Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

Брусникин уложил жену обратно на подушки, накрыл одеялом и поцеловал в лоб. Я видел, что они оба с надеждой прислушиваются к обсуждению лекарей. Мне тоже было интересно послушать, но гораздо важнее было понять, не что это за заболевание, а как его лечить.

— Света, дайте руку, — попросил я.

Первым делом женщина посмотрела на мужа. Тот еле заметно кивнул.

— Правую или левую? — уточнила она.

— Любую.

— Вы умеете читать по линиям? — уточнила она, с трудом подняла левую руку и повернула ее ладонью вверх.

— Нет, не умею. Но умею лечить с помощью знаков.

Первым делом нарисовал руну «Исцеления», следом — «Очищения» и «Быстрой регенерации». Все это время лекари не переставали рассуждать о том, что я увидел, и не обратили внимания на мои манипуляции.

— Это может быть даже абсцесс, поэтому предлагаю отвезти Свету в больницу и вскрыть то место, куда указал Степа, — проговорил Яров.

— Вполне возможно. Тем более была высокая температура, — поддержал его Анатолий Ренатович.

Я хоть и прислушивался к разговору, но не спускал взгляда с женщины, которая невидящим взглядом уставилась перед собой и напрягла брови. С ней явно что-то происходило.

— Вы что-то чувствуете? — вполголоса спросил я.

Света перевела на меня взгляд и еле заметно кивнула.

— Толя, ты готов отвезти жену прямо сейчас в больницу? — обратился Яров к Брусникину. — Мы с Анатолием Ренатовичем сами будем присутствовать на операции и все проконтролируем.

Брусникин ответить не успел. Его жена вдруг сдернула покрывало и воскликнула:

— Чувствую! Ноги чувствую! Посмотрите! — она зашевелила пальцами, затем согнула ноги и снова выпрямила.

— Да ты что! Светка! — радостный Брусникин бросился к жене.

— Как это? Почему? — развел руками Анатолий Ренатович и посмотрел на академика, но тот лишь пожал плечами.

Тем временем Светлана, придерживаясь за мужа, поднялась на ноги, но пойти не осмелилась. Ее трясло от слабости.

— Спасибо! Это ты что-то сделал, — она потянулась ко мне и взяла за руку. — Как только ты поводил пальцем, по мне сразу теплая волна пробежала, а потом… потом будто мурашки пошли по спине. Ноги немного дернулись, и я поняла, что могу ими пошевелить. Как ты это сделал?

— Использовал свои способности, но я бы хотел еще раз посмотреть на вашу спину, чтобы убедиться, что болезнь пропала.

— Конечно-конечно. Толя, помоги.

На этот раз Брусникин без лишних вопросов развернул ее, задрал платье и выжидающе уставился на меня. Я переключил зрение и оглядел то место, где сидела черная тварь. На этот раз ни болезни, ни воспаления не было.

— Вы здоровы, но нужно время на восстановление. Вы слишком ослабли, лежа на кровати, — сказал я женщине. — Хорошее питание и движение вам помогут.

— Это что ж получается, ты просто взял и вылечил болезнь, которую мы даже еще не определили? — спросил изумленный Яров.

— Получается, что так, — пожал я плечами.

Далее последовали благодарности, слезы, обещания в вечной дружбе и радостные крики детей и Веры, когда Света на своих ногах, опершись на мужа, вышла на крыльцо. Брусникины пытались всучить мне деньги, но я отказался. Но зато взял целую корзинку яиц.

— Одно дело — слышать про те чудеса, что ты творишь, и совсем другое — присутствовать при этом. Я видел, что ты взял Свету за руку, но даже не предполагал, что это и есть твое лечение. Как-то по-другому себе все это представлял, — признался Яров, когда мы забрались в карету, и кучер погнал лошадей в сторону дома лекаря.

— И как же вы себе все представляли? — мне стало любопытно.

— Будто все должно вспыхнуть, светиться. В общем, как-то должна проявиться магия, — попытался объяснить он.

— На самом деле так и происходит, но все это вижу только я один. Для остальных людей ничего необычного нет.

— Это волшебство, — сказала Вера и в очередной раз обняла меня. — Я так рада, будто ты меня на ноги поставил, а не Свету. А как детишки обрадовались. Счастье-то какое.

— Да-а-а, — задумчиво протянул Яров, глядя на меня так, будто только сейчас по-настоящему увидел.

Он подвез нас до дома и, попрощавшись, уехал. Мы с Анатолием Ренатовичем сразу прошли в кабинет, где приступили к подготовке к завтрашнему экзамену. Лекарь нашел в одном из книжных шкафов учебники по арифметике своих детей и разложил их на столе передо мной. Я же начертил на себе руну «Бодрости» и принялся перелистывать их, выискивая темы, которые еще не изучил. Лекарь несколько раз порывался заговорить со мной о том, что произошло в доме Брусникиных, но каждый раз сам же одергивал себя и говорил, чтобы я не отвлекался.

Когда на улице совсем стемнело, Вера принесла поднос с чаем и выпечкой и предупредила, что ложится спать, но, если что-то понадобится, чтобы я не стеснялся ее будить. Вскоре Анатолий Ренатович задремал, сидя в кресле, а я без устали решал задачки. Только когда начало светать, я понял, что пора ложиться спать и восстановить энергию, ведь неизвестно, что может случиться на экзамене.

Аккуратно прикрыв за собой дверь кабинета, чтобы не разбудить лекаря, я прошел в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать. От завтрашнего дня многое зависит, поэтому нужно быть с ясной головой и полным сил.

Глава 5

Георгий Яров не мог до конца поверить в то, что произошло. Прямо на его глазах случилось чудо. Женщина, у которой отказали ноги, столько пролежавшая в постели, после манипуляций Устинова вновь обрела возможность двигаться. И, более того, почти сразу пошла, хоть и придерживаясь за мужа.

— Как такое возможно? — вслух произнес академик, невидящим взглядом уставившись в окно, за которым виднелись горящие уличные лампы города.

— Георгий Захарович, вы мне что-то сказали⁈ — донесся до него крик кучера.

— Нет! Езжай!

Яров снова окунулся в свои мысли. Кто-то мог бы возразить и сказать, что знахарь просто внушил женщине, что она может ходить, и та, поверив в себя, каким-то образом вновь смогла двигать ногами и чувствовать их. Но ведь развитие болезни Светланы происходило на его глазах, и он сам был свидетелем того, как с каждым днем женщина слабела и как ужасалась тому, что просто не чувствует ноги и не может пошевелить ими, будто они стали чужими. Именно они вместе с Анатолием Ренатовичем использовали все свои возможности и знания, чтобы помочь молодой женщине, но усилия были тщетными. В конце концов они сдались, смирившись с тем, что болезнь бывает сильнее даже самых умных и опытных лекарей.

Именно поэтому то, что сделал Устинов, стало для Ярова