Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

без окон была пуста, кирпичные стены – выкрашены все в тот же унылый серый цвет.

Пока Норман устанавливал на полу диктофон, Кларк обратился к своему подопечному:

– Ты в курсе ситуации, Джеймс. Мистер Харрингтон пишет книгу об известных людях из Эссекса. Если ты подробно ответишь на вопросы и не скажешь ничего предосудительного, можешь попасть на ее страницы.

Норма это позабавило. Кларк давал наставления заключенному, но в то же время, намеренно или по привычке, также и посетителю. Хочешь публиковаться – не пиши предосудительного.

Линч смотрел пустыми серыми глазами. Лицо его было бесстрастным, непроницаемым.

– Как поживаете? – спросил Норман.

– Все хорошо, спасибо, – ответил заключенный. Говорил он мягко, с легким сельским акцентом.

– Меня зовут Норман Харрингтон, и мне бы хотелось побольше узнать о вас, мистер Линч. Откуда вы родом? Каким было ваше воспитание… Кто вы такой?

– Можно сначала вопрос?

– Конечно.

– Вы пишете книгу о знаменитостях Эссекса и приятных беседах с ними, и собираетесь включить туда историю человека, чьим главным интересом в жизни было убийство женщин на сексуальной почве. Как отреагирует на это наше общество с его обостренной социальной чувствительностью?

– Это уж моя забота, – ответил Норман. – Придется хорошенько подумать, как сочетать одно с другим.

– Не представляю, каким образом. Едва ли найдутся многие со столь же отвратительным увлечением. Разве что сначала расскажете о скандальных гомосексуальных похождениях Ларри Найтингейла. Может быть, это подготовит читателей?

Норман был заинтригован. Линч неплохо подготовился к интервью. Телешоу Ларри Найтингейла, уроженца Саутенда, пользовалось популярностью в 1970-х; его считали смелым и… двусмысленным. Объектами шуток обычно становились пышногрудые красотки, которых британское телевидение в ту эпоху производило в огромных количествах.

Когда Норман разыскал Найтингейла для интервью в «Экзаминере» в середине 1990-х, он давно исчез из поля зрения публики, попав в черный список за свой неполиткорректный юмор, и жил печально и одиноко неподалеку от места, где родился. В той же квартире, где, как выяснилось несмотря на все его усилия, не раз встречался с мужчинами, которых подбирал на улице.

– Скрытая гомосексуальная жизнь покойного Ларри Найтингейла сегодня уже не покажется скандальной.

– Разумеется, – произнес Линч. – В то же время, напротив, ваше освещение моих убийств будет воспринято с подозрением. Разве новое отношение общества к серийным убийцам не заключается в том, чтобы их игнорировать, лишать кислорода публичности? Поскольку иное стало бы оскорблением для их жертв…

– К сожалению, широкая публика, что бы ни говорилось, живо интересуется убийцами.

– А что именно их интересует? Ужас и насилие, которые эти убийцы пережили в детстве и в итоге превратились в демонов, способных на чудовищные поступки, или же сами чудовищные поступки? Заинтересует ваших читателей, что вид чулочных подвязок моей незамужней тетки, когда она стояла на коленях в церкви, оставил неизгладимый след в моей детской психике? А может, читателей увлекут отчаянные мольбы о пощаде Сэди Джонсон, которые она повторяла, пока я тащил ее за волосы в лес, уже избив до синяков?

– Давайте говорить серьезнее, иначе далеко не продвинемся.

Линч вскинул бровь.

– По-вашему, я пошутил?

– А разве нет? Неужто взгляд на чулки в самом деле поломал вам жизнь?

– Это были чулки моей тетки… Знали бы вы мою тетку!

Норман не засмеялся.

– Да забудьте вы свою тетку и Ларри Найтингейла. А если серьезно, как насчет того, чтобы поместить вашу историю в конец книги, а в самом начале рассказать про Нила Лоусона? Помните его? Парень из Ромфорда, он стал героем во время катастрофы парома, сделал из своего тела живой мост, чтобы другие пассажиры смогли выбраться. Был награжден крестом Георга. Тогда будет полный порядок: в начале книги – лучшие из нас, в конце – худшие.

Линч ответил холодной улыбкой, хотя из-за кривого рта она получилась перекошенной. В сочетании с пустым взглядом эффект был жутковатый.

– Так что? – спросил Норман.

Заключенный молчал.

Норман пожал плечами.

– Можете не отвечать, если не хотите. Только я все равно напишу о вас. Разница лишь в том, что тогда у вас не будет права голоса.

– Хотите сказать, что собираетесь изложить мою версию? Со всеми неудобными подробностями? Я уверен, что Джексон тут рядом и Королева-Стерва, которая наверняка смотрит прямую трансляцию, категорически это запретят.

– Проблема, мистер Линч, не в директоре и не в начальнике службы безопасности, – покачал головой Норман, – а в вас. Я здесь всего пару минут, а вы уже попытались взять интервью под свой контроль. Мы просто топчемся на месте.

Линч обернулся на дверь, возможно, размышляя, не лучше ли вернуться. Если нельзя сделать все по-своему, то какой смысл продолжать?

– Почему бы нам просто не поговорить? – вздохнул Норман. – Как мужчина с мужчиной.

– Мужчина с мужчиной? – с усмешкой переспросил Линч. – Судя по вам, трудно понять, что имеется в виду.

– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня.

– Здесь у нас это вопрос не праздный, знаете ли.

Норман почувствовал, как Кларк тревожно переминается с ноги на ногу.

Линч тоже это заметил.

– Я не обсуждаю режим содержания, – поспешил он добавить, вновь криво ухмыльнувшись. – Такое неизбежно, когда мужчины заперты вместе, но вообще я мог бы многое рассказать…

– Не сомневаюсь, – сухо заметил Норман, – только не сегодня.

После долгой паузы Линч вздохнул и пожал плечами.

– Ну тогда расспрашивайте об убийствах.

– Нет, – покачал головой Норман. Линч удивленно поднял брови. – Я буду расспрашивать о жертвах.

Линч разочарованно нахмурился.

– Увы, моя память не сохранила деталей. Видите ли, для меня те женщины были всего лишь объектами…

– Но не для других. Вот, к примеру, Лола Маккензи – говорит вам что-нибудь это имя?

– Шотландское, вроде бы.

– Да, предки оттуда, но сама она в Шотландии никогда не бывала и говорила без акцента. Лола стала вашей четвертой жертвой, но моих читателей заинтересует, потому что была родом из Клэктона. Продавщица и домохозяйка, муж бил ее и двоих детей. Она искала утешения в спиртном, и в результате несколько раз была арестована. В конце концов муж ее бросил, детей забрали в приют. Лола потеряла работу и опустилась до проституции, занималась этим в Медуэе. Тем не менее старалась видеться с детьми, когда только могла, привозила им подарки на дни рождения и на Рождество. За пару недель до того, как повстречала вас, записалась в «Анонимные алкоголики».

– Ну, это не сработало, – покачал головой Линч. – В ту ночь она была в стельку.

– Значит, помните ее?

– Черт… – Убийца смущенно хмыкнул. – Все-таки поймали.

– Ну, говорят, это долгий и трудный путь – победить зависимость, – заметил Норман, – но дети Лолы Маккензи так никогда не узнают, удалось бы ей это или нет. Возможно, вы помните, что убили ее шестого июля, но тело было обнаружено только