Читать книгу - "Синий Звон - Роман Суворов"

в своём кресле. Предчувствие говорило ему, что не стоит откладывать в долгий ящик беседу с растревоженным священником. Руки сами потянулись к стопке нераскрытых дел, и Антон Владимирович, удивившись совпадению, раскрыл папку, на которой его аккуратным почерком было выведено «За монастырской стеной»:

«Сентября 8-го числа сего 1901 года дежурный по Н-скому жандармскому управлению произвёл запись о доносящемся со стороны центра города звуке тревожного колокола…»

* * *

Ранним утром, когда юная заря окрасила нереальным светом маковки множества колоколен монастыря Святого Георгия, гулкий звон басовитого колокола заставил тревожно вздрогнуть досматривающих в своих кроватях последние сны обывателей Н-ска. И вот ни свет ни заря у монастырских ворот начали собираться жители окрестных домов, в недоумении интересующиеся друг у друга:

– Что это? Пожар? – предполагали одни.

– Да что вы, дыма-то нет, – растерянно отвечали им другие. – Может, войну объявили?

– Ну, какая война в наш просвещённый век? – смеялись над ними третьи. – Не война это, а видно, что мор!

– С чего вы взяли, что это мор? – спорили четвёртые. – Если бы мор, тут кругом были бы врачи, разгонявшие всех по домам! Как у вас получилось связать мор и монастырь!

– Вы все неправы! Грядут последние времена! – уверенно и покаянно восклицали самые немногочисленные, истово крестясь на запертые Царские врата. – Истину говорят, монахи увидали знаки Апокалипсиса, который наступит аккурат в послезавтрашний «Синий Звон»! Покайтесь!

– И часто у вас так? – словно в никуда пробормотал импозантный старик, дорожная твидовая тройка которого казалась столь опрятной, будто и не был он выдернут из постели тревожным колоколом, как многие из тех, кто его окружал.

– Да что Вы, господин нотариус, – отмахнулся один из зевак, явно узнавший Красновского, успевшего за неделю примелькаться в городе. – В первый раз на моей памяти в набат, не переставая, бьют! – сказал и вновь вернулся к увлекательному спору с другим своим соседом.

Так и гудела досужая толпа разбуженных утренних зевак, никак не приходя к общему мнению о происходящем, пока вдруг на балконе надвратной башни не раскрылась дверь, выпустившая настоятеля монастыря, отца Вениамина.

Его высокопреподобие безмятежно опёрся на парапет и стал сверху озирать спорящих горожан.

– Смотрите, смотрите! – По толпе пробежал нестройный шёпот. – Тихо! Да тихо же вы! Настоятель говорить будет, замолчите уже!

В конце концов даже самые недалёкие поняли, что ничего не узнают, пока не стихнут все, даже самые тихие разговоры. Над собравшимися у монастырских врат разлилась густая тревожная тишина.

– Миряне! – на всю площадь зазвучал чародейски усиленный раскатистый бас отца Вениамина. – Зло проникло на освящённые земли нашей обители! – Всё гудевший и гудевший колокол наконец смолк. – Сторожевые печати, наложенные на наши стены, оказались сорваны! В монастырь пробралась… – Риторическая пауза, взятая поднаторевшим за годы служения клириком, продлилась ровно столько, чтобы полностью завладеть вниманием и так сгорающих от тревожного любопытства слушателей. – …Нежить!!! – выплюнул он и вновь замер, подавшись вперёд, будто пытаясь взлететь над площадью подобно Икару.

От последнего слова настоятеля толпа ахнула и подалась назад, будто опасаясь, что из-за белокаменных стен действительно появится истлевшая толпа, мечтающая срочно закусить телами Н-ских обывателей.

– Но не пугайтесь, Братья и Сестры! – продолжил монах, полностью насладившись произведённым на мирян впечатлением. – Слава Богу, нежить одна. Она боится. В трепете перед гневом Господним это жалкое надругательство над всеми законами бытия трусливо прячется где-то внутри монастырских стен. – Лицо настоятеля буквально сияло, а голос будто парил над площадью. – Братия уже вовсю ищет это жалкое отродье некромантии и выжжет благодатным огнём, лишь только оно попадётся нам на глаза! – Тут клирик поднял руку. И так полностью завладевший вниманием мирян, он будто бы вселил в их сердца уверенность и прогнал поселившуюся в них тревогу. – Но пока нежить не будет изгнана… Ворота обители будут для всех закрыты, а над монастырём воспарит чародейский купол, который не даст никому ни проникнуть внутрь периметра стен, ни сбежать из него!

Отец Вениамин широко перекрестился, отвернулся от толпы и резко поднял обе руки закованными в вериги запястьями вверх.

Тут же из самых стен взметнулось подрагивающее изумрудное сияние, с треском и искрами замкнувшееся высоко в небе.

– Батюшки святы! – воскликнула грузная сгорбленная старуха, истово крестя спину скрывающегося в башне настоятеля. – Истинное чудо!

Монастырь Святого Георгия превратился в осаждённую крепость.

* * *

Успевшего затемно прийти на службу ротмистра Рыжкова тяжёлый гул монастырского колокола застал в небольшом флигеле, отлично вписанном талантливым архитектором в ансамбль жандармского управления. Антон Владимирович понял, что не сможет заняться изысканиями в урочное время и воспользовался своим допуском начальника третьего отделения для того, чтобы задолго до начала присутствия истребовать в закрытой части архива жандармерии большой иллюстрированный том «Краткого справочника потусторонних ритуалов Европы (часть III. Некромантия)» 1795 года издания, над которым и склонился, вглядываясь в цветные схемы врезок и вчитываясь в давно устаревшие обороты.

Ротмистр нашёл уже две вариации колдовских воздействий, ограниченно подходивших по описанию под то, что творил его неизвестный пока враг.

В первом случае это была очень неприятная, но вполне ожидаемая от явно немолодого некроманта и довольно трудно выполнимая цепочка жертвоприношений, в финале радикально омолаживающая колдуна. Но в неё не вписывалась поглощённая без остатка плоть мертвецов из морга, в остальном же – сперва иссушение одарённого, затем лишение плотностности следующей жертвы и в конце жестокая расправа над учеником в присутствии учителя – всё это было очень похоже на то, что происходило в Н-ске.

Вторая вариация – воплощение «личины». Этот некромантский конструкт являл собой идеально мимикрирующее под живого человека умертвие, обладающее довольно острым разумом и широкой свободой действий, позволяющей некроголему выполнять поставленную задачу обособленно от вызвавшего его колдуна, распознать которое не смог бы даже очень сильный одарённый. Под схему ритуала подходили все уже совершённые колдуном действия, включая принесение в жертву плоти покойных простецов, если бы не один маленький нюанс. В справочнике было однозначно сказано, что жертвовать одарёнными следует прямо над неистлевшими мертвецами, напитывая их плоть кровью жертв.

И вот как раз в тот момент, когда Антона Владимировича уже довольно сильно мутило от мерзостных подробностей протестантских обрядов, он, борясь с тошнотой, вроде бы нашёл третий, ещё более подходящий, вариант, за приоткрытым окном сквозь едва занимавшуюся зарю загудел тревожный набат.

Рыжков вскинулся. Непонимающим взглядом посмотрел на чуть