Читать книгу - "Луна над Лионеей - Сергей Осипов"

Я подожду еще дня два-три. А потом… Потом мне придется наплевать на молчание в эфире и столбы дыма на горизонте и двигаться в большой мир, который, я надеюсь, все еще существует за пределами Лионеи. Зачем? За тем, что мне нужно связаться с Австралией. Которая, я надеюсь, тоже еще существует.

В Австралии живет мой муж, Денис Андерсон, и я должна ему кое-что сказать. Нет, не то, о чем вы подумали, никаких там сюси-пуси. Мне придется сказать ему, что недавно я совершила одну ошибку, которая может дорого обойтись Денису и его сыну. Мне нужна была услуга от горгон, так что в обмен на телефонный звонок Лайману я рассказала Маргарите Горгоне, что Денис и его сын находятся в Австралии. Горгоны думают, что маленький Томас Андерсон – их мессия, поэтому рано или поздно они постараются подобраться поближе к твоему сыну, Денис. Может быть, они это делают уже сейчас. Вот такие дела. Почему я им не соврала? Потому что у меня не получилось соврать. Маргарита сказала, что распознает ложь по голосу, и если я совру, то никакого звонка Лайману не будет. А мне очень не хотелось погибать в компании зомби со строительным инвентарем в руках. Конечно, сейчас я понимаю, что совершила глупость, но тогда я не делила поступки на умные и глупые, я старалась выжить. И вот я выжила, но… Есть кое-какие последствия.

Как сказал мне однажды Смайли: ничего никогда не кончается, если тебе и удается свернуть шею какой-нибудь проблеме, будь уверена – на пороге переминается новая. И так без конца. Вот почему я хочу насытиться покоем про запас, до тошноты.

Хотя, если ангел Валентин занял свое место у небесного престола, то особо волноваться не стоит – он шарахнет по горгонам молнией, и все будет в порядке.

Если же нет – попробуем выкрутиться сами. Как мы делали это раньше, исправляя свои и чужие ошибки. Не скажу, что получалось блестяще, но ведь получалось.

Когда-то давно я начала эту историю словами:

– Жили-были…

Заканчивать же полагается чем-то вроде:

– …и жили долго и счастливо.

Мне такой финал представляется безосновательно оптимистичным. Пусть будет так: мы жили.

Мы просто жили.