Читать книгу - "Сердце меча - Ольга Чигиринская"

— Этолог Аратты, — сказал кабатчик. — Ладная бабенка. Сначала Мосс, его сын, то есть, наш магистрат, уговорил отца поселиться здесь. Потом отец увел у него бабу. Они поссорились, и теперь знать один другого не хотят. Эктор даже кабель обрезал — чтоб не доставали, значит. Если думаете к нему сунуться — то знайте, он не особенно приветлив.

— Мы это учтем, — кивнул Моро. — Последний вопрос: где может остановиться наша поисковая партия? Неохота опять тащиться к катеру и ночевать там.

— Вон в ту дверь, — хозяин показал на выход, что вел внутрь купола Аратты. — И ровно напротив. Магистрат вас как-нибудь разместит.

— Что ж, спасибо на пиве, закуске и добром слове, — Моро вынул из кармана несколько серебристых кругляшей — на планете Рива предпочитали расплачиваться собственной монетой. Тайная торговля, которую они вели с бывшими мирами Вавилона, неприсоединившимися планетами и даже некоторыми мирами Империи, шла в имперских драхмах. — Сдачи не надо.

— Надо, — кабатчик насыпал ему сдачи. — Откуда я знаю, кто ты такой, Сандро Морита? Пока не знаю, не хочу быть тебе обязанным.

* * *

Снявши голову, по волосам не плачут — говаривал покойный Вальдер. Дик поставил свою голову на кон в жестокой игре, и глупо было жалеть о волосах.

Глупо — а все-таки жаль было каштановой гривы. Поэтому Дик не торопился. Положив орриу справа от себя, раздевшись сверху до термокостюма, он зачерпывал питьевой кружкой снега из сугроба, который намело у ведущей наверх дыры, размешивал его кипятком, лил на голову и тщательно намыливал волосы, чтобы легче было их снимать.

Вход в пещеру был теперь плотно забит снежной пробкой, но Дика это не беспокоило — от Николая, бывшего Киянки, и Андрея, бывшего Ботинка, он знал о входе, через который они попали сюда; через который сюда приходила Касси. Этот вход вел в горы, и шахтерский городок Аратта был совсем близко. Придется бросить здесь волокушу — но, с другой стороны, не надо будет карабкаться по леднику.

Правда, после всего увиденного здесь Дик понял, что просить помощи у жителей Аратты ему не хочется. Исключение составляла «Касси-госпожа», милосердная к гемам. Дик решил дожидаться ее — по словам Киянки, она должна была прийти вот-вот, как только утихнет буря. Знать бы еще — утихла буря или нет.

Оттягивая неприятное, Дик первым делом выбрил виски — привычными движениями снимая пену и изрядно отросшую шерстку, смахивая все это в лужу перед собой.

Из «спальни» вышел Рэй, сел по другую сторону лужи — она, между прочим, стала шире, и вот-вот должна была потечь в «туалет» — и начал мыть посуду. По его молчанию Дик догадался, что он хочет что-то сказать, но не решился поощрять Рэя.

Динго, пришедший вместе с хозяином, склонился к воде и начал лакать.

Наконец морлок решился.

— Сэнтио-сама, я знаю, что самоубийство грех. А искать смерти в бою — не грех?

Дик опустил бритву и отбросил волосы с лица, чтобы посмотреть Рэю в глаза. В полутьме пещеры, еле рассеиваемой умирающим люминофором, расширенные зрачки морлока отсвечивали бутылочной зеленью.

— Ты боишься умереть как они, Рэй? — спросил юноша, когда морлок, не выдержав его взгляда, опустил глаза.

— Да, — с неохотой признался Рэй. — С-симатта! Я думал, что ничего на свете не боюсь.

Дик опустил голову и сполоснул бритву.

— Наш настоятель в приюте, отец Арима, говорил, что важны намерения. Вопрос в том, чего ты боишься — жить или умереть.

Они снова занялись каждый своим делом. Дик выбрил виски и шею — настал момент переходить к самому неприятному.

Динго дважды тревожно пролаял.

— Зараза! — полным отчаяния голосом сказал морлок. Юноша отнес это на счет продолжения беседы, поднял лицо к Рэю — и увидел, что ошибся. Морлок смотрел не на него, а куда-то ему за спину, и оскал его на сей раз был не улыбкой, а боевой маской, маской ненависти. Только ненависть эта была бессильна: левой рукой Рэй крепко сжимал ошейник Динго, не решаясь послать коса в атаку.

— Зачем портить такую красоту, монашек? — раздался низкий голос за спиной Дика. — Ты и так хорош.

Сказано это было на астролате, но уж с очень странным акцентом. Дик сделал движение — оглянуться, но в свежевыбритый затылок ему уперся холодный ствол какого-то оружия.

Динго глухо зарычал.

— Да, серенький, пусть тебя держат покрепче, — спокойно сказал обладатель оружия. — Иначе может выйти несчастный случай…

— Что у него? — спросил Дик, косясь на орриу.

— Пулевик, — горько оскалился Рэй.

— А хоть бы и импульсник, — почти весело сказал неизвестный. — В упор я развалю тебе голову, и ты дотронуться до своего меча не успеешь — не то что им махнуть.

— Но тогда я тебя убью, — Рэй подобрался, изготовившись к прыжку. — Подумай как следует, туртан: если ты причинишь капитану хоть какой-то вред, мы тебя убьем. Ты знаешь, что пуля меня не остановит.

— Тебя и очередь не остановит, «геркулес». Но я вижу, что мальчик тебе дорог. Так что ситуация у нас патовая, верно? Может, посидим и поговорим спокойно — кто вы, что делаете на моей земле?

— А это ваша земля? — спросил Дик.

— Чья же еще. И я не люблю, когда в мои владения впираются без спросу.

— Мы потерпели крушение… — внутренне Дика просто переворачивало от страха, досады и стыда — сидеть под дулом пулевика, с намыленной башкой, как идиот! — И нам некуда больше было идти…

— Видел я ваше крушение. Вас сажали гравилучом с «Гэнбу», и хотел бы я знать, почему поисковые отряды Дарсеса еще не прочесывают все побережье… А поскольку я хочу это знать, ты сейчас вымоешь голову, монашек, оденешься и все мне расскажешь.

Ловким движением ноги неизвестный подгреб орриу к себе и, поддев стопой, подкинул и поймал на лету. Дик сполоснул голову, вытер ее прихваченными салфетками и снова надел свитер и куртку.

Тем временем в коридоре «туалета» послышалось шевеление — и в «колбу» пролез из-за спины неизвестного Николай, вчерашний Киянка.

— Что ж ты не предупредил, срань, — даже не зло, а как-то печально упрекнул его Рэй.

— Морлок плохой, — Киянка присел перед неизвестным и начал просительно теребить пальцами его штанину. — Рики хороший. Господин-человек Нейгал не убивает пусть Рики. Рики сказал, Киянка — Николай теперь.

— Ты, стало быть, Рики, — в голосе неизвестного послышалась усмешка. — Брысь! — это было сказано Киянке и сопровождалось легким пинком. — И ты даешь крысам имена. А самого-то тебя как величать?

Дик уже не мог больше терпеть этого унижения. Он развернулся — пусть стреляет, черт с ним! — и, глядя противнику прямо в лицо, выпалил:

— Я Ричард Суна, родом с планеты Сунасаки, из сожженного города Курогава! Я не сохэй и не послушник, но я сын десантного корабля «Ричард Львиное Сердце», и если ты ненавидишь сохэев и Синдэн — то я принимаю твою ненависть, Рива, потому что и сам я тебя ненавижу! Ты называешь гемов крысами — но ты хуже, ты шныряешь по пещерам за беззащитными стариками, у которых хочешь отобрать их последние минуты! Стреляй в меня сейчас, или уходи откуда пришел, потому что смотреть на тебя мне противно!