Читать книгу - "Синий Звон - Роман Суворов"

– Действительно, – согласился несколько секунд принюхивавшийся шаман. – Молодец, девочка! Рыба тут и правда с душком. Раз так, то пойдём-ка лучше, присмотрим ткани для твоего нового костюма, – сказал и заковылял на своих кривых ножках в сторону полотняных рядов, порой отдавливая ступни особо не понравившимся ему встречным, при этом каждый раз вежливо извиняясь.

Чуть отдохнувшая за время мимолётного разговора ассистентка с лёгким хэканьем вновь подняла свою ношу и, ни словом, ни жестом не выказав ни малейшего неудовольствия, вновь засеменила за наставником.

Остановившись на небольшом перекрёстке, Фанг Хэ сориентировался и направился к развалам с полотнами и мягкой рухлядью, примостившимся как можно дальше от рядов со снедью. Выдохшаяся Сиу Лин всё больше отставала от учителя, не считавшего себя обязанным следить за подопечной и не удосужившегося даже обернуться.

Наконец шаман оказался у крайней лавки, торгующей сукном. Разноцветные рулоны тонких шерстяных тканей полностью скрывали под собой дощатый прилавок, а торговец, казалось, спрятался за пахнущим пылью и нафталином товаром, с интересом наблюдая за возможным покупателем.

– Все ткани исключительно Румянцевской суконной фабрики, уважаемый, – начал нахваливать свой товар суконщик, определив в заезжем шамане платёжеспособного покупателя. – Только что из самого Симбирска! Оцените фактуру-с!

Иллюзионист хмыкнул, затем пощупал край одного рулона. Скривился. Схватился короткими толстенькими пальчиками за другой, затем за следующий, пока в конце концов не обнаружил более или менее, как ему показалось, подходящий на ощупь экземпляр.

– Как считаешь, девочка, эта ткань подойдёт для твоего костюма летящей звезды? – всё ещё выискивая взглядом подходящие расцветки, спросил фокусник и, не получив ответа, повторил: – Девочка?

Наконец соизволив обернуться, Фанг Хэ поднял в недоумении бровь, и обнаружил, что позади него уже давно нет ни ассистентки, ни сумок с провизией, которые она волокла. Немного подождав, будто бы надеясь, что замешкавшаяся ученица вот-вот покажется из-за поворота, восточный гость отпустил кончик понравившегося ему полотна и со вздохом отправился в обратный путь.

Шаман шустро доковылял до овощных лавок, по дороге активно вертя головой в надежде обнаружить пропажу среди одного из рядов. Потерпев неудачу в поисках, он повернул обратно, решивши, что молодая девушка засмотрелась на милое женскому сердцу тряпьё и неосознанно прошла дальше, вглубь платяного ряда, затерявшись где-то там впереди.

Однако и тут его ждало разочарование.

Всё ещё беспокоясь, скорей за провизию, которую, как он считал, разиня могла оставить, на что-то заглядевшись, чем за саму юную ассистентку, фокусник прошёл по рядам, сворачивая на случайных перекрёстках в ту или иную сторону, думая что так можно случайно наткнуться на нерадивую ученицу.

Очень долго блуждал Фанг Хэ среди людей, лавок с прилавками, то с одной, то с другой стороны выходя к галерее складов, опоясывавших ряды, но так и не увидел даже следа пропавшей подопечной. Наконец, после длительных поисков он понял, что бродит кругами и, возможно, проковылял вдоль и поперек, да не по одному разу, весь внушительный рынок; иллюзионист немного подумал, огляделся и, определив направление на высокую колокольню собора, видную из любой точки торговых рядов, решительно зашагал в ту сторону.

Выйдя на небольшой пятачок перед самым входом в храм, Фанг Хэ уважительно улыбнулся чуждому для него лику святого, скорбно взиравшему с иконы над высокими, украшенными коваными крестами вратами, устроился на небольшой приступочке, достал свою потёртую шаманскую флейту и, закрыв глаза, начал тихо наигрывать незатейливый переливчатый мотивчик, погрузивший его в невидимый более никому мир духов.

Фанг Хэ

Сначала ничего не происходило. Тихая мелодия флейты повторяла и повторяла одну и ту же тему, раз от раза чуть меняя простенький музыкальный рисунок, пока вдруг постороннему слушателю не стало казаться, что вслед за флейтой песенку начал повторять глубокий бас древних камней собора, баритон арочных стен торговых рядов, тенорки лавок и даже сопрано деревянной мостовой стало будто бы тоненько поскрипывать, вслед внезапно превратившейся если не в гениальную, то уж точно очень близкую к тому музыке. Казалось, что лик святого, сперва как бы с лёгкой укоризной глядевший на потревожившего его покой музыканта, всё больше и больше приобретал какое-то иное, благостное и умиротворённое выражение, а его нимб сиял всё сильнее и ярче.

И вот, когда заворожённые слушатели, даже не понимающие, откуда льётся прекрасная мелодия, начали неосознанно пританцовывать в такт игре шамана, откуда-то издалека вдруг послышались тихие слова песни, выводимые кристальным, звонким голосом, в котором Фанг Хэ уловил тембр пропавшей ученицы.

Иллюзионист заметил направление, откуда доносился голос Сиу Лин, как будто опасаясь, что песенка прервётся, лишь только он закончит играть. Шаман встал, убрал свою флейту обратно в чехол, висевший за спиной, и поспешил в сторону, откуда, вопреки его прежнему беспокойству, всё продолжал доносится голос ученицы. В поначалу слабенькой, сонной, с обилием жалующихся интонаций песенке всё сильнее прорезались нотки возмущения с оттенком гнева и даже ярости. Фанг Хэ, спешивший на звук, был вынужден петлять в лабиринтах лавок, порой сталкиваясь с рыночными зеваками, будто специально стоявшими у него на пути и разглядывающими ненужные им товары. Каждый раз на очередном повороте или перекрёстке он внимательно вслушивался в песенку, чтобы не потерять направление, пока, наконец, не упёрся в стену внешнего здания торговых рядов, опоясывающего рынок. В череде однообразных ворот, за которыми купцы держали свой товар, шаман нашёл те, выкрашенные облупившейся зелёной краской, из-за которых раздавалась песня его подопечной, теперь уже заигравшая успокаивающими нотками.

Фокусник подошёл к узенькой дверце, прорезанной в больших воротах, взялся за железную без изысков ручку и потянул её на себя. Дверца, явно закрытая изнутри, не поддалась. Фанг Хэ ещё раз с силой потряс скобу, будто бы надеясь, что засов, запиравший калитку, держится на честном слове, но купцы, владеющие этим лабазом, серьёзно относились к безопасности своего товара, а потому его чаяния не оправдались.

Тогда шаман вновь расчехлил громоздкую флейту. Приложил её к губам. Напрягся. И зажмурив глаза, резко, что есть силы, выдохнул. Разукрашенный инструмент выдал серию ужасающе диссонирующих друг с другом нот, от которых вдруг мелко задрожали тяжёлые ворота склада, а внутри послышался стук упавшего на пол массивного засова. Фанг Хэ не стал возиться с калиткой и сразу же дёрнул створку ворот, которая легко приоткрылась на хорошо смазанных петлях.

Внутри полутёмного лабаза, освещаемого косыми лучами солнца, пробивающимися из узеньких продухов над воротами, у подножья горы, состоявшей из, казалось, не менее сотни свёрнутых рулонами туркестанских ковров, к потёртому, но ещё крепкому