом Камня. Факелы мерцают в нишах, вмонтированных в стены, освещая узкую тропу, достаточно широкую, чтобы по ней мог пройти один новобранец и двое сопровождающих его легионеров. Гай, Дурус и другие офицеры сопровождают процессию, пока нас тащат вниз по спирали в самые недра земли.

Кажется, проходит целый час, прежде чем мы добираемся до самого низа, и пространство расширяется, являя взору колоссальную пещеру, которую прибрали к рукам Железные легионы. Пол вымощен булыжником вокруг сталагмитов, которые стоят здесь веками. Сталактиты цепляются за потолок, словно зубы; с некоторых все еще капает вода, будто яд с клыка змеи. Во всем подземелье пахнет сыростью и гнилью.

В дальней стене прямо в скале выстроена массивная печь. Меха ревут, нагнетая воздух, чтобы поддержать пламя. Подземное пространство заполнено удушающим, сырым жаром, как в бане. Это место пронизывает тяжелое, сонное присутствие. Оно напоминает то, что я ощущал во время испытания на выносливость на арене. Гигантские железные двери врезаны в стены через каждые несколько шагов, простираясь так далеко, как только позволяет увидеть тусклый свет. Это место, где куется оружие.

Тайное место.

Зловещее место.

Магистр и трое жрецов ждут нас у подножия пандуса. Все они старые и морщинистые, и кажутся частью самой пещеры, словно находились здесь с момента ее сотворения. Магистр одет в белую тогу, но она испачкана сажей, заполняющей это пространство. Золотые вены Кор обвивают его руки, пока он наблюдает за тем, как нас вволакивают в его владения. Я замираю в благоговении, впервые видя electus, который достиг окончательного Вознесения.

Жрецы облачены в черные тоги, разорванные в знак скорби по их мертвым богам. Все они слепы, их пустые глазницы закрыты повязками из темной ткани. Мужчина впереди держит черное копье над нами, словно скипетр, напевая благословения на языке древних. В левой руке у него позолоченный scutum, щит легионов. Женщина слева от него высоко поднимает гигантский факел, на ее голове бронзовый шлем. Третий мужчина сплошь покрыт змеями, которые высовывают в нашу сторону языки, пробуя на вкус наш страх. Я ничего не чувствую, проходя под его благословением. Боги мертвы — какая сила может быть у мертвецов?

Один за другим нас выстраивают на большом центральном полу пещеры, а легионеры-охранники по-прежнему держат нас. Меня оттаскивают в сторону, чему я удивляюсь, пока не осознаю: это ведь железная версия Ритуала Сердца.

В мирном обществе, когда гражданин получает свой Cor, это прекрасное событие. Это момент, когда ребенок обретает свою индивидуальность и делает первые шаги во взрослую жизнь. Но легионам не нужны творческие индивидуальности — им нужно оружие. Нам не дают ни указаний, ни права выбора. Мы здесь для того, чтобы служить воле Императрицы, а ее желание состоит в том, чтобы нас переплавили заново.

Легионеры заставляют меня встать на колени, ударяя по ногам сзади, пока я не падаю на твердый каменный пол. Когда все мы оказываемся на коленях, в пещере воцаряется тишина. Она огромная, давящая, оглушительная в своем величии.

Еще дюжина жрецов появляется из-за углов комнаты. Некоторые стоят на балконах над нами. Тишина разлетается вдребезги, когда они начинают петь — глубокие басы разносятся по недрам земли, точно какой-то забытый зов. Старый слепой жрец, несущий черное копье, делает шаг вперед и вскидывает его.

«В мире наверху вас учат, что боги мертвы!» — выкрикивает он, и его немощный голос звенит с поразительной силой. «Они оплакивают