Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

Юдит присела на кровать, немного отдышалась. Да что же с ней такое? Грудь страшно болела. Она не заметила, как потеряла сознание, очнулась минут через десять. Открыв глаза, она сначала даже не поняла, где находится. Что это за комната? Как будто двигается… качается. Тут она вспомнила, что она на борту корабля, на «Хиральде», и что она хозяйка вечера, устроенного для знаменитого Василя Раллиса. Юдит все еще злилась из-за того, что ужин будет не в теннисном клубе, как она рассчитывала, и что ей не удастся сегодня же показать Марко фотографии. Откуда ей было знать, что Маргарита обнаружит снимки на следующее утро, когда самой Юдит уже не будет в живых, и что они станут причиной смерти секретаря?

Юдит приподнялась на кровати, затем встала. Очень болела грудь. Она опустила взгляд и с ужасом увидела кровавое пятно на платье – там, куда ее ударил отец Пабло Рамоса. Две капельки крови упали на ковер. Перепуганная Юдит попыталась позвать на помощь, но смогла только жалобно и пронзительно вскрикнуть. Она сделала два шага назад, теряя равновесие, и поняла, что этот нелепый, неуклюжий человек ударил ее отнюдь не случайно. Боль сделалась невыносимой. «Нет!» – вскрикнула она, исторгнув последнюю жалобу на свою судьбу. И поняла, что умирает. Юдит Помбо умрет прямо здесь и прямо сейчас. Умрет по самой идиотской причине, какую только можно вообразить, от руки человека, который во всем ей не ровня. В достижениях, в уме, в решимости. Как глупо, что она умрет вот так.

Юдит не заметила, как бессильно опустилась на кровать. Она не могла выдавить ни звука, казалось, грудь сейчас разорвется. Неужели это все? Вот так закончится ее матч? Сколько еще ей осталось? Перед тем как окончательно потерять сознание, Юдит подумала о матери и сестре, увидела прекрасный дом в Маталеньясе – ее душа летела над усадьбой, уже покинув тело.

Капитан Карусо был очень доволен. Меньше чем за неделю удалось раскрыть два запутанных преступления, точь-в-точь из детективных романов, и раскрыла их Валентина Редондо. Может, эта женщина и бывает безрассудной, но следователь она отличный. Надо будет посмотреть, что из нее выйдет дальше, как она будет выбираться из той мрачной ямы, куда угодила. Капитан вызвал лейтенанта к себе в кабинет и с удовлетворением отметил, что она улыбается. Войдя, Валентина не села, а осталась стоять у стола, выжидательно глядя на него.

– Слушаю вас, капитан.

– Мне сообщили, ты берешь отпуск за свой счет?

– Да, сеньор, по личным обстоятельствам. За старшего останется Ривейро, команда – отличные специалисты, так что я вас уверяю, без меня они прекрас…

– Кто бы сомневался, – перебил ее Карусо и расхохотался. – Да не ершись ты, Редондо! У меня никаких возражений, бери столько дней, сколько надо, и решай свои дела на здоровье.

– Спасибо, капитан.

– Не скромничай, заслужила. Мы сейчас на высоте, и все благодаря твоему отделу, знаешь ли. Даже новый судья под впечатлением. Как там его?..

– Антонио Марин.

– Ага. Чудной он, по правде говоря. Наверное, из тех вундеркиндов, которых весь класс гнобит, но свое дело знает – чего не отнять, того не отнять. А ведь совсем еще мальчишка.

– Да, он вроде бы довольно молод.

– Так вот он мне говорил, что сразу понял: ты это дело раскроешь! Мол, он в твоих способностях не сомневался. Кстати, он сказал, что звонил тебя поздравить, а ты трубку не взяла.

– Наверное, сразу не увидела, а перезвонить забыла.

– Понятно.

Капитан Карусо посмотрел на Валентину, явно сдерживая усмешку, – он знал, что лейтенант Редондо не любит выслушивать похвалы в свой адрес.

– Кстати, мне даже из Мадрида звонили, чтобы отметить наш следственный отдел. Как тебе такое, а?

– Думаю, что это хорошо, сеньор.

– Думает она, что это хорошо… – Капитан взглянул на нее с любопытством: – У тебя все в порядке, Редондо? Если я могу чем-то помочь, ты дай знать.

– Нет, капитан, спасибо. У меня все в порядке.

– Ладно. А слышала последние новости? Адвокаты наших пташек будто спелись, в обоих случаях ссылаются на временное помрачение рассудка и так далее. Ничего себе, а?

– Полагаю, этого можно было ожидать. Они делают свою работу. Мы свою сделали.

– Это правда. Кстати, коллеги из Мадрида расшифровали почти все в тех бумагах, что мы им переслали. Операция против нелегальных ставок будет грандиозная, ты даже не представляешь, какие люди там замешаны.

Капитан назвал несколько известных имен, и Валентина не скрыла удивления. Все-таки мир – странная штука. Логично, что зло существует, и она могла еще понять, почему к нему склоняются те, кто живет на краю бездны и не в силах превозмочь ужасные обстоятельства. Но те, у кого есть выбор, есть возможность жить честно, – почему они оказываются на стороне тьмы?

– Короче говоря, Редондо, можешь пока выдохнуть. И хватит уже столько заниматься спортом, еще надорвешь себе что-нибудь.

Валентина улыбнулась. Она уже несколько дней не была в спортзале и даже на пробежку не выходила.

– Постараюсь не слишком увлекаться, капитан.

– Вот, другое дело. А теперь ступай, и чтобы я минимум две недели тебя не видел. Договорились?

– Договорились.

– Но на дисплей все равно посматривай, идет? Лето же начинается, а у нас что ни год, так летом непременно вылезают какие-то маньяки с убийцами, как будто им тут драный Чикаго!

– Не беспокойтесь, капитан, буду держать телефон включенным.

Валентина попрощалась с ним и увидела краем глаза, как капитан Карусо улыбнулся, провожая ее взглядом. Лейтенант направилась в зал совещаний, чтобы проститься с коллегами, но, к своему удивлению, столкнулась в коридоре с лейтенантом Сильвой. Она давно его не видела, игнорировала его звонки и не отвечала, когда он передавал ей приветы. Сильва сердечно с ней поздоровался и спросил о самочувствии.

– Да, я уже в курсе, что ты вернулась на службу. Да как вернулась! Такие громкие дела раскрыла! А я вот пока на больничном, вернусь в строй в следующем месяце, сейчас заглянул только поздороваться с сослуживцами.

– Очень хорошо, я рада, что тебе лучше.

Валентина даже не знала, что еще сказать. Ей хотелось поскорее уйти, и это не укрылось от Сильвы. Он заговорил серьезнее, по голосу чувствовалось, что он старается сдержать эмоции.

– Не представляешь, насколько я тебе благодарен за то, что ты сделала в тот день, Валентина. Мне очень жаль, что с тобой такое случилось… Правда очень жаль.

– Знаю. Ты мне это уже не первый раз говоришь. Но прошлого не изменить, и ты не виноват. Не надо себя корить.

– Дело не в вине, а в ответственности. Это же я потащил