Читать книгу - "Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич"

в тот момент, когда Рут покинула тамбур. Услышал постукивание каблучков по металлическим ступенькам вагонной лесенки. Начал считать, как она и велела. Раз… два… три…

–Отправляемся! – раскатился над перроном зловещий крик.

Поезд тронулся к моменту, когда Фрэнк сосчитал до десяти. Теперь ему пришлось возвращаться, а не пробираться вперед, чтобы спрятаться за тележкой; она уже очутилась по другую сторону вагонной двери. Как только он покинул вагон, откуда-то со стороны выхода со станции, предназначенного для пассажиров, донесся пронзительный крик Рут. Момент был безупречный.

Ему хватило самообладания продолжить целеустремленное движение к багажной тележке, не отклонившись от курса ни на йоту, и все-таки он не мог не бросить мимолетного взгляда на спектакль, который Рут разыграла с таким талантом.

Все люди на перроне повернулись в ее сторону. Хорошенькая девушка, подвернувшая ногу и упавшая на колено, упираясь рукой, с громким криком, который всех оповестил о происшествии, не могла не привлечь всеобщее внимание, и детективы не стали исключением из правил. Из-за наваленных на тележку чемоданов Таунсенд увидел, как вокруг Рут собралась небольшая группа неравнодушных, которые помогли подняться, отряхнули пыль, выразили сочувствие. Потом все разошлись кто куда, а гуд поезда затих вдали. Длинная бетонная платформа, разукрашенная в черно-белые полосы светом редких дуговых фонарей и простиравшимися между ними тенями, притихла и опустела.

Стук каблучков, звучавший в ритме шесть восьмых, раздался спустя добрую четверть часа и был первым звуком, нарушившим тишину за все это время. Такие маленькие станции оживали только в момент прибытия поезда.

Фрэнк выглянул из своего убежища, когда Рут приблизилась.

–Теперь все в порядке?

–В полном. Я зашла в аптеку Джордана на другой стороне площади, чтобы мне смазали ладонь йодом. Мне нужен был предлог задержаться, поэтому я купила газировку в кассе. Эймс направился прямиком в кабинет констебля; я видела его через витрину аптеки. Это одно из преимуществ захолустных городков, в которых всего одна главная улица: можно наблюдать за всем, что происходит.

–Откуда ты знаешь, что он закончил дежурство? Он ведь может все еще следить за тобой.

–Только не после моего возвращения сюда. Эймс не интересуется, что я делаю здесь, где работаю и сплю семь дней в неделю. Он только в городе дышал мне в затылок. Наверное, единственная причина, по которой он сел в тот же поезд, чтобы вернуться обратно, заключается в том, что другого просто не будет до шести часов утра. Ох, что за денек он мне устроил! Все повисло на волоске! Сама не понимаю, как мне удалось не выдать себя. Еще минута – и я бы, не заметив слежки, привела его прямиком в твою комнату! Честное слово, Дэн, я уже собиралась сесть в автобус, который бы отвез меня на Тиллари-стрит, как вдруг увидела его. – Она вздрогнула, заново переживая свой испуг. – К счастью, он не догадался, что я его заметила. Что ж, я села в тот автобус, как будто ничего не произошло. Но у меня мурашки бегали по коже!

Фрэнк вопросительно посмотрел на нее.

–Мне пришлось. Я не могла отступить, он же видел, что я намерена сделать. Он бы сразу понял, что я собираюсь сбить его со следа, а я-то как раз не хотела, чтобы ему в голову пришла такая мысль. Неужели ты забыл, что на одном и том же автобусе можно доехать как до Тиллари-стрит, так и до Уотт-стрит? Никакой разницы. Самое главное, теперь я знала, что за каждым моим шагом наблюдают. В общем, я отправилась к сестре, провела там вторую половину дня и поужинала с ними. Подарила шурину то, что было в сумке, сказав, что привезла все специально для него. Вуаля. А знаешь, где я провела вечер, пока не осталось полчаса до поезда? В «Лоу»[7]. Я должна была куда-нибудь пойти и держаться от тебя как можно дальше. Я знала, что не осмелюсь даже попытаться приблизиться к тебе до конца дня или ночью. Я не могла рисковать.

–Отличная работа, Рут, – сказал Таунсенд.

От его похвалы она покрылась румянцем и продолжила:

–Можешь себе представить, что я чувствовала; мне пришлось сидеть и смотреть на Сизара Ромеро[8], но все это время я видела перед собой твое лицо, ведь ты ждал меня. Эймс, вероятно, был где-то в зале на протяжении сеанса, но больше не попался мне на глаза. Я его не видела с момента, как села в автобус, и до того, как шла по проходу в вагоне поезда, который должен был увезти меня домой, и искала свободное кресло. Это оказалось даже сложнее, чем следить за кем-то: позволять следить за собой, не подавая виду, что ты обо всем знаешь.

Таунсенд спросил:

–Что ему от тебя нужно?

–Все из-за тебя, конечно. Он, должно быть, догадывается, что я с тобой встречаюсь. Бог знает почему! Не стоит верить, когда говорят, что копы – дураки. Они очень даже не дураки. Они умеют читать мысли и показывать фокусы, и еще много разных вещей.

–Вовсе нет, – усмехнулся Таунсенд. – Они такие и есть. – Он щелкнул ногтем по тыльной стороне ладони, отчего по коже пробежала дрожь. – Они тоже могут ошибаться. Они думают, что я убил Дидриха. А я говорю, что не убивал.

–И если ты так говоришь, я тебе верю. Теперь вопрос в том, как мы собираемся добраться отсюда до поместья?

–А как ты обычно добираешься?

–Я езжу на автобусе от площади, он доставляет меня прямо к дверям. Но для тебя это исключено. – Она огляделась в поисках вдохновения. – Подожди минутку, я случайно кое-что заметила, когда возвращалась за тобой. У входа, с другой стороны станции, стоит грузовик; водители, должно быть, обедают в закусочной «У Джо». Если я смогу выяснить, едет ли он в нужную нам сторону, можно спокойно попросить их подвезти нас. Они тебя не узнают. Они не местные, просто едут куда-то. Обойди станцию с внешней стороны, не проходи через зал ожидания. Дежурный уже ушел, однако носильщик все еще где-то поблизости.

Он последовал за ней вокруг аккуратного одноэтажного бетонного здания. Она остановилась и взмахнула рукой.

–Видишь? Вон там, внизу? Об этом я и говорила.

Он восхищенно сжал ее пальцы.

–Какая же ты проницательная.

–Иначе нельзя, когда заботишься о человеке, которого любишь. – Она сказала это с предельной простотой. – Вот они, уже выходят. Оставайся здесь, под навесом, а я разберусь. Если все в порядке, дам знать. Подходи быстро, не оставайся на открытом месте дольше необходимого. Эймс наверняка до полуночи будет писать