Читать книгу - "Сердце меча - Ольга Чигиринская"

Касси-госпоже это совсем не нравилось, но Киянка был слишком стар и безнадежно болен, чтобы имело смысл что-то исправлять. Она просто потрепала лемура по спине и улыбнулась.

Разговор с Эктором и с его имперскими гостями она решила отложить до прибытия в манор: это было дело не на пять минут. Но он отложился на еще более отдаленный момент: уже во дворе манора, перед въездом в глайдер-порт, Нейгал подошел к ней — имперцы тем временем выгружались из глайдера — и тихо попросил сделать в медцентре Аратты заказ на препараты крови вот этому, — он дал ей бумажку — рецепту. На свое имя.

Касси кивнула. Да, если Нейгал закажет сам — немедля пойдет слух, что он допился, что он при смерти. А она уже не раз заказывала самые разные медикаменты. Что там притворяться перед собой — наверное, половина Аратты знает, чем она занимается в свободное время…

Она посмотрела на Нейгала и сказала:

— Хорошо.

— Я приготовлю баню к твоему возвращению, — пообещал он.

* * *

Дик не знал, как себя вести и куда деваться, когда фрей Кэлхун вошла прямо в парилку и, размотав на себе полотенце, подстелила его и села на полку, скрестив ноги. Сначала юноша подумал, что она его просто не заметила — немудрено, он лежал в купальне, откинув голову на бортик. Вода там была прекрасная. Сорок пять градусов как минимум; но по сравнению с раскаленным воздухом парилки это была почти прохлада. Дик расслабился. И лежал неподвижно, даже мысли не шевелились — он бы не удивился, если бы открыл глаза и увидел, что понемножку растворился в воде. Ну ладно, его она не заметила — но ведь лорда Гуса, растянувшегося на одной из каменных лавок, нельзя было не заметить! И все же она села рядом, на соседнюю лавку. Дик глубже погрузился в маленькую круглую купальню, его смутил этот скользящий взгляд женщины, находящейся в самом расцвете своей зрелой красоты: а может, ни его, ни лорда Гуса и за мужчин-то не посчитали? С нее станется.

— Вы купили лекарства? — спросил он, стараясь говорить самым нейтральным тоном из возможных, не выдавая нетерпеливого беспокойства и одновременно не давая фразе скатиться в требовательность.

— Я их заказала, — ответила женщина, отвинчивая крышку флакончика с какими-то маслами и натираясь содержимым. — Работа будет сделана завтра.

А тут как раз вошел и Нейгал, всем своим видом показывая, что так и надо. Сел рядом с Кассандрой, взял у нее флакон и принялся втирать масла ей в спину.

Спину самого Нейгала украшала замысловатая татуировка с инсталляцией, которую Дик знал — по картинкам. Красная птица распростерла крылья по плечам пожилого воина, и два черных камня, ее глаза, горели внутри алым, если свет падал на них под углом. Феникс, эмблема Бессмертных, гвардейского десантного корпуса Рива. Нейгал был не просто врагом — а врагом из врагов, потому что именно Бессмертные уничтожили Курогава. Но, несмотря на все это, Нейгал нравился ему гораздо больше, чем милосердная госпожа Касси, встречи, с которой он так ждал.

Все оказалось очень просто и обидно. Касси помогала гемам вовсе не из милосердия. Фрей Кассандра была этологом этого городка, Аратты, и позволяла умирающим умирать свободными вовсе не потому, что ей было их жаль — она сама делала смертельный укол другим рабам! — а потому, что хотела разобраться получше в их психологии, или, как она сказала, «поведенческих комплексах». Она сама призналась во всем этом перед отъездом из пещер, и тон ее был резок. Как видно, она поняла, что Дик крестил ее подопечных. Ну и пусть. Стерва. Сам Бог прислал туда Нейгала раньше, чем ее: она выдала бы их группу запросто.

Что самое забавное — Дик не мог ответить на вопрос, почему этого не сделает Нейгал, если захочет. Он просто чувствовал к старику доверие. И, если трезво смотреть на вещи, у них опять не было другого выхода. А Дик уже устал бояться и беспокоиться. С ними могут сделать, что захотят — так пусть уж лучше делают после горячей ванной.

— Завтра — это хорошо, — сказал Нейгал. — Ведь самое главное — жизнь малыша. Вы же ради этого садились, верно?

Дик встретил его взгляд — пронзительный, испытующий.

— Да, — ответил он. — Конечно.

— Мы друг друга понимаем, и это славно, — вавилонянин поцеловал Касси в щеку и спустился к бассейну. — Давай, вылезай, уступи старику место. Сколько можно вариться? Или… — Нейгал усмехнулся, — ты боишься, что у тебя встанет на Касси, а я обижусь? Не бойся. В этой жаре ни у кого не встает.

Дик не покраснел только потому, что краснеть было некуда: вся кровь, какая есть, и так прилила к коже. Он встал из купальни — и Нейгал тут же плюхнулся в воду. Сквозь черно-серебряную бороду проглянула блаженная улыбка. На груди у него была целая сеть шрамов — такие бывают, когда граната взрывается прямо на человеке, и врезает в тело плиты доспеха, принявшего на себя удар. Кроме шрамов, там была еще одна цветная татуировка с инсталляцией — что-то вроде маленькой пекторали, переплетения которой вились над линией седых волос, покрывавших грудь обильно, как будто туда пересадили кожу с головы. Впрочем, на голове Нейгала творилось вообще что-то невообразимое. Короткие жесткие волосы росли густо и вились туго, казалось — ударь его по голове, и кулак отскочит, как от пружинной сетки.

Статью и манерой поведения Нейгал напоминал капитана Хару — только был черной масти, и более раскован. Капитан Хару ни за что не стал бы отпускать такие откровенные шутки в присутствии женщины.

На сухом жару кожа Дика высохла почти мгновенно, а потом опять покрылась влагой — выступил пот. Который по счету? Он, наверное, галлон влаги пропустил через себя…

— Мастер Нейгал, я пойду одеваться, — сказал он.

— Чего так скоро? Посиди еще, пива выпей. Ужин будет только через час, куда спешить?

— Нет, сэр. Я… устал, — у него действительно слегка кружилась голова.

— Слабак, — ухмыльнулся вавилонянин.

Оказавшись в соседнем помещении, Дик вздохнул наконец полной грудью, смыл пот, вытерся и начал одеваться. Вавилонянин явно велел приготовить ему свою одежду: просторные штаны, туника прямого покроя и накидка без застежек — все по росту, но широко. Его собственная одежда сейчас была в стирке.

Когда он закончил одеваться и начал шнуровать сандалии, в предбаннике появился лорд Августин.

— Я решил присоединиться к тебе, — сказал он, заходя в душ. — Наш гостеприимный хозяин велел добавить жару и я понял, что мой порог выносливости позади.

Дик подождал, пока он вытрется и оденется. Между ним и Нейгалом было условлено, что все важные вещи они обсудят за ужином с леди Констанс, а самые важные — после ужина, наедине. Оставшееся до ужина время он собирался потратить на сон.

Он прошел в свою комнату — манор Нейгала имел несколько гостевых покоев — и лег на высокую кровать, не расстилая. Голова казалась тяжелой, а тело — легким, мысли текли как-то сами собой, и были темными и вязкими, как соус-терияки.

Он снова вспомнил шоколадное, матово-блестящее тело Кассандры Кэлхун и ее холодное, спокойное лицо. О чем она думает, когда из вонючей пещеры, где прячутся умирающие беглецы, возвращается сюда и ныряет в горячую ванну?