Читать книгу - "Тени южной ночи - Татьяна Витальевна Устинова"

— В гости едешь, такая красивая? — спросил таксист, поймав ее отражение в зеркале заднего вида. Он сидел, положив локоть на опущенное стекло водительской двери, по салону гулял горячий пятигорский ветер.

— По делу, — насупилась Маня.

Разговаривать с таксистами она опасалась — по московской привычке.

— Ай, какая нарядная, и по делу, — посочувствовал таксист. — Гостишь у нас?

— Гощу, — очень строго ответила Маня.

— Ай, маладец, у нас хорошо гостить! А покушать вкусно знаешь где?

— Знаю.

— Ресторан «Горы-Долы» знаешь?

Маня промолчала. Совсем плохо дело, раз уж таксист про рестораны заговорил!

— Захочешь покушать по первому разряду, езжай в «Горы-Долы»! Вызывай дядю Анастаса, мигом довезу! Вот визитка моя, возьми, девушка красивая. А сейчас приехали уже, выходи!

Маня выскочила из машины, неловко подвернула левую ногу, чуть не упала.

И посмотрела вслед таксисту, бодро помчавшему вниз по улице.

…Оказывается, ничего страшного и нет. Оказывается, таксиста зовут дядя Анастас, и он может запросто отвезти Маню в хороший ресторан «Горы-Долы», вот же и телефон!

У Маня сразу улучшилось настроение, она как-то свободно вздохнула, поправила свое необыкновенное платье, прищурилась на солнечное марево в резной зелени каштанов и неторопливо пошла вдоль забора.

Калитка оказалась не заперта.

…Что это может означать? Что хозяйка дома или, наоборот, давно уехала и дом брошен? Впрочем, вряд ли дом в Пятигорске мог быть просто так брошен! Если хозяйка уехала, дом наверняка продала.

Тесный дворик оказался сух и сожжен солнцем, никакого буйства цветов, как у Натальи Истоминой. Пыльная дорожка упиралась в крылечко с одной ступенькой. Дверь в дом закрыта.

Должно быть, никого.

Маня шагнула на крылечко и постучала — звонка не было. От стука на секунду примолкли бесконечно трещавшие цикады.

Ни на что не надеясь, Маня постучала еще раз.

Дверь распахнулась.

— Ко мне? — спросила высокая крепкая дама. — Из земельного комитета?..

И тут Маня поняла, что… во всем ошиблась.

— Зачем вы ко мне пришли?

— Я… случайно. Я не знала.

Женщина пропустила Маню в дом и закрыла за ней дверь. Помедлила и заперла на замок.

— Ну, проходите, раз пришли.

Маня оказалась в тесной кухне, заставленной кастрюлями и тарелками — даже на подоконнике были тарелки и кастрюли.

— В залу проходите.

«Зала» была, пожалуй, немногим больше кухни и тоже вся заставлена, закидана и затоплена вещами. На диване было расчищено место — прямо посередине, можно сесть. И еще был стул, тоже пустой. Все остальные завалены барахлом — одеждой, перевязанными пачками газет, рваными деревенскими ковриками, подушками с пролезающим поролоном.

— Красиво у меня? — спросила женщина. — Богато?

Маня оглянулась. Она не знала, что делать.

— Да ты садись, садись, дурочка. Зачем тебе в голову стрельнуло меня искать?..

— Я… перепутала, — призналась Маня и сухо сглотнула. — Я смотрела старые фотографии, и там были три девушки. Одна Наталья, жена Толяна, и две другие.

— Так и есть. Две другие — я и сестра Леши, мужа моего покойного.

— Я подумала, что Леху Звягина на свадебных фотографиях под руку держит жена. Я узнала третью девушку, но подумала, что она просто… подруга. И приехала к жене спросить о той, которую узнала.

— А узнала-то ты меня, — сказала женщина задумчиво. — И жена-то, оказывается, я! А под руку его сестра держала!

— Я не знала, — пробормотала Маня.

— Плохо твое дело, — согласилась женщина. — Ну, что делать станем? Ты ж писательница знаменитая. Я твои книжки с удовольствием почитываю. Складно у тебя получается.

— Спасибо.

— Не на чем.

— Это вы… их обоих, да? — собравшись с духом спросила Маня.

— Выходит дело, я.

— А… зачем? Вы же столько лет дружили!

— А толку-то мне от дружбы этой? Любоваться, как Толян богатеет с каждым днем, по девкам шастает, из телика не вылезает, какие-то там шоу ведет! А мой муж давно в могиле!..

Маня выпрямилась.

— Но вы же не могли… убить просто так?! Чтоб не смотреть, как он ведет шоу! Вы же целую операцию провернули! Уборщицей к нему в программу устроились, выбрали подходящий момент, когда он в гримерной один остался, задушили! А за стенкой толпа людей! Как вы не побоялись…

Телевизионная уборщица Конкордия Ивановна, которая все приставала к директору программы с какой-то коробкой, в которую набросали мусор, махнула рукой:

— Да чего там бояться-то! Я Толяна со школы знаю! И про давление его знаю, Наташка мне в свое время все уши прожужжала: давление, мол, у него, таблетки принимает!.. Так я зашла потихоньку в гримерку, когда он в студии торчал, ему в чай и метнула таблеток этих! А когда зашла, он уж лежит, бороду задрал, потный, морда красная вся. Ну, я и… придушила его до конца. А чай свежий налила, чтоб какая экспертиза не прикопалась, чайник и чашку ополоснула.

Конкордия засмеялась и добавила доверительно:

— Экспертиза-то и впрямь не прикопалась! Уборщицам на телике вход в гримерки к ведущим строго-настрого заказан, мы ж не люди, нам в помойке место, у ведра помойного, нам к благородным нельзя! Им чаи-кофеи администраторы носят. А Толяну и те ничего не носили, он чай себе сам варил, из своих банок заварку сыпал! Я один раз глянула, на банке ценник — тыща восемьсот рублей! Вот это чай, вот это я понимаю! Вот как богатые и знаменитые живут!

— Вы работали в программе, и он вас не узнавал?!

Конкордия засмеялась:

— Да что ты, дурочка! Им разве до уборщиц есть дело?! Вот тем всем?! Да они плевать на нас хотели! Мы пустое место, никто! Не люди даже, а так, швабры ходячие! Толян в мою сторону и не взглянул ни разу! Ни разочка! А я волосы покрасила, косынку навязала, стрелки нарисовала. Где ему узнать-то! И съемка эта поганая мне на руку сыграла, народу тьма, массовка, в лицо никто никого знать не знает. Я сделала свое дело, да и вышла потихоньку и давай дальше пол скрести. А потом! — Конкордия засмеялась. — Потом веселье началось! Менты приехали, всех в студию загнали, давай документы проверять! Да ты ж там была, все видела.

— Но… зачем? — повторила Маня. — Зачем вы его убили? И потом еще Наталью!..

— А ты, копуша, копала и не раскопала?..

— Да ничего я не копала! — сказала Маня в сердцах. — Я сначала подозревала Соню Крузенштерн, ну, чьи туфли!.. Потом Паулину, которая была подложной женой!..

Конкордия покатилась со смеху.

— Да на что эти проститутки годятся?! Только воду мутить да головы мужикам дурить! А еще выделываются, носы морщат, если мимо ведро с тряпкой тащишь!.. Шлюшки не могут ничего, что ты! Трусливые они, да и мозги