Читать книгу - "Рассадник добра - Светлана Дмитриева"

— А скажи-ка мне, мудрейший, — послышался из толпы голос, обманчиво ласковый, — есть ли у тебя священное разрешение на сочинение?

Сказочник запнулся, закашлялся так, что семечка с губы слетела, а народ, обступивший его, довольно быстро начал расходиться по своим неотложным делам. Кинув взгляд на человека, поинтересовавшегося наличием у сказочника лицензии, Машка также поспешила улизнуть. Темное трико его смотрелось комично, но поведением любопытный мужик очень уж смахивал на стража порядка. Наверное, они во всех мирах одинаковые. Уверенные, спокойные и сытые. Да еще плащ, небрежно накинутый на его плечи, слишком напоминал деталь форменной одежды. Синий плащ с вышитым на нем окровавленным мечом. Нехорошо это все смотрелось. Недружелюбно.

Машка свернула в ближайший переулок, предоставив неряшливому сочинителю самому разбираться со своими проблемами. Она вовсе не думала, что похожа на Робин Гуда. А есть хотелось все сильнее. Мечты о комфорте одолевали ее.

Мечталось ей о горячей ванне и о сразу нескольких порциях лапши быстрого приготовления — со вкусом говядины и грибов. Она любила намешивать в большой миске несколько разных пачек, а потом сверху поливать все это, не скупясь, кетчупом. Получалось очень даже вкусно. Да, пожалуй, есть Машке хотелось еще больше, чем в ванну.

— Па-аберегись! — раздался сверху громкий вопль, и огромный, жутко вонючий водопад опрокинулся девочке на голову.

— .....! — емко выругалась Машка, протерев глаза и немножечко проморгавшись.

Только теперь она окончательно поверила в этот стукнутый поганым веником параллельный мир — или как там его назвала эта девушка-магичка? Ни в одном подмосковном городке, ни даже в самой глубокой провинции не выливают со второго этажа прямо на улицу содержимое ночных горшков, щедро разбавленное тухлой водой и, кажется, сдобренное изрядной порцией испорченных овощей. О таком Машка читала только в учебнике по Средневековой истории. Отряхнувшись на манер мокрой собаки, Машка огляделась. На одном из окон первого этажа, узких и высоких, висела, высыхая, стиранная белая рубашка. «Спереть, что ли?» — подумала Машка. В этот момент, как будто всем вокруг были слышны Машкины мысли, дверь рядом с рубашкой скрипнула и из нее высунулась некрасивая пожилая женщина. Она погрозила Машке кулаком и сдернула с окна недосушенную рубашку.

— Кажется, мне не везет, — вслух резюмировала Машка и, распространяя вокруг себя тяжелые миазмы, двинулась дальше.

— Эй, вонючка! — окликнул ее кто-то из-за угла. — Ты что, впервые в городе?

— В этом — однозначно впервые! — подтвердила Машка, настороженно оглядывая светловолосого парня, обладателя голоса. — А что?

— Я так и подумал, — ухмыльнулся парень.

Мужикам, которых Машка не знала, особенно прячущимся по подворотням, она предпочитала не доверять, а потому подходить ближе повременила.

— Чего стоишь? — спросил парень. — Заходи, хоть умоешься.

— Ну, мне и так неплохо, — дипломатично ответила Машка.

Откуда ей знать, может, за той дверью, на которую столь милый молодой человек махнул рукой, скрывается еще орда мужиков, уже совсем не таких милых? Ей же не представили справки с печатью, что этот город абсолютно безопасен.

— Боишься, что ли? — Парень снова ухмыльнулся. — Это правильно. Если с тобой нет отряда стражников или хотя бы хорошего ножа, в этом районе надо бояться всего, что тебе незнакомо.

Такие рассуждения Машке были привычны и понятны. Потому она немного расслабилась и кивнула.

— Я вижу, что ты хоть и не из нашего города, но и не совсем дура, — одобрительно заметил парень. — Воняет от тебя жутко, на площадь в таком виде лучше не соваться, если в подземку угодить не хочешь. Подожди, я вынесу тебе воды, хоть голову ополоснешь. А то похожа на мусорную кучу с ногами.

Это высказывание не звучало как комплимент, но безлобная насмешка парня заставила Машку улыбнуться. Она почувствовала, что настроение ее начинает исправляться. Всегда приятно встретить в чужой стране человека, который тебя понимает. Да и дома тоже. Кстати говоря, интересно, а что такое подземка? Дома так называют метро, но парень произнес это слово так, будто это как минимум подвалы Инквизиции.

— А ты что, всех в городе знаешь? — поинтересовалась Машка, ополоснув волосы водой из тазика, вынесенного доброжелательным парнем.

Ее собеседник рассмеялся.

— Нет, что ты. Город большой, всех и не упомнишь. Только вот горожане ходят по улицам намного осторожнее приезжих. В таком виде, как у тебя, разве что деревенский увалень какой появится. Всем известно, что в городе помои из окон выливают, а потом они по уличным канавам в речку стекают, рыбам на радость. У нас, знаешь, в реке какие рыбы водятся? Во!

И он показал какие. Судя по тому, как широко парень развел руки, в городской речке водились явные мутанты, не хуже чем в Москве-реке, уже в году этак девяностом прославившейся наличием в ней огромной рыбы с человеческими зубами в пасти. Машка вежливо удивилась.

— А ты небось работу в город пришла искать? — неожиданно сказал парень.

— И это тоже, — дипломатично отозвалась Машка.

Парень поцокал языком и оценивающе посмотрел на нее. Машка вздернула подбородок.

— Грамотная? — спросил он деловито.

— Разумеется! — отозвалась девочка гордо.

Парень втянул голову в плечи и испуганно огляделся — не слышал ли кто, как будто Машка сказала что-то ужасное.

— Дура, что ли? — шепотом сказал парень. — Не поминай имя бога в суете! Услышит — задаст. Он этого не любит!

Машка тоже огляделась, но никакого бога рядом не заметила. Да что там бога! Ни единой живой души, кроме исполненного средневековых суеверий паренька, поблизости не было. Полоскались только на ветру зацепленные за ставень на втором этаже дома мокрые дырявые штаны, истерзанные в дальнем военном походе седалищем своего хозяина-авантюриста. При взгляде на штаны эти, серые от старости и несуразные, вспоминалось Машке нечто неопределенное, но весьма героическое, позаимствованное из школьной библиотеки. Что-то о рыцарях-крестоносцах, походах за Гробом Господним. Ах да! Бог же — с неожиданной ясностью припомнила Машка — велел своим служителям творить милость по отношению к нищим и страдающим! На нищенку она все еше не очень походила, но мало ли во что бывают одеты бродяжки? Нашла! В храме чем-нибудь да покормят, а заодно Машка присмотрится к обстановке.

— И где здесь ближайший храм? — спросила она.

— На площади, — ошарашенно отозвался парень. — Только зачем он тебе? Прощения просить? Может, он ничего и не слышал вовсе... Да и не такой уж это страшный проступок — помянуть ненароком сильного бога Разумца. Как много наберется, так и пойдешь отрабатывать...

— Кого-кого? — переспросила Машка, испугавшись, что сам парень остановить бурный поток своих философских рассуждений уже не в состоянии. — Повтори, как ты его назвал!