Читать книгу - "Тревожный Саббат - Алина Воронина"

— Шаолинь? — Инна изменилась в лице. — Давай присядем к колодцу и поговорим. Он слышал немало странных историй. Раз уж мы перешли на ты, так и будем общаться. Почему ты думаешь, что видишь именно Шаолинь? Опиши то место. Это замок? Монастырь?

— Нет, скорей уж дворец. Возможно, дворянская усадьба, со всех сторон окруженная дубами. Северная часть представляет собой полукруг с колоннами, южная напоминает древнегреческий храм. Также я разглядела там небольшую башню. Помню еще голубую залу с лилиями. А рядом — большой круглый фонтан с умирающей птицей. И вдруг это все начинает гореть. Страшный пожар. Смерть. Боль.

— Разочарую тебя, — вздохнула Иней. — Никакой это не Шаолинь, а реально существующее место. И пожар в нем тоже был. В 1905 году. Но пойдем в дом, расскажешь подробнее. И о призраках тоже.

— Стой! — Ким вдруг почувствовала необъяснимое желание прикоснуться к волосам Инея. — Мне страшно. Мне очень страшно!

Та взглянула на нее почти с жалостью:

— Мне тоже было страшно, и горько, и больно, когда я искала свое счастье и свой смысл. Я чудом осталась жива. Но… оно того стоило.

Жилище Инея понравилось Ким невероятно. Это был добротный кряжистый Дом с большой буквы. В таком хотелось растить много детей и жить до глубокой старости. Двухэтажное деревянное строение с мансардой. Иней и Ерш не признавали никаких материалов, кроме древесины. Круглая дверь указывала на неординарное мышление хозяев, а скульптура в виде копателя — на их прошлое.

В саду росли розы, кусты смородины и декоративный вереск. Висели садовые качели, и стоял детский надувной бассейн. Флюгер в виде зеленого дракона указывал направление ветра.

Сначала гости попадали во вместительную прихожую, увешанную пучками трав и банными вениками. Вдыхали аромат душицы и лаванды, спотыкались о гору детской обуви. Потом их провожали в столовую, также увешанную полевыми цветами и травами. В гостиной, как и у Асмодея, стоял камин, но ощущение уюта и тепла было гораздо отчетливее. На полке можно было увидеть снимки тройняшек.

Впрочем, Ким даже не заметила убранства дома. Все ее внимание было приковано к красавице Инне.

Навстречу гостям вышел высокий молодой мужчина. Он поцеловал Инея в растрепавшуюся косу и сказал:

— Мальчишки спят, как сурки. Дал им немного настоя ромашки.

— Ах, они бы и так заснули, — отмахнулась Иней. — Это Ким. Она от Асмодея. И она видит усадьбу Звягинцевых. Наш старый друг ей заливает, что это Шаолинь. Вот сволочь!

— Ты серьезно? Действительно, сволочь. Думаю, наш старый приятель хочет использовать тебя в своих целях. Будь осторожна, Ким. Ты в опасности. Меня называют Ершом. Когда-то мы были друзьями с Асмодеем, вместе путешествовали по заброшенным домам, искали монеты, мародерствовали понемножку, что уж скрывать. Но это в прошлом. Уже тогда Асмодей мог подставить товарища, оставить одного в плохом месте, присвоить добычу. И любимую девушку.

— Вы вообще о чем? Моя проблема — в призраках и странных видениях, а вовсе не в этом фаерщике.

— Тебе надо прекратить общаться с Асмодеем, — жестко сказал Ерш.

— Вы совсем не знаете Заратустру. Он пытается мне помочь и защитить от привидений, — возразила девушка.

— Мы его не знаем? — усмехнулся Ерш. — Мы его знаем даже слишком хорошо. Ким, ты производишь впечатление умного человека, хоть и выглядишь несколько нестандартно.

— Я похожа на парня? — помогла ему Ким. — Но причем тут это?

Мужчина замялся:

— Если ты думаешь понравиться Асмодею… Прости, но взгляни на Инея и на себя. Есть ли у тебя шансы на его сердце? Хотя дело вообще не в этом. Повторяю, Заратустра не таков, каким кажется. Он будет тебе улыбаться и говорить теплые слова, но при этом выжмет из тебя все, что может. Видишь призраков? Круто. Он и это обратит себе на пользу. А потом выкинет за ненадобностью и свалит на Тибет или в Мексику — искать свой Шаолинь.

— Все, мы уходим, — вмешалась Ингрид. — Не для того проделали такой путь, чтобы слушать ваши нотации и наговоры.

В столовую бесшумно вошла Иней со стаканами деревенского молока. Все сразу успокоились и расселись вокруг стола.

— Ты просила о помощи, держи, это карта области. На ней отмечена деревня, где находится Звягинцевская усадьба. Дальше спросишь у местных, хоть они и не любят туда ходить. Помни, что Асмодей прекрасно знает, где это. Но лучше езжай с тем, кому доверяешь. Это опасное место. Место иллюзий и концентрированного одиночества. Впрочем, там можно получить ответ, если, конечно, правильно задать вопрос. Держись, Ким… И постарайся не потерять себя, когда придет Саббат, — улыбнулась Иней.

И от этой улыбки фаерщице стало по-настоящему страшно.

— А как же призраки? Черные волосы и пятна крови?

— Это лишь проявления того, что хочет прийти в наш мир. Что-то меняется, и ты должна стать проводником. Необходимо вспомнить, какое событие стало точкой отправки, с чего все началось. А еще попытайся доказать хотя бы самой себе, что ты не сошла с ума. Нужны свидетельства происходящего. Что это не глюки, а выражения потустороннего. Возьми себя в руки, перестань трястись, как осиновый лист! Сфотографируй призраков или другие видения. Вероятно, они проявятся на пленке. Но самое главное, езжай в усадьбу Звягинцевых! Это начало всех начал. И еще, — Инна приблизила губы к уху Ким. — Прошу тебя, не влюбляйся в привидение, даже если однажды потеряла надежду.

Ким застонала и обреченно закрыла лицо руками.

— Да что вы все заладили одно и то же? Не люби Георгия, посмотри на нормального парня. Какой Женя хороший, раз столько лет тебя терпит. Или вот фаерщик Чайна угощает тебя чайком с хризантемой. Почему не ценишь добра? Почему мечтаешь о том, чье тело истлело в земле сто лет назад? Да, я — странная, я и не человек вовсе, а роботетка.

— Ты уже называешь призрака по имени, это плохой знак, — вздохнула Иней. — С таким настроем Тревожный Саббат тебя сметет.

— А может, мне незачем жить? И все, что я хочу — соединиться с Ницшеанцем после смерти. А вдруг это и есть единственная возможная любовь для меня?

Инна покачала головой:

— Если бы ты не хотела жить, то не приехала бы ко мне. Тебя нашли бы с перерезанными венами рядом со склепом Аглаи Феоктистовой, и кладбищенские собаки объели бы твое лицо. Это значит, что ты сдалась, не прошла через Саббат и отказалась от поисков Шаолиня.

Но есть и другой путь: понять, что хочет от тебя твой потусторонний Ницшеанец. И дать ему желаемое. Или же отказать. Помни, что у тебя есть выбор, ты — не игрушка в руках потусторонних сил.

Ким бессильно развела руками и вышла на веранду. Там она свернулась в клубочек в кресле-качалке, пытаясь не разрыдаться от нахлынувшего чувства тревоги.

— Тебе дали не тот совет, на который ты рассчитывала? — тихо спросила подошедшая Эля. — Я не слишком хорошо знаю Асмодея, но сейчас согласна с Инеем: держись от него подальше. И езжай в усадьбу, взяв с собой верных друзей.