Читать книгу - "Луна над Лионеей - Сергей Осипов"

– Я тут довольно давно, – согласилась Настя. – Но это не помогает. Насчет ситуации… Если они нацелены на разрушение Лионеи, они будут тупо долбить пол, и для нас в этом угрозы нет. Мы сможем подняться на верхние этажи и переждать там.

– Переждать? – недоверчиво переспросил кто-то из охранников. – Это значит – дождаться чего-то. Чего мы дождемся? Что эти уроды разворотят несущие стены и мы рухнем вниз?

– И придавим зомби, – Настя довела мысль до конца. – Тоже вариант. Кстати, вы в курсе насчет вампиров?

Судя по лицам, охранники были не в курсе.

Разумеется, они были не в курсе. Утер и Смайли забыли их предупредить, потому что были заняты более важными делами, один с бутылкой, другой с кофейной жестянкой. Эти двое как-то подзабыли, что их катастрофа – это еще и катастрофа всех, кто находится в замке.

А что касается Утера… Жалко, что поблизости не было съемочной группы канала «Корона» или любого другого канала. Зрелище того стоило.

Охранники еще пытались свыкнуться с мыслью, что к ночи следует ожидать нападения вампиров, как вдруг с грохотом и лязгом в коридоре появилось нечто, похожее на короля Утера, только пьяного и с ручным пулеметом наперевес.

– Где они?! – проревел Утер, с трудом пытаясь сохранить равновесие. – Где эти твари?

Настя показала:

– Вон там. Вниз по лестнице. Их там очень много, так что не промахнетесь.

– Они разрушают дом моих предков, – выдал еще один рык Утер. – Они все умрут!

Он и в самом деле направился вниз по лестнице, Настя сделала знак охранникам, но те не торопились останавливать короля, они торопились свалить из этого сумасшедшего дома, только не знали как.

Настя ухватила короля за пояс и потащила назад, тот развернулся, явив охранникам яростную физиономию и дуло пулемета. На всякий случай все пригнулись.

– Ваше величество, их там несколько тысяч, вы их не остановите…

– Тогда я умру, пытаясь это сделать!

Я не сразу сообразила, где я уже слышала эту фразу, но потом поняла – во сне, то есть во время сеанса регрессивного гипноза, где мы с Утером стояли на изумрудном лугу и готовились сразиться с армией Леонарда. Только там все это было – как бы это сказать? Покрасивее?

Скажем так – в той картине, что я видела во сне, был какой-то смысл. Вот враги, вот мы. Они плохие, мы хорошие. Мы благородно противостоим злу, даже если знаем, что наших сил недостаточно.

– Ваше величество, их там несколько тысяч, вы их не остановите…

– Тогда я умру, пытаясь это сделать!

Во сне это имело какой-то смысл. Здесь же… Здесь все продолжало запутываться. И Смайли тут уже ничего не мог исправить.

То ли от кофе, то ли от переживаний за короля, но Смайли бежал по коридору очень быстро.

– Умру, но попытаюсь! – крикнул ему король. – Потому что я Утер Андерсон!

– Потому что ты идиот! – ответил Смайли, подпрыгнул, уцепился за пулеметный ствол и пригнул его книзу.

– Я? – удивился Утер. – Почему я идиот?

– Потому что… – Смайли отдышался. – Потому что не королевское это дело – палить из пулемета по зомби. Это как из пушки по воробьям.

– И что тогда, по-твоему, королевское дело?

– Думать, черт побери, о своем королевстве и о своей семье!

– А я что делаю?

– Ты пытаешься покончить с собой!

– С помощью ручного пулемета?

– С помощью зомби! Ты нашел себе легкий выход, Утер! Героическая смерть, мать твою!

– Мама меня никогда не понимала… – грустно согласился Утер.

– Заткнись, ради бога. Смерть будет героической, если она что-то изменит, а твоя смерть сейчас не изменит ничего! Возвращайся в свой кабинет, немедленно! – Смайли обернулся к охранникам: – Как это случилось?! Где Гарджели?!

– Это он открыл двери, – сказала Настя. – Он так заманивает сюда Леонарда. Чтобы сразиться с ним.

– Серьезно?

– Ага.

– Час от часу… Так, – Смайли критически осмотрел охранников. – Надо выбить их с первого этажа и снова запереть двери.

– Кхм, Роберт… Их там…

– Плевать. Они тупые неповоротливые зомби.

– Раньше они были людьми, Роберт.

– Вот именно что были. Нам надо пробиться к дверям, запереть их, а потом разберемся с теми зомби, что останутся внутри. Будет много крови, но это единственный способ.

– Двери запереть не п-получится, их просто снесли, – подал голос охранник.

– Завалим чем-нибудь…

– Роберт…

– Что?! Ты предлагаешь сидеть и смотреть, как рушится мир?!

– Ты сказал королю, что бежать туда с пулеметом – глупость.

– Бежать одному – глупость. А если действовать сообща, по плану, – Смайли застегнул клапаны на бронежилете, – у нас есть шанс.

– Тебя не было в моем сне.

– Это плохо?

– Понятия не имею.

– Будем считать, что это хорошо. Попробуй еще раз связаться с Лайманом, а мы…

Удар лома о мрамор прозвучал как-то уж слишком близко. Настя обернулась и увидела на лестнице человека. То есть бывшего человека. Низко опустив голову, он поднимался по ступеням, и с каждым шагом бил ломом по мраморным ступеням. И он был не один.

– Ага! – радостно завопил Утер, забыв все, сказанное Смайли, вскинул пулемет и нажал на спуск.

Сначала было похоже, что Утер решил перейти на сторону противника и помочь в уничтожении дворца – первая очередь ушла куда-то вверх, полетели куски лепнины, каменная пыль и прочий мусор, выбиваемый пулями из стен и потолка. Потом король все же смог опустить пулеметный ствол и срезал шеренгу зомби, за которой тут же возникла вторая, а за второй – третья. Они были, как вода, заполнившая один сосуд и естественным образом перетекающая в другой; Утер стоял у нее на пути и пытался перегородить этот канал растопыренной ладонью. У него не было ни малейшего шанса.

Но Утер был занят не подсчетом своих шансов, он отважно и безрассудно жал на курок, и на мгновение у охранников возникло ощущение, что это работает, что зомби остановились или даже попятились. Охранники заорали что-то мужественно-непотребное и принялись палить в шесть стволов. Смайли смотрел на это, раскрыв рот. Настя закусила губу и отступила назад, но брызги крови долетали даже сюда. На пол сыпались горячие гильзы, в воздухе стоял запах крови и пороха, и если это и была пресловутая битва добра со злом, то она выглядела ничуть не лучше, чем все прочие битвы: тупая жестокость пыталась сломить безразличную покорность.