Читать книгу - "Тихая ночь - Энн Кливз"

на Фэр-Айле, – подумал Перес. – Сюда мог добраться только на лодке или на самолете».

– Скажи, Агги, Родди часто тогда бывал в Биддисте? Он же был еще ребенком. Лет пяти-шести? Ходил в школу в Леруике, но приезжал на выходные?

– Почти каждые выходные. А иногда и среди недели. Он уже тогда вил из Беллы веревки. «Тетя, у меня живот болит, не могу в школу». А когда Алек лежал в больнице, Родди вообще перешел в школу в Мидлтоне. Да, он вечно крутился в пасторском доме, путался под ногами, когда я готовилась к приезду гостей.

– Ты помнишь кого-то из них? Из тех мужчин, что приезжали к Белле с юга?

– Я с ними не общалась, – пожала плечами Агги. – Такие шумные, самоуверенные… Я все равно не знала бы, что им сказать.

– И больше ты никогда их не видела?

– Каким это образом?

– Двое вернулись, – сказал Перес. – Питер Уайлдинг – один из них. Живет в соседнем доме. Ходит на почту. Он почти не изменился. Ты его не узнала?

– Нет, – резко ответила Агги. – Откуда мне помнить его после стольких лет?

– И он тебе ничего не говорил? Ни намека на прошлое?

– Ни словечка. Да и с чего бы он меня запомнил? Я просто разливала напитки и убирала со стола. Ты вспомнил бы официантку, которая обслуживала тебя пятнадцать лет назад?

– Нет, – признал Перес. – Вряд ли.

– А кто был тот второй, что вернулся? – резко встрял в разговор Мартин.

Теперь трудно было поверить, что он известен как шутник, который смеялся даже на отцовских похоронах.

– Джереми Бут – тот самый, которого нашли повешенным в сарае у пристани. Он тоже гостил здесь тем летом.

Глава 43

Перес вышел из дома и постоял на улице в тишине. С началом прилива ветер стих. У самого берега покачивалось на воде семейство морских уток. Он пошел обратно мимо «Сельдяного дома». Тропинка вела на холм, а затем спускалась к Сколзу – так можно было обойти дом Уайлдинга стороной. Сегодня Перес не вынес бы его любопытствующего взгляда. Хотя, возможно, писателя и нет дома. Может, он в Баннесе присматривает за работами в новом доме. «А Фрэн? – мелькнуло у Переса. – Возможно, там же, обсуждает обои и напольное покрытие». От этой мысли его пробрал холодок. Но нет, она не настолько безрассудна. Уж точно не поедет туда раньше окончания расследования.

Под трели жаворонков и крики кроншнепов он вышел на голую вершину холма. Воздух был наполнен густым оранжевым светом – огромный шар солнца касался края скал. Значит, уже поздний вечер. Там же на фоне заката высвечивался силуэт человека. С такого расстояния разглядеть черты было невозможно, лишь готический абрис на фоне садящегося солнца.

Перес щурился от света, но уже знал, кто это. Он не был готов к встрече – все происходило быстрее, чем он ожидал. Велико было искушение развернуться и подождать Тейлора с доказательствами. Но незнакомец стоял на самом краю, на узком каменном мостике между Пропастью Биддисты и морем. «То знойное лето вызвало уже достаточно трагедий», – подумал Перес. Он и так позволил Джереми Буту сбежать с выставки в «Сельдяном доме» – прямиком к смерти. И до сих пор корил себя за это. Что будет, если и сейчас не попытается остановить человека перед роковым прыжком?

Он быстро зашагал по траве, выругавшись сквозь зубы, когда подвернул ногу на кочке вереска. С каждым шагом крики чаек становились громче, а оранжевый свет ярче, пока в голове не осталось ничего, кроме этого оглушительного хаоса звуков и света.

Кенни Томсон не слышал его приближения. Казалось, он настолько погружен в себя, что не заметил бы и оркестр с фестиваля Ап-Хелли-Аа. Он стоял в полушаге от обрыва, спиной к Пропасти. Перес окликнул его.

– Отойди оттуда, Кенни. Иди сюда, мне надо с тобой поговорить.

Тот медленно повернулся.

– Мне и здесь хорошо. И сказать мне нечего.

– Я не собираюсь с тобой перекрикиваться. Уж точно не о Лоуренсе.

Кенни снова повернулся лицом к морю.

Перес сделал осторожный шаг вперед, и у него екнуло сердце. Теперь он видел, как о подводные скалы разбиваются волны. Звук доносился с опозданием, будто через толщу воды. В голове всплыл образ Родди, разбившегося в Пропасти. Еще пара шагов – и сердце будто остановилось. Задетый ногой камешек покатился вниз, подпрыгивая, пока не исчез в пене внизу.

– У меня не получится, Кенни. Почему бы тебе не подойти? Давай поговорим.

Возможно, в его голосе слышалась паника, потому что Кенни впервые взглянул прямо на Переса.

– Тебе здесь не место.

Перес лихорадочно искал нить, те слова, которые заставили бы Кенни отойти от края.

– Помнишь то лето на Фэр-Айле, Кенни? Работу в Северной гавани? Я все думал об этом после нашей последней встречи.

– Да?

Кенни нахмурился, отвлекшись от своих мыслей. Хотя бы на мгновение. А может, он и рад был отвлечься.

– Сначала ты жил у нас, потом перебрался в общежитие. Мне всегда было интересно – почему?

– Мать когда-нибудь говорила с тобой обо мне?

– Нет. Но тогда на острове я видел, что ты ей нравишься. Она хорошо о тебе отзывалась.

– Я считал, что люблю ее, – сказал Кенни. – Летнее безумие. – Он помедлил. – Я и правда ее любил.

У Переса снова екнуло сердце, на этот раз не от высоты. Это же его мать. Мать, а не женщина, в которую можно влюбиться. Он промолчал.

– Между нами ничего не было, – продолжил Кенни. – Мы не были любовниками, хотя я мечтал об этом. Поэтому и ушел в общежитие. Иначе свихнулся бы, живя с ней под одной крышей. Я не мог успокоиться. Не мог спать. Потом я понял: это было ненадолго. Моя настоящая любовь – Эдит.

Он издал странный всхлип, заглушенный криками чаек.

– Мой отец знал о ваших чувствах?

Кенни не ответил, снова уйдя в себя.

– Отойди от края, Кенни. Давай поговорим. Не о Фэр-Айле, о Лоуренсе.

Перес заметил, что по лицу Кенни катятся слезы. В оранжевом свете они казались расплавленной медью. Перес задержал дыхание, чувствуя, как сердце бьется о ребра. Всего шаг – и Кенни упадет с обрыва.

– Разве ты не понимаешь? – прошептал Кенни. – Говорить уже поздно.

– Кажется, я во всем разобрался. – Перес опустился на траву, ощущая под ладонями жесткие стебли дрока. Дыхание понемногу выравнивалось. – Присядь, Кенни. Давай, сядь рядом.

Но тот остался стоять. Перес никак не мог до него достучаться.

– Когда это началось? – почти закричал он, пытаясь заставить Кенни прислушаться. – Лоуренс