Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

— Нет, там ничего нет. Это просто смешно…

— Тс-с-с! — снова шипит она и подковыливает ближе. — Закрой глаза.

Я оглядываю темнеющий вокруг лес; по коже бегут мурашки от одной мысли о том, чтобы закрыть глаза, если она действительно что-то услышала вдали. Мардж ударяет меня посохом по бедру, и от удара в мышцах вспыхивает тупая боль. Я крепко зажмуриваюсь, и меня поглощает тьма. Ветерок стихает, оставляя вокруг нас жуткую, давящую неподвижность. Я напрягаю слух изо всех сил, пытаясь уловить то, на что намекала Мардж, но по-прежнему ничего не нахожу. Приоткрыв один глаз, я вижу, что Мардж всё так же стоит передо мной и буравит меня взглядом.

— Сосредоточься! — рявкает она.

Я снова крепко зажмуриваюсь, заставляя себя не дрожать на холодном ночном воздухе теперь, когда стою без движения.

Мардж бормочет тихо-тихо, словно боясь спугнуть неведомого зверя:

— Слушай… Ты привыкла к этому звуку, он стал для тебя второй натурой. Ты перестала его замечать, потому что слышала всю свою жизнь, и всё это время он был прямо у тебя под носом.

С закрытыми глазами я вздрагиваю от пробирающего до костей холода. И всё ещё тщетно пытаюсь расслышать хоть что-то, подтверждающее ту иллюзию, в существовании которой Мардж так истово убеждена посреди ночи. Пожалуй, мне стоит побеспокоиться о её душевном здравии, раз уж она вытаскивает меня из постели за полночь ради…

Звук пробивается сквозь кроны деревьев. Скользит сквозь листву, струится вместе с ветром и шепчет в подлеске. Мягкий, едва уловимый гул. У меня отвисает челюсть. Чем дольше я на нём концентрируюсь, тем громче он становится. Это гудение окружает нас со всех сторон, эхом отдаваясь от древесных стволов.

— Да… — шепчет Мардж уже совсем близко, куда ближе, чем секунду назад. Я кожей чувствую исходящее от неё тепло. — Ты слышишь его.

Ошеломлённая и заинтригованная, я киваю, думая открыть глаза. Но что-то останавливает меня — словно инстинкт подсказывает не делать этого. Будто стоит мне распахнуть веки, как концентрация ускользнёт, а звук растает без следа. Глубокий гул расслабляет каждый нерв в моём теле, поёт в костях и замедляет бег крови в жилах.

Ладонь Мардж мягко опускается мне на плечо:

— Хорошо… А теперь опустись на колени.

Мои привычные сомнения смывает неописуемой волной зачарованности. Я медленно и послушно опускаюсь на землю, пока колено не касается холодной почвы.

— А теперь… — произносит она тихо, словно вздох. — Сними перчатки… прикоснись ладонью к земле. И почувствуй это.

Я стягиваю перчатки и бросаю их в сторону. Медленно наклоняюсь вперёд; гул нарастает по мере того, как я протягиваю руку туда, где чувствую землю. Я замираю в нерешительности за миг до прикосновения, зависнув над поверхностью. Кожа натягивается от проступивших по всему предплечью мурашек, каждый невидимый волосок на затылке встаёт дыбом. Магнитная сила тянет мою руку вниз; на мгновение я сопротивляюсь ей, но затем пересиливаю нерешительность и прижимаю ладонь прямо к холодной земле.

Живая, пульсирующая сущность дышит прямо под поверхностью. Её вибрирующая энергия шепотом растекается вокруг и подо мной. Тьма под моими веками озаряется ослепительной вспышкой синевы и белизны. Меня неудержимо тянет к ней — так, словно она способна протащить меня сквозь слои почвы к самому сердцу этого мира. Она шепчет мне — зовёт меня. Искушает. Почти умоляет. Я опускаю на землю вторую руку и припадаю ещё ближе…

Боль вспыхивает в плече, и я резко распахиваю глаза. Зрению требуется пара мгновений, чтобы настроиться: размытые очертания и линии вокруг складываются в фигуру Мардж и очертания тёмного леса.

Она бледна. Глаза распахнуты, голос дрожит:

— На сегодня хватит.

Остальные чувства лавиной возвращаются ко мне, хотя до этого мгновения я даже не замечала, что они отключились. Вдали журчит река, шорох ветерка скользит по листьям, а ритмичный стук посоха Мардж по земле привлекает моё внимание.

— Катерина, ты в порядке? — спрашивает она.

Я медленно киваю. Непривычная тяжесть туманит голову; я подбираю перчатки и поднимаюсь на ноги, пошатываясь, пока ловлю равновесие. Запах гари щекочет ноздри:

— Что это было?

Она подозрительно осматривает меня с головы до ног:

— Магия.

— Магия? — Я едва не смеюсь.

— Разве мать никогда не рассказывала тебе о великой магии?

— Нет. — Я не хочу говорить ей, что мать была тяжело больна и не могла связать двух слов. Мне не нужна её жалость, и часть меня вовсе не желает вариться в столь болезненных воспоминаниях.

— Магия нашего мира течёт подобно реке. Но эти реки пролегают глубоко под землёй — их называют линиями лей. — Она проводит посохом по земле, чертя пересекающиеся линии. — Сущность драконов происходит из линий лей, и именно там берёт начало их способность творить магию стихий. Впрочем, по силе драконы уступают кольцам. Кольца — единственное, что способно подчинять магию воле своего владельца так, как тот сочтёт нужным.

— А откуда берутся линии лей?

— Нам мало что известно об их истинной природе. Разве что порой они смещаются, колеблются и вздымаются волнами в зависимости от времён года или небесных явлений. А иногда всё происходит совершенно хаотично. Лишь немногим доводилось видеть, как магия прорывается на поверхность, и те, кто видел, говорят, что она выглядит как голубой огонь…

— Я видела его, — бормочу я, вспоминая ту ночь в Артериасе, когда Дэйша коснулась пламени, мгновенно выросла почти втрое, и мы впервые заговорили мысленно.

Мардж склоняет голову набок, пристально изучая меня:

— Ты… видела его?

— На заставе… возле озера. Мы с Дэйшей видели его. Она случайно дотронулась до огня.

— Сколько лет твоей драконице?

— Э-э-м… — Я запинаюсь, пытаясь подсчитать время с того дня, как она вылупилась. — Месяца четыре. Может, пять?

— Любопытно… Она совсем юная. Ты не должна была обрести способность общаться с ней так рано. Драконы устанавливают связь с людьми лишь во взрослом возрасте, когда полностью сформируются. Но если она коснулась огня… — Мардж замолкает, глядя в темноту леса. — Это может объяснить, почему она так велика для своего возраста. И почему ты уже можешь с ней говорить. Ты тоже до него дотрагивалась?

— Нет.

Она снова поворачивается ко мне, не скрывая вздоха облегчения:

— Хорошо. Если увидишь его снова — избегай любой ценой, ты поняла меня? Ни к чему не прикасайся, пока не научишься черпать.

— Черпать?

— Да. Представь, как ты достаёшь воду из колодца. Кольцо Крови — это ведро, которое собирает воду… магию. Но ты должна знать, насколько глубоко опустить ведро в воду и сколько времени дать ему наполниться, прежде чем тянуть обратно. Наберёшь