Читать книгу - "Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин"

качать, радостно крича. Я успел заметить, что группа лехитов, подхватив своего поединщика, молча ушла с перекрестка.

После того, как меня поставили на землю, к нам подошел полусотник, сказал, что его зовут Ходота, и предложил отметить мою победу в ближайшей харчевне. Мы, конечно, согласились. Все вместе — и мои люди, и Бермята со Стояном и своими бойцами, и стражники во главе с Ходотой, ввалились в кабак и потребовали лучшего пива и закусок. Я платил.

— Как ловко у тебя получилось уложить этого угра! — с уважением произнес Ходота, когда мы расселись за столы и выпили по первому глотку пива. — Где ты научился так биться?

— Далеко отсюда, Ходота, — ответил я. — В южных землях.

— Не хочешь на службу к князю Драгомиру пойти? Десятником сразу тебя сделаю!

— Благодарю за предложение, полусотник! — вежливо отказался я. — Но у меня свой путь, со мной мои люди, мы сами по себе.

— Так я и людей твоих могу принять! Нам такие славные воины нужны!

— Не обижайся, Ходота, но мы скоро уйдем в Ладогу, а оттуда к норегам пойдем. Нас там ждут, — туманно сообщил я.

— Жаль… Ну что ж, давай выпьем за твою победу!

Пару часов мы весело просидели в харчевне, пока я не вспомнил, что лехит Свентобор из Быдгоща должен мне десять гривен серебром. Я сказал всем об этом и собрался было встать и пойти за долгом, но Ходота подозвал своего десятника, сидящего за соседним столом, и приказал тому сходить на постоялый двор и забрать деньги.

— Вообще то этот Свентобор должен сам принести долг! — сообщил мне полусотник. — Пусть мои люди сходят, мало ли что эти лехиты учудят, так надежнее.

Мы продолжили пить пиво, закусывая молодым сыром и копченым окороком.

Через полчаса стражники вернулись. Вид их был озадаченным, что меня сильно напрягло.

— В чем дело? — задал вопрос Ходота.

— Ходота, мы не нашли Свентобора на постоялом дворе! — десятник развел руками. — Хозяин сказал, что они съехали сразу, как пришли с перекрестка. Расплатились, забрали вещи и ушли. Мы сбегали на пристань. Там сказали, что лехиты в спешке погрузились на свою ладью и ушли вверх по реке.

Все разом загомонили.

— Догоним? — спросил я Бермяту.

— Можно попробовать. Мою ладью вчера разгрузили, так что пойдем налегке. А они, как я понимаю, распродаться не успели.

Я бросил несколько монет на стол в оплату нашей гулянки, и мы побежали в гостиницу за доспехами и оружием. Ходота со стражниками хотели было пойти с нами, но я сказал, что это наше личное дело, сами справимся. Зато присоединился Стоян со своими людьми.

Через полчаса наша ладья, шустро набирая ход, заскользила по водной глади Западной Двины. Нас было семнадцать человек. На весла посадили самых крепких и опытных, Бермята встал за кормило, а молодежь готовила луки со стрелами.

Пока шли, обсудили идею нападения на караван с княжеским серебром. На ладье посторонних людей не было, поэтому обсуждали всё свободно, ни от кого не таясь. Бермята огласил все полученные от Мечислава сведения, а я добавил свои соображения.

— Кстати, есть у меня одна идейка! — я даже подпрыгнул на скамье от возбуждения. — Когда побьем лехитов, несколько трупов возьмем с собой, они нам очень пригодятся! Подбросим их на месте схватки с караваном, как будто бы они на дружинников напали и с серебром ушли. Может полу́чится заодно и князя с лехитами поссорить!

— Хорошо придумал! — в один голос заявили Бермята со Стояном. — Так и сделаем!

— Гребцы, сменяемся! Наддайте, парни! — воскликнул я. — Этот жирный Свинобраз не должен от нас уйти!

Молодежь, пересевшая на скамьи, дружно ударила по веслам, увеличив и без того не маленькую скорость.

Часа через три бешеной гонки мы увидели беглецов. Нагруженная лехитская ладья шла явно медленнее нашей, хотя они, завидев нас, засуетились и попытались уйти в отрыв. Не получилось. Мы их нагоняли.

— Всем вздеть брони! — скомандовал Бермята. — Как облачитесь, сме́ните гребцов!

Мы все, не задействованные в гребле, стали сноровисто надевать кольчуги и шлемы, помогая друг другу. Потом, забросив щиты за спины, сменили отроков на веслах, чтобы они тоже приготовились к бою. Таким образом, к началу схватки на веслах сидела свежая, относительно отдохнувшая, смена. К тому же старшие бойцы имели больше опыта в управлении кораблем и понимали кормчего с полуслова. Себя я к таким, конечно же, не относил, но опыт — дело такое, наживное.

— Отроки! — продолжил раздавать указания десятник. — Луки к бою! Стрелять по моей команде, разом! Цельтесь в кормчего и гребцов, которые ближе к корме — это самые обученные, их нужно выбить в первую очередь!

Мы догоняли лехитов, идя почти за ними, чуть ближе к середине реки, метрах в семидесяти, когда в нас с вражеского корабля полетели первые стрелы. Пока не точно — часть стрел упала в воду, не долетев, а несколько вонзилось в борт ладьи.

Расстояние между нами еще немного сократилось. Бермята сказал негромко, чтобы его не услышали враги:

— Залп!

Тотчас же наши отроки отправили в полет шесть бронебойных стрел, показав намного лучший результат, чем пшеки. Их кормчий со стрелой в горле молча свалился за борт, еще трое лехитов, сидящих на задних скамьях по правому борту, с криками боли повалились на палубу, скрывшись от наших взглядов.

Из-за того, что руль и сразу три весла справа перестали грести в такт остальным, ладья лехитов дернулась влево, в сторону берега, и выровнять ее гребцы не успели. Лехиты снова влетели на мель. Вот это удача!

— Приготовить багры и крюки! — отдал команду Бермята. — Лучники, продолжайте стрелять без команды!

Как бы не проскочить мимо на такой скорости, пора бы и тормозить. Бермята как будто прочитал мои мысли:

— Веслами упрись! Правые немного подгребаем!

Ладья замедлила ход и, с помощью нашего умелого рулевого и гребцов, аккуратно подошла к корме застрявшего на песке лехитского корабля. С нашей стороны полетели кошки и багры, сцепившие две посудины намертво.

Первыми, жутко завыв по-волчьи, на пшеков кинулись Аудульф с Беляем. В разные стороны полетели кровавые брызги, какие-то ошметки тел, куски поломанных копий и щитов, которыми пытались обороняться и прикрываться лехиты. За ними прыгнул на вражескую палубу и я, тут же столкнувшись с противником.

Высокий лохматый вояка в