Читать книгу - "Рассадник добра - Светлана Дмитриева"

Зазывала странно посмотрел на ее уши и сглотнул.

— Служба безопасности при Центральном храме Херона набирает молодых людей для работы в команде: охрана, уборка и дежурство по складским помещениям храма, — пробормотал он.

— Ну что ж, звучит неплохо, — одобрила Машка. — А денег сколько?

— Мы нелюдей на работу не принимаем! — отрезал мужичонка, не отводя внимательного взгляда от ее волос.

— Но я человек! — возмутилась Машка. — И вообще, что это за расизм?

— Тогда почему ты хвастаешься своими ушами? — спросил зазывала. — Специфика нашей работы не позволяет использовать труд представителей иных рас. У них другие правила и другие боги, милочка. Покажи уши!

Машка фыркнула и демонстративно подняла волосы, обнажив нормальные человеческие уши. Мужичонка вздохнул с облегчением и, кивнув одобрительно, сообщил:

— Рез в день. Еще кормежка и ночлежка. И свой здоровец.

— Это я уже слышала, — отмахнулась Машка. — Кстати, здоровец — это тот, кто лечит болезни?

— Болезни лечит маг-лекарь! — Мужичонка сморщил нос. Нос немедленно стал похожим на гнилую сливу. — Ты, наверное, из провинции и никогда не видела магов. Но наш здоровец тоже прекрасно справляется.

— Я из Москвы! — гордо ответила Машка.

— Никогда не слышал о такой колонии, — заметил зазывала. — Тебя устраивают условия?

Машка кивнула, хотя зазывала и не стал ей нравиться больше. Кроме того, она и понятия не имела, что такое рез. То есть она поняла, что это местные деньги, но вот много это или мало — рез в день? Впрочем, выбирать все равно было не из чего. Молодых специалистов здесь не очень-то приветствовали. Особенно специалистов в области литературы параллельного мира, современной музыкальной культуры и рекламного дела.

— Мое имя Вадрав, — как можно солиднее представился мужичонка.

Глаза у него немедленно стали скользкими и прозрачными, словно сопли. Машке казалось противным сообщать ему свое имя, но правила вежливости требовали именно такой реакции. Зато худощавый писец рядом с ним вполне тянул на благородного человека. Лицо его казалось возвышенным и грустным, руки были изящны и двигались со скоростью, достойной современного человека. Складывать буквы в слова явно было для него привычным делом. В отличие от мерзенького специалиста отдела кадров он вполне тянул на уважаемого служителя храма.

— Меня зовут Маша. Мария Аркадьевна Бурова, — решительно сказала она.

Писец вопросительно взглянул на своего начальника, тот утвердительно кивнул, и писец торопливо вписал Машкино имя в какую-то бумагу.

— Ты грамотная? — спросил Вадрав пренебрежительно.

По его виду можно было понять, что в умение Машки читать и писать он не верит ни на йоту. Оставалось только сожалеть, что приличные и образованные люди в этом мире драных джинсов не носили и Машкин гардероб вербовщиком был оценен как нищенский.

— Не менее, чем вы, — с достоинством произнесла Машка.

Писец икнул и фыркнул.

— Мне грамотность без надобности, — высокомерно произнес Вадрав. — У меня есть писец и полномочия.

— Значит, более, чем вы, и не менее, чем ваш писец, — резюмировала Машка, старательно сдерживая смех. — А вы хотели мне предложить почитать вашу бумагу? Я с удовольствием. Люблю, знаете ли, читать...

Писец недоверчиво посмотрел на нее, снова взглядом спросил у своего неграмотного начальника разрешения и протянул ей бумагу. Буквы и почти все слова в ней были Машке знакомы, однако некоторые позиции внушали сомнение. Общий смысл был понятен: храм Херона в Астолле Принимал ее на работу с обучением и с некоторым испытательным сроком. С уборкой и дежурствами тоже все казалось ясным. Но вот что такое, например, «ходяки», которых предполагалось собирать и «разлагать до приемлемого состояния», для нее оставалось загадкой. Впрочем, демонстрировать свое невежество плюгавенькому кадровику Машка сочла ниже своего достоинства. Может быть, эти ходяки здесь самое обыкновенное явление, как в Москве, скажем, светофоры. Машке не хотелось выглядеть дурой, а потому она решительно подписала бумагу, взяв у худощавого облезлое перо, вымазанное в чернилах. О своей шариковой ручке в рюкзаке она даже не задумалась. Пусть себе лежит. В книжках, которые Машка читала, никто не пользовался шариковыми ручками в параллельном мире. Возможно, это был дурной тон. Кадровик и писец переглянулись и синхронно улыбнулись Машке.

— А теперь я прошу вас проследовать за ним. — Кадровик махнул рукой кому-то за Машкиной спиной.

Машка повернулась и увидела щербатого паренька лет пятнадцати, который смотрел на нее с вызовом и неприязнью.

— Пошли, — буркнул он, заметив, что Машка нашла его взглядом, развернулся и исчез в толпе.

Машка, не растерявшись, быстренько нырнула вслед за ним. Лавировать в плотных скоплениях людей она умела хорошо, пожалуй, даже лучше, чем недоброжелательный паренек. Тому явно не приходилось бывать в московском метро в часы пик. Порадовавшись, что хотя бы один из ее навыков здесь пригодился, Машка нагнала паренька и с независимым видом пошла рядом. Парень зыркнул на нее злобно, но ничего не сказал. Он продолжал ее игнорировать до самых ворот храма.

— Тебе наверх, в писчую, — неохотно сказал он перед тем, как исчезнуть где-то в недрах храма.

В том, что это именно храм, Машка не сомневалась ни капли. Во-первых, по двору бродили немодно одетые мрачные люди, мычащие себе под нос что-то ритмичное. Выглядели они так, словно кого-то хоронили, но ни гробов, ни покойников видно не было. Никем, кроме как местными священнослужителями, эти странные люди быть не могли. Во-вторых, храм выглядел как храм — высокий и торжественный, он невольно внушал уважение и трепет даже такому чуждому авторитетов существу, как Машка. Наверное, во всех мирах храмы строятся по одному и тому же принципу: они призваны символизировать мощь того бога, которому посвящены. И потому с другими строениями их спутать не способен даже иностранец.

Машка стояла в воротах, не решаясь войти на территорию храма, пока священнослужители не начали бросать в ее сторону подозрительные взгляды. «Ты или туда, или обратно. Раздражает!» — казалось, говорили они. И Машка двинулась по лестнице наверх, регистрироваться и заселяться. «Может, на обед успею!» — оптимистично думала она. Перед тем как въехать в город, владелец единорога предложил ей отведать каких-то грибочков, но осторожная Машка благоразумно отказалась. Мало ли что это за грибы! Теперь она об этом сожалела, потому как желудок не переставая напоминал ей о своем существовании и насущных нуждах.

За массивной дверью с краткой, но емкой надписью «Служба», которую Машка сочла целью своего путешествия по лестнице, крупный волосатый мужчина в трико громко ссорился сам с собой.

— Тухлые помидоры! — кричал он громовым голосом, пытаясь выдрать со своей макушки клок волос. — Ты, безмозглое жвачное! Кто тебе сказал, что мне можно предлагать такой просроченный экземпляр? Вонючий жад!