Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

дождя сад. Где-то в соседнем крыле Селеста разговаривала с врачом. На нижнем этаже Грейвс спорил с коронным писцом, прибывшим подозрительно быстро, словно кто-то в канцелярии уже ждал документов. Адриан отправил людей проверять наружный выход старого лаза, а Мира допрашивала Берна о поставщике. Каэль стоял возле двери кабинета — не как охранник, которого поставили приказом, и не как человек, ожидающий благодарности. Он просто остался после того, как остальные разошлись, и теперь молча смотрел, как я перебираю ключи.

— Завтра утром пригласим Ливию, — сказала я.

Каэль нахмурился.

— Сюда?

— Да.

— После ночного нападения?

— Именно после него. Рован назвал Исолду, а Берн начал говорить, а значит, Кассиан скоро узнает, что случилось, и герцогиня начнёт избавляться от людей, которые могут оказаться ненадёжными.

— Вы считаете Ливию слабым звеном?

Я положила ключи на стол.

— Ливия не считает себя слабой. В том и проблема. Она всегда хотела быть важнее, чем была на самом деле, и потому обязательно придёт узнать, какую роль ей отвели Морвены.

Каэль некоторое время молчал.

— А если Исолда запретит ей приходить?

— Тогда Ливия придёт тайно.

— Вы уверены?

Я вспомнила девичьи годы, когда Ливия могла часами убеждать меня не ходить на приём, а потом сама появлялась там в новом платье и с удивлением говорила, что всё получилось случайно. Вспомнила кулон Вейров на её шее, беременный живот и тихие слова на площади. Однако вслух сказала только:

— Она слишком любопытна и слишком боится, что важные решения примут без неё.

Дверь открылась без стука, и в кабинет вошёл Адриан.

— Вы опять строите планы без меня?

— Вы проверяли лаз.

— Проверил. Выход ведёт к старому складу у северной стены. Его арендовали через подставное имя, но Мира уже ищет владельца.

Он заметил ключи на столе и помрачнел.

— У Берна?

— Да.

Адриан взял один из них, повертел в пальцах и положил обратно.

— Что теперь?

— Пригласим Ливию.

Он нахмурился.

— Не люблю девушек, которые сначала плачут, а потом вонзают нож в спину.

— Тогда утро Вам не понравится.

— Последние два дня мне вообще мало что нравится.

Я посмотрела на дядю. Он выглядел усталым, а у виска появилась новая складка, которой ещё утром не было. Письмо отца находилось у него за пазухой вместе с кожаным ремнём погибшего, и всё же Адриан стоял здесь, потому что месть нельзя было начинать с первого человека, попавшегося под руку.

Я снова взяла ключи. Рован ещё не был побеждён. Он по-прежнему мог лгать, договариваться, использовать связи и выставлять себя заботливым мужем, которого оклеветала неблагодарная падчерица, но впервые сидел за закрытой дверью без ключей и ждал, что решат другие.

— Пусть Ливия приезжает, — сказала я. — Пора узнать, как она поведёт себя, когда поймёт, что чужую жизнь уже не получится примерить как новое платье.

Глава 7. Девочка с чужим кулоном

Ключ лежал на тёмном бархате и выглядел именно так, как должна выглядеть вещь, пережившая несколько поколений хозяев: серебро давно потемнело, края круглой головки стёрлись, а на бородке остались мелкие царапины, потому что люди, в отличие от семейных легенд, редко обращаются со старинными вещами бережно. Они роняют их, торопятся, задевают замок, а потом передают детям и уверяют, что каждая царапина появилась во время какого-нибудь важного исторического события.

На самом деле ключ сто двадцать лет открывал малый счётный архив в западном крыле столичного дома Вейров. Там хранились земельные описи, старые долговые книги и договоры с поставщиками, среди которых попадались записи о покупке восьми бочек северного мёда, двадцати четырёх оконных задвижек и одного чрезвычайно дорогого кресла, происхождение которого Адриан уже полчаса пытался выяснить.

— Семьдесят золотых за кресло, — сказал он, не отрывая взгляда от старой книги. — Надеюсь, оно хотя бы умело разговаривать.

— Судя по тому, что через два года его снова обили, разговаривало оно недостаточно убедительно, — отозвался Грейвс и перевернул страницу, стараясь не задеть рукавом чернильницу. — Или прежняя ткань обладала свойством оскорблять гостей.

— За семьдесят золотых оно обязано было самостоятельно встречать посетителей, усаживать их и сообщать хозяину, стоит ли предлагать ужин, — продолжил Адриан, после чего недоверчиво посмотрел на следующую строку. — Здесь ещё указана доставка с севера. Значит, кто-то вёз кресло через два перевала, хотя в столице, насколько я помню, мебель тоже существовала.

— Возможно, предок хотел именно северное кресло, — предположила Мира, стоявшая возле окна. — Люди часто платят больше, если вещь доставляет достаточно неудобств.

— Вы сейчас говорите о мебели или о браке? — спросил Адриан.

— Я говорю о людях, милорд, — спокойно ответила Мира и чуть отодвинула занавеску. — Карета леди Рейн пока не показалась, поэтому можете продолжать расследование. Вдруг кресло связано с заговором.

Томас, расставлявший чайные чашки на небольшом столике у камина, кашлянул слишком вовремя. Я тоже улыбнулась, хотя утро начиналось далеко не весело. После задержания Рована дом наполнился людьми, бумагами и непривычным движением. Одни слуги переносили сундуки из комнат, которые годами считались закрытыми по распоряжению графа Элсмера, другие сверяли описи, а третьи внезапно вспоминали, что прежний распорядитель никогда официально не получал права распоряжаться имуществом Вейров. До рассвета Каэль оформил протокол временного задержания от имени теневой гвардии. На двадцать четыре часа Рован оставался под охраной до решения коронной канцелярии, поэтому его не держали в частном доме без законного основания.

Грейвс с рассвета отправил три уведомления в коронную канцелярию и теперь ждал ответов с видом