Читать книгу - "Тени южной ночи - Татьяна Витальевна Устинова"

раз в домик Лермонтова они пришли вдвоем — как тогда, когда Мане очень хотелось, чтоб Раневский увидел то, что видит она, и ничего не произошло!..

На этот раз она не звала майора с собой, но майор сказал, что одну ее никуда не пустит.

Даже в Цветник на променад.

Даже в филармонию на концерт.

Даже к доктору Пушкину за собакой.

И объявил, что у нее домашний арест.

Не то чтоб Маня была согласна на арест, но понимала его страх. Она сама была перепугана до смерти.

В конце концов, никто и никогда не резал ей шею ножом!..

Они прошли через залитый солнцем пустынный дворик и немного посидели на тюках тростника.

— Мы сможем всем рассказывать, что сидели на крыше домика Лермонтова, — вспомнилось ей. — В следующий раз ее будут менять только через сто лет.

Даниил встретил их на крыльце.

— Я рад, что вы часто заходите, Марина, — сказал он галантно. — Значит, вам тут хорошо.

— Это Даниил, — представила Маня. — Он здесь научным сотрудником. Я тебе, помнишь, рассказывала?.. Он дал мне ключ, и я могу выходить на террасу. А это майор Раневский Дмитрий Львович.

— Проходите, — пригласил Даниил. — Экскурсий сейчас нет, но директор разрешил Марине посещать музей.

Нагнув голову, Раневский зашел следом за Маней в тесные и прохладные комнаты. С улицы, после пылающего, раскаленного солнца, здесь было темновато.

— Вот здесь они и жили, Лермонтов и Столыпин, — проговорил Даниил. — Туристы всегда удивляются, что так тесно. Но домик считался хорошей квартирой, лучше многих пятигорских того времени!.. Вот здесь гостиная, они в карты тут играли, гостей принимали. А дальше кабинет.

Раневский посмотрел: небольшая комнатка со столом, диваном и книжным шкафом.

В книжном шкафу всего несколько книг.

— Здесь книги, которые Лермонтов написал на Кавказе. Мы собрали все.

— Их мало, потому что он погиб очень рано, — вступила Маня. — Ничего не успел. Очень мало написал. Представляете, если б здесь все было заполнено его книгами? Мы бы по-другому жили! Правда по-другому.

Она вздохнула и посмотрела на почти пустой книжный шкаф:

— Зачем Мартынов его убил? Мог ведь мимо выстрелить. Почему Столыпин не остановил? Он же все понимал…

Даниил улыбнулся:

— Вы же знаете! Это долгая история, в ней до сих пор разбираются исследователи. Так… сложилось. Офицеры, молодые люди, поссорились, и кончилось… трагедией.

— Мы выйдем на террасу, можно? — спросила Маня.

Одна трагедия, случившаяся здесь, в этом Пятигорске, закончилась, и ей обязательно нужно было знать, чем закончится вторая, случившаяся с Мари там… в другом Пятигорске.

— Конечно, конечно, — согласился Даниил. — Ключ у вас есть. А мне статью нужно отправить.

— Дим, ты можешь не ходить, — сказала Маня, вставляя ключ в замок. Дверь никак не открывалась. — Подожди меня на улице.

Она очень храбрилась.

— Я понял. — Он забрал у нее ключ, повернул и распахнул дверь.

В лицо ударил солнечный свет.

Маня зажмурилась, изо всех сил приготовилась — и шагнула.

Лошадь вынесла ее к поляне у подножия хмурой горы, закрытой облаками и залитой дождем.

Рассвет только занимался, и Мари почти ничего не видела.

Она вообще плохо видела в сумерках, и брат дразнил ее «старой курицей».

Она разглядела в дожде очертания повозки, а за ней, кажется, еще одной.

Лошади переминались с ноги на ногу, бренчали сбруей, потряхивали ушами.

Ветка хлестнула по лицу, половина косы из расстроившейся окончательно прически упала ей на спину.

Мари подскакала к повозкам.

Рядом никого не было.

Она привстала в стременах, стала оглядываться, пытаясь понять, куда дальше, страшась услышать выстрел.

Выстрел будет означать, что все кончено!..

Послышался топот, словно следом за ней на поляну выскочил целый кавалерийский отряд.

— Туда! — раздался знакомый голос, и всадники пролетели мимо, забирая влево.

— Господи помилуй, — пробормотала Мари. — Господи помилуй! Господи помилуй…

Она повернула и погнала свою лошадь следом за кавалькадой. Дождь усилился.

Весь отряд, пролетев поляну, оказался в невысоких зарослях, легко преодолел их и выскочил на просторное ровное место.

Под деревьями жались какие-то люди, дуэлянты стояли у барьера, секундант занес руку — вот-вот подаст сигнал сходиться.

— Не-е-ет! — закричала Мари изо всех сил. — Остановитесь! Нельзя!..

Дуэлянты и секундант оглянулись в изумлении, замешкались, и тут всадники начали соскакивать с коней.

Тот, что командовал, почти бегом подбежал к одному из стрелявшихся.

— Господин де Гелль, — проговорил он громко и откинул с головы башлык. — Вы обвиняетесь в шпионаже и заговоре против Российской империи. Военным комендантом мне поручено произвести арест и доставить вас для допроса. Господа, заберите у него оружие.

Де Гелль сделал шаг назад, начал возмущенно кричать по-французски, размахивая пистолетом.

Мари закрыла глаза.

Когда она вновь их открыла, де Гелля под руки уводили с поляны.

Мишель сидел в мокрой траве, закрыв глаза и подставив лицо струям дождя. Под деревьями о чем-то ожесточенно спорили.

Княжне протянули руку и помогли спуститься на землю.

— Я же просил вас не беспокоить себя понапрасну, — тихо проговорил Столыпин. Он вновь накинул башлык, по нему катилась вода. — Барышня на дуэли на рассвете, какой скандал.

Ей показалось, что он улыбается.

— Вас замуж не возьмут с эдакой… подмоченной репутацией, — и он осторожно коснулся ее волос.

Она не смотрела на него, только на Мишеля.

— Вы знали, что де Гелль — шпион и мерзавец и ни слова мне не сказали, даже не намекнули, Нико. И о том, что готовится арест, не сказали!..

— Он был бы арестован нынче же и не столь… театрально, Мари. Но вмешалась эта нелепая дуэль.

— Вы могли опоздать.

— Вы не могли, — мягко произнес Столыпин.

— Что же теперь будет, Нико?

— Все пойдет как прежде, Мари. Юлия призналась в убийстве мужа, вы знаете. С Мишеля сняты все обвинения. Поручик Лермат представлен к награде и получит ее! Ваш батюшка об этом позаботится, да и я со своей стороны приложу все усилия.

— Вы все знали, — повторила Мари. — Ах, боже мой… Я вас в самом худшем подозревала. В предательстве.

— Напрасно. Я отведу вас к Мишелю.

Мари покачала головой:

— Я устала, Нико. Так устала, что никого не хочу видеть.

— В таком случае я провожу вас домой.

Он скинул башлык и протянул ей руку.

Княжна наконец-то взглянула ему в лицо.

И поразилась так, что чуть не упала в обморок.

— Димка, — спросила она. — Как ты здесь оказался?..

Маня выдернула у Раневского свою руку.

— Ты что, был там?! Со мной?!

— Не знаю, — признался он растерянно. — Дуэль, гора. Арест. Где-то я точно был. Что с нами случилось, Маня?..

— «Временной континуум», — объявила она совершенно серьезно. — Дыра во времени. Ты