Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

умудряется ничего не понимать в химии⁈ По мне так вот это как раз самое настоящее потустороннее искусство! Взять два металла, смешать их, даже без химической реакции, просто сделать раствор одного в другом — и получить материал, который отличается по свойствам от обоих исходных! Из мягкого олова и мягкой меди получить твёрдую бронзу — и это, как я понимаю, примитив, на уровне реакции гашения содой уксуса. Ты же, как я поняла, потом добавляешь ещё третий компонент, и опят меняешь свойства? Как⁈ Они же продолжают быть исходными металлами, никак между собой не реагируют!

— Там как раз всё понятно: кристаллическая структура, перестроение решёток, межатомные связи… Никакого сравнения с тем, чтобы придумать, каким образом понять, что трёхвалентное железо вот именно здесь и сейчас почему-то надо считать двухвалентным и с какого перепуга это должно оказаться «очевидным»! И почему он вдруг не сможет просто так стать обычным! А хром⁈ Как он себя поведёт в сплаве или в качестве покрытия — я понимаю. Но вот какая у него будет валентность в конкретной реакции, особенно если там несколько компонентов смешать — он, по-моему, и сам не знает, пока ему химики ен подскажут! Или фосфор тот же…

Маша рассмеялась, дав возможность Ире переключиться уже на неё:

— А ты вообще молчи! Твоё это «здесь надо ми-бемоль, а не ми-диез, неужели сами не слышите⁈» и тому подобное… Неужели на самом деле вы, музыканты, всё это слышите⁈ А как ты полтора часа! Полтора, Юра! Выбирала одну из трёх ОДИНАКОВЫХ скрипок⁈ При этом все полтора часа тянула на всех трёх одну и ту же ноту — я уж думала, подвывать начну, и все собаки в округе со мной!

— И что, выбрала?

— Нет! Заявила, что в одной что-то там криво стоит, в другой «реверберация запаздывает», а про третью и вовсе такое выдала, что я удавить готова была! Мол, с самого начала поняла, что там закрашенная трещина в деке, но всё надеялась, что только кажется, а это, дескать, на самом деле дрова!

— Ну, да, дрова настоящие… Зато там струны самые лучшие были! Я думала попробовать их на вторую переставить, но времени не было. И, кстати, они вс три были разные, первая так и вовсе не скрипка, а альт!

— Ой, всё! Один простое стекло без всяких зачарований — я проверяла! — заставляет цвет менять при нагреве и остывании, другая всех кузнечиков на лугу по голосам отличает, и оба прикидываются, что простейшая неорганическая химия — это что-то сложное и непонятное!

Словом, понятно — серьёзный разговор на этом закончился и начался лёгкий семейный трёп обо всём и ни о чем, с шуточками, подколками и отсылками к неизвестным мне событиям из детства. Я же всеми силами старался не спугнуть это стихийно возникшее настроение — просто Ириска впервые за последние дни улыбнулась! И я готов был тут хоть клоуна с гримом изображать до утра, лишь бы она опять не превратилась в варёную редьку — бледную и вялую.

Глава 16

В этот день мы домой не поехали.

Казалось бы — обернулся туда-назад, с родителями Сергея, но… Выехали мы в девять утра, чай пить у Иры в гостях меня усадили уже в половину первого, потом — обед в половину второго, а после обеда ехать было поздно. Пусть уже и февраль начался, день больше месяца на прибавку пошёл, но всё равно стемнеет раньше, чем мы до дома доедем. Летом — да, там и скорость на тракте можно держать выше, и темнеет позже. Зимние же дороги и днём, при полном освещении, заставляют выложиться по полной, ночью же ехать без крайней на то необходимости вообще не хочется, а засветло, как уже говорил, не успеем. Даже если собраться очень быстро, раньше трёх не выедем, закат, по календарю — без четверти шесть, на зимних скоростях даже до Березино не доберёмся. Так что съездил к Мурлыкиным за нашими с Машей вещами и вернулся: ночевать решили у Иры. Она захотела вернуться к себе домой, а одну её оставлять не захотела моя Мурка, и я с ней согласился. На ночь сёстры устроились вдвоём в спальне, я улёгся в кабинете. Пусть Сергей и поменял здесь многое по своему вкусу, но и письменный стол, и диван остались на своих местах, а больше мне сегодня ничего и не надо. Сделал десяток звонков по мобилету, в том числе и с Ульяной пообщался минут сорок, и лёг спать пораньше.

Утром сёстры выглядели помятыми и обе активно зевали — не иначе как большую часть ночи провели за разговорами. Но я сильно затягивать процессы что завтрака, что сборов не дал, и выехали вы в девять утра, примерно через четверть часа после рассвета. То есть, формально рассвет наступил, но толстые и низкие зимние тучи солнечный свет успешно гасили, так что вокруг стояли такие густые сумерки, словно Солнце вставать ещё и не думало. Иришка, по её словам, пошла досыпать, Маша занялась тем же самым в салоне, до предела откинув спинку кресла назад, а мне пришлось смотреть в оба, стараясь не уснуть. Ближе к одиннадцати тучи разошлись, или я из-под них выехал, появилось Солнце и ехать стало веселее. Но это мне хорошо, в тепле и уюте герметичного обогреваемого салона — возчикам гужевых обозов и шоферам грузовиков с открытыми или просто щелястыми кабинами Солнце особой радости не приносило, поскольку температура без облачного одеяла пошла вниз, и довольно бодро. Если верить термометру — от вчерашних минус пяти и утренних минус восьми упала уже до тринадцати и останавливаться на этом не собиралась. Не даром этот месяц называют «лютый»!

К остановке в Березино Маша уже проснулась, привела сиденье в вертикаль и даже порывалась подменить меня за рулём, но я отказался: до обеда возиться смысла мало, после обеда и сам отдохну. Нет, я не считаю, что Маша не справится — просто там, где я еду со скоростью от двадцати до тридцати километров в час, она вряд ли разгонится выше пятнадцати или двадцати на самых «скоростных» участках, то есть, ехать будем заметно дольше. И так до Дубового Лога добрались в шестом часу, с Машей за рулём до темноты вряд точно не успели бы.

Кстати, о темноте — буквально через час после выезда из Березино я начал мечтать о том, чтобы скорее стемнело или хоть тучи набежали: Солнце ушло на юго-запад и било в глаза косоприцельным огнём спереди-слева, ловко обходя понизу солнцезащитный козырёк. Казалось бы,