Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

– Подарок Олега Петровича? – спросил Зимин.

– Вы уже знаете, – не спросила, а скорее, констатировала Дроздова. – Да, на Восьмое марта привез из Москвы. Сказал, что эта шаль создана известным итальянским домом моды, который уже сто лет славится своими эксклюзивными аксессуарами из редких материалов. Вот, смотрите.

Она скинула шаль с плеч и развернула, чтобы пришедший следователь мог полюбоваться ею. Это действие выглядело немного дико, но Зимин не прерывал молодую женщину, зная, что подобное поведение вызвано глубоким шоком, в котором та пребывала. На шали цвела нежно-розовая сакура, раскиданная по основному тону цвета слоновой кости, и, надо признать, Дроздовой вещь очень шла.

Зимин вдруг подумал, что ему бы хотелось иметь возможность подарить подобную шаль своей жене. Снежане она бы тоже очень пошла, но у следователя нет и не может быть таких денег. Впрочем, Снежана от него подобных подарков и не ждет.

Он вынырнул из привычных мыслей о жене и, отгоняя непрошенное сочувствие, спросил у Дроздовой:

– Мария Алексеевна, вы знали, что ваш муж в курсе вашей измены?

Отблеск розовой шали в ее глазах померк, она снова накинула ее на плечи, обхватив себя двумя руками за плечи.

– Да, он обо всем узнал. Мир не без добрых людей. На работе рассказали. Он сначала не поверил, вернулся домой, спросил у меня.

– А вы?

– А я не стала отпираться. Понимаете, это выглядит так пошло. Интрижка, адюльтер с начальником. Но мы с Олегом… с Никоновым, действительно полюбили друг друга. Вернее, это я влюбилась в него, как девчонка. Он так красиво ухаживал. Такие слова говорил. Подарки вот…

Она разжала руки, повела плечом, и невесомая шаль плавно скользнула к ее ногам.

– Вы собирались уйти от мужа? К Никонову.

Дроздова покачала головой:

– Он меня не звал. Точнее, мы вообще об этом не говорили. Только три дня назад, когда я во всем призналась мужу и Матвей ушел из дома, я позвонила Олегу, и тот сказал, чтобы я не переживала и, если захочу, приезжала к нему. Я отказалась, потому что переживала за Матвея, не понимала, куда он может пойти, да еще ночью. Холодно же. В общем, я осталась дома, а Матвей так и не пришел. Он вернулся часов в десять, весь взъерошенный, с разбитым носом. Сказал, что они с Олегом подрались на работе. Он весь дрожал, потом заплакал и сказал, что меня прощает, лишь бы я не уходила от него.

– И что было дальше?

– Ничего. Мне пришлось сказать, что я не уйду, чтобы его успокоить. Он до позднего вечера проспал на диване, свернувшись калачиком, как ребенок. А на следующий день пошел на работу, как обычно. Вернулся вечером, молча поужинал и лег снова спать. Я пыталась как-то начать разговор, но он не дал мне говорить, закрылся в гостиной, а потом снова ушел.

– Куда? Во сколько?

– Я не знаю, он ночевал в гостиной на диване. Когда я проснулась, его уже не было.

– Во сколько вы проснулись?

– В районе семи. Я решила, что Матвей ушел так рано, чтобы не пересечься со мной. А потом позвонили…

Она не выдержала, заплакала. Зимин немного переждал, дав ей выплакать немного горя. В ближайшее время этой женщине предстояло его черпать полными ложками. Любовник убит, муж в тюрьме. Есть о чем плакать.

Что ж, поведение Матвея Дроздова накануне убийства тоже явно говорило не в его пользу. Похоже, все эти дни он планировал отомстить обидчику за свою поруганную честь. Вот только как он заманил Никонова в офис в нерабочее время? Пригласил на разговор? Возможно, очень возможно.

Вернувшись в свой кабинет, Зимин вызвал подозреваемого Дроздова на допрос. Несмотря на то, что с момента преступления прошло уже несколько часов, выглядел юрист понурым, дрожал мелкой дрожью, не мог говорить, потому что во рту с трудом ворочался сухой язык. Он попросил воды, жадно выпил стакан, а потом и второй и выглядел человеком явно не в себе. Психиатрическую экспертизу ему назначить, что ли? Впрочем, это успеется.

– Прошу вас представиться для протокола, – спокойно сказал Зимин. – Фамилия, имя, отчество, дата и место рождения.

Дроздов слегка заторможенно назвался, сообщив все необходимые данные.

– Вы задержаны по подозрению в убийстве Олега Петровича Никонова, совершенного сегодня утром в офисе компании, где вы оба работаете. Разъясняю вам ваши права. Вы имеете право не свидетельствовать против себя, право на помощь адвоката, можете отказаться давать показания до его приезда. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы понимаете ваши права?

– Понимаю, – кивнул Дроздов. – Можно еще воды?

Интересно, с чего у него такой сушняк? Пил много? Но алкоголем не пахнет. Правда, зрачки расширенные. Нужно тест на наркотики сделать. Он кивнул, чтобы Дроздову дали еще воды. Тот жадно выпил третий стакан, более или менее осознанно взглянул на Зимина.

– Я готов давать показания и без адвоката. Только я не знаю, что сказать.

– В каком смысле, не знаете? – удивился Зимин. – Вы подтверждаете, что сегодня утром приехали в офис до начала рабочего дня и встретились там с гражданином Никоновым Олегом Петровичем?

– Нет, я поехал на работу примерно в районе часа ночи, – замотал головой Дроздов.

– Зачем?

– Генеральный директор попросил.

– Игорь Николаевич Маклаков?

– Да. Он сказал, что предстоит серьезная деловая встреча и мое присутствие необходимо. И я поехал. Я не могу потерять работу, особенно в нынешней ситуации, когда моя жена…

Он сбился и замолчал. Поворот был интересным. Обнаруживший тело Маклаков сообщил, что не в курсе, почему его заместитель и юрист оказались в офисе в неурочный час. А Дроздов уверяет, что это он их вызвал. Или, по крайней мере, его.

– А вы уверены, что вам звонил именно Маклаков? – на всякий случай уточнил Зимин.

– Он не звонил, он написал. Прислал сообщение, что ждет меня в офисе как можно скорее. Я и поехал.

– А как вы прошли мимо охранника? Он уверяет, что вас не видел.

– Он и не мог меня видеть. Он спал. У нас на первом этаже