Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

Боже! Неужели тот, что директорствовал в католическом колледже и попал в тюрьму?

– Тот самый.

– За сексуальные домогательства к ученикам?

– Именно так.

– Значит, его уже выпустили?

– В прошлом году. Так или иначе, он все еще эксперт по ирландским святым и, возможно, лучший.

Нушка была шокирована, потому что наверняка помнила жуткие подробности из газетного репортажа Дэвида с судебного процесса.

– Так что же, он вернулся к преподаванию? Не может быть!

– Того скандала колледж не пережил, его давным-давно прикрыли.

– Где же теперь О’Мэлли?

– Живет в старом домике садовника где-то на территории. Пожалуй, лучшее для него место, нигде поблизости нет детей.

– Он знает, что мы приедем?

– У него нет телефона.

– Выходит, мы незваные гости?

– Не слишком вежливо, согласен. – Дэвид съехал вправо, на приподнятую площадку, где сквозь трещины в асфальте пробивались сорняки. – Не думаю, впрочем, что для того, кто отсидел долгий тюремный срок, лишен сана, потерял ученую степень в Оксфорде и контракт на публикации и исключен из Королевского исторического общества, неожиданный визит – самое худшее в жизни. – Он поставил машину на ручной тормоз.

– Но все это только чтобы узнать, какой смысл в этой Святой Бригитте!

– Ничего страшного, в путь.

Они заперли машину и перешли дорогу. Широкий въезд на той стороне почти зарос кустарником. Массивные бетонные столбы покрывал лишайник, а на кованых железных воротах между ними висел большой замок и фанерная доска с объявлением:

ПРОДАЕТСЯ

Осмотр только по предварительной договоренности!

За воротами в густых зарослях рододендронов вилась узкая дорога, а слева в ограде виднелся пролом. Дэвид двинулся туда, жестом позвав за собой спутницу.

Нушка поколебалась, вспоминая детали преступлений священника. Полицейское расследование получило показания более трех десятков учеников, бывших и нынешних, на основе которых удалось составить масштабную картину многолетних сексуальных домогательств и насилия со стороны человека, которого судья на процессе назвал диким животным.

– Сколько лет теперь О’Мэлли? – спросила она, пролезая следом.

– Где-то за пятьдесят.

За первым поворотом все такой же разбитой и поросшей сорняками дороги открылся вид на католический колледж Святого Валтасара, огромное здание, выполненное в стиле, свойственном викторианской эпохе, обильно увитое плющом, с зубчатыми фронтонами и мощеными двориками. Смотрелось оно солидно, но тишина навевала жуть.

– Ну и где тут он живет?

– Не знаю, – пожал плечами Дэвид.

– Искать придется целую вечность.

– По крайней мере, нас двое, будет легче.

– Надеюсь, хоть приехали не зря, потому что…

Дэвид повернулся к ней.

– Что, уже хочется бросить все это?

Нушка едва не ответила колкостью, желая приплести в слова погоню за химерами и не лишний раз сказать о пустой трате времени, но встретила заинтересованный взгляд Дэвида и вдруг задумалась, не испытывает ли он ее. В конце концов, журналистские расследования часто начинаются всего лишь с неясных подозрений.

– Иди вперед, – буркнула она.

Они двинулись дальше по мощеной дорожке, обходя здание. Несмотря на ясное голубое небо, спокойствие, которое можно было чувствовать среди заброшенных архитектурных красот, скоро переросло в волнение – а из-за многочисленных окон появилось стойкое ощущение – за репортерами наблюдают.

– Откуда ты узнал, где искать?

– Как обычно, – ответил Дэвид, имея в виду своего знакомого в полиции.

– А вдруг он ошибся, и О’Мэлли здесь нет?

– Пока не ошибался, хотя всякое бывает.

– Но…

Дэвид остановил подругу, подняв руку. Нушка заметила впереди открытую дверь.

– Взломана, – показал он на расщепленный косяк, подойдя ближе, и вошел внутрь, прежде чем Нушка успела ответить.

Осторожно оглядевшись, она последовала за ним.

Просторные коридоры, выложенные гладкой плиткой, с аккуратными вешалками для одежды вовсе не производили впечатления покинутых. Казалось, в колледже сейчас каникулы.

За пересечением коридоров виднелась открытая дверь туалета. Слово «мальчики» на табличке было жирно подчеркнуто черной краской, видимо, из аэрозольного баллончика.

– Погоди минутку, – бросил Дэвид.

– Тебе нужно в туалет?

– Нет, просто загляну.

За дверью было сыро и холодно. На белой плитке стен угадывались полустертые граффити, но одно огромное изображение заставляло забыть обо всем остальном: грубо набросанный черной краской дьявол с рогами, крыльями летучей мыши и злыми щелочками глаз – и в церковной одежде.

Ниже была надпись:

В пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога…[150]

Дэвид сделал несколько снимков на телефон и вышел из туалета.

Коридор был пуст, Нушка исчезла.

Она сделала еще шаг.

Вблизи это пугало не меньше, чем когда она смотрела из окна, ожидая Дэвида. Чтобы разглядеть как следует, пришлось выйти наружу, но это оказалось легко. В конце коридора за туалетом нашлась еще одна дверь на улицу. Нушка обогнула угол здания и попала во внутренний дворик с заросшим газоном в центре, где возвышалась на постаменте белая мраморная статуя Девы Марии.

Кто-то не так давно разрисовал ее из баллончика. Разноцветные полосы опоясывали тело, но больше всего краски пришлось на лицо, теперь ярко-алое – почти все, за исключением глаз. Они остались белыми, словно были зажмурены, а теперь открылись, и Дева Мария укоризненно смотрела под ноги.

Нушке стало не по себе от этого немигающего взгляда, и она отступила на несколько шагов, а затем повернулась, чтобы уйти… и вдруг заметила во дворике мужчину, который стоял и смотрел на нее.

В руках у него был топор.

Глава 23

Дэвид проходил коридор за коридором, окликая Нушку. Он не особо волновался за ее безопасность, поскольку вандалы с краской явно давно ушли, а Дермот О’Мэлли, хоть и совершал серьезные преступления, но исключительно в отношении детей. Но пропажа Нушки наводила на неприятные мысли. В самом деле, стоило ли заезжать сюда и тратить бесценное время?

– Нушка, где ты, черт возьми?

Он пинками открывал одну дверь за другой, но в классных комнатах было пусто, отсюда вынесли даже мебель. Однако взгляд, брошенный мельком в окно на подъездную дорогу, заставил Дэвида замереть на месте.

За воротами виднелась его припаркованная «фиеста». К ней подъезжала другая машина.

Коричневая.

Дэвид вошел в класс и поспешил к окну, но оттуда автостоянку видно не было: ее заслоняли ветви и листья. Пришлось снова отойти к входу, но чужая машина уже исчезла.

– Проклятье! – буркнул он и бегом вернулся к наружной двери, шаги его эхом отдавались впереди и за спиной. Снаружи лишь щебетание птиц нарушало тишину залитого солнцем полдня. Раздраженно обогнув несколько пристроек, Дэвид увидел слева игровые поля, где посреди высокой травы стояли регбийные ворота.

– Проклятье! – выругался он еще громче. Подбоченившись, встал по колено в траве и огляделся, соображая, как вернуться к входной двери.

– Потеряли свои белые одежды, мистер Келман? – язвительно спросили за спиной. – Здесь вы их вряд