Читать книгу - "Зловещая мелодия - Эрик Фуасье"

всю эту вандейскую заразу. Жаль, что они свою угрозу до конца не выполнили, иначе это избавило бы нас от многих забот и не пришлось бы ноги стаптывать, патрулируя ночами напролет эту чертову реку.

– А с чего это в штабе решили, что мятежники попробуют переправиться здесь, если висельник в Мэе ничего не сказал перед смертью?

– Я от нашего лейтенанта знаю, что у этого чокнутого старика на шапке была метка ремесленника из Машекуля. Стало быть, повстанческий отряд пришел из тех мест и возвращаться будет туда же.

– Я вот чего думаю… – подал голос первый солдат, хрипатый. – Как нам быть, если поймаем еще кого-нибудь из них с мешками, набитыми золотом? По-моему, глупо отдавать такую добычу лейтенанту. А? Что скажете, сержант?

– Скажу, что, если будешь много думать, дым из ушей пойдет. И что черта с два мы кого тут поймаем, если будем и дальше сидеть на заднице, прохлаждаться. Отставить разговоры! Встать! Марш!

Под ивой возникла суета, зашуршало, залязгало, и вскоре с дороги донеслось эхо удаляющихся шагов.

– Паршивые псы! – процедила Аликс д'Эгрефёй. – Они же о Ти-Туане говорили. – Ее рука сама потянулась к пистолету за поясом. – Так хотелось засадить пулю в глотку каждому… Не знаю, что меня удержало.

– Остатки здравого смысла, должно быть, – пробормотал себе под нос Валантен и вздохнул. – При первом же выстреле сюда сбежались бы все речные патрули.

Они подождали еще немного в укрытии за низкой стеной, чтобы удостовериться, что солдаты отошли достаточно далеко, затем по сигналу Валантена одновременно перескочили через каменную кладку и помчались к тростникам у кромки воды.

Незримые птицы вели там ночную рыбалку. Гвалт и плеск, который они производили в зарослях тростника, перекрыл чавканье шагов молодых людей по раскисшей у берега земле. Они ступили в реку и побрели дальше под прикрытием буйной растительности.

Вода уже доходила им до середины бедер, когда Валантен показал своей спутнице, как сделать трубочку из стебля тростника и плыть на спине под самой поверхностью, дыша через это нехитрое приспособление. Такой уловке в числе прочих научил его первый приемный отец, лесник из Морвана. Лицо того простого, грубоватого человека почти изгладилось из его памяти, но, что удивительно, не забылся ни один из его уроков. Когда-то Валантен считал их детскими забавами, которыми развлекал его лесник, и не думал, что однажды они спасут ему жизнь.

В это время года и в такой поздний час вода была холодной, однако Аликс д'Эгрефёй без колебаний погрузилась в нее с головой. Молодые люди, вдыхая через стебли тростника, начали трудный заплыв. Сложнее всего было плыть вслепую и бороться с течением, чтобы оно не отнесло их слишком близко к мосту. Два мешка с золотом, которые привязал к себе Валантен, сильно замедляли движения и делали заплыв еще более рискованным. Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы не отставать от спутницы.

Они достигли середины реки, и вдруг поднявшиеся волны предупредили их об опасности. Аликс и Валантен остановились, держась у самой поверхности. Вскоре отблески фонаря заплясали на воде, и отчетливо зазвучал плеск весел. По течению поднималась лодка с солдатами, держа курс прямо на них. На носу лодки офицер водил перед собой фонарем, словно выглядывал беглецов в воде. Валантен поздравил себя с тем, что принял меры предосторожности, предвосхитив угрозу: без трубочек из тростника они не смогли бы продержаться под водой достаточно долго, чтобы пропустить лодку, и наверняка попались бы в сети.

Когда лодка была уже в двух метрах от них, Валантен сделал Аликс знак набрать побольше воздуха и нырнуть глубже, на самое дно неглубокой реки. Лодка проплыла прямо над ними и невыносимо медленно начала удаляться. Как только огонек фонаря растворился в ночи и на поверхности снова воцарилась тишина, они оттолкнулись ногами от илистого дна и, стремительно всплыв, некоторое время пытались отдышаться, после чего продолжили плавание на спине.

Наконец, без новых помех, беглецы достигли противоположного берега. Как и на пути к замку Шапероньер, они обнаружили, что за этой стороной реки армия Луи-Филиппа наблюдает не так пристально, и им удалось добежать до подлеска, не встретив ни одного патруля. Ночь была сравнительно теплая, но поднялся прохладный ветер и выстудил мокрую одежду. Аликс не жаловалась, однако Валантен видел, что ее бьет крупная дрожь. Он и сам замерз настолько, что мышцы одеревенели и грозили судорогами.

– Так мы долго идти не сможем, – сказал он. – Нужно немного отдохнуть и обсохнуть. Предлагаю поискать тут пастушью хижину или какой-нибудь амбар, где можно остановиться на пару часов. Отправимся дальше незадолго до рассвета.

Аликс д'Эгрефёй хотела было из гордости отклонить это предложение, продиктованное здравым смыслом. Но усталость, накопившаяся за два дня, лишила ее последних физических сил. Девушка, которая снова обрела молчаливую враждебность по отношению к Валантену, ограничилась кивком.

У них ушло меньше часа на то, чтобы отыскать в лесу заброшенную хижину, которая, должно быть, когда-то служила прибежищем угольщикам или лесорубам. Крыша из утесника местами прохудилась, об удобстве говорить было нечего, но ветхие стены хотя бы защитили их от ветра. Опять замкнувшись в молчании, они разошлись по углам и долго лежали без движения, не в силах заснуть от усталости, пока сон наконец не подарил им недолгий отдых.

Первым проснулся Валантен. О приближении утра можно было догадаться по тусклому сероватому свету, лениво проникавшему в хижину. Инспектор сразу бросил взгляд в сторону тени в углу – свернувшаяся там клубком Аликс д'Эгрефёй была едва различима в полумраке. Должно быть, она никак не могла найти удобного положения на полу и ворочалась во сне. Они ничего не ели почти сутки, и Валантен подумал, что продолжить путь на голодный желудок будет невозможно. Ночью по пути сюда ему показалось, что они прошли мимо фруктового сада – надо было вернуться и посмотреть, нет ли там каких-нибудь плодов. А если в саду ничем поживиться не удастся, можно набрать майских ягод, которые, должно быть, уже созрели в бокаже…

Он выскользнул из хижины, ступая тихо, чтобы не разбудить спящую девушку. Подлесок полнился приятным запахом влажного мха и дикой жимолости. Валантен вдохнул его полной грудью – этот аромат вернул его в прошлое, в беззаботные годы раннего детства, когда он еще ничего не знал о силах зла, промышляющих в нашем грешном мире. А затем его мысли перенеслись к замку Мелье. Он решил, что нужно будет сразу по прибытии поделиться с Александром де Ларош-Сент-Андре выводами, к которым его привело расследование трех убийств в бокаже. Хозяин замка Мелье наверняка немало удивится этому