Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

улыбка. Может быть, Оливер, в конце концов, не так уж и одинок. Байданд!

12

– Имеется ли у вас соображение относительно того, каким образом убийца вышел из Желтой комнаты? – Да, – молвил мой друг, – такое соображение есть… – У меня тоже, – продолжал Фред, – должно быть, точно такое же, как у вас. В этом деле все довольно однозначно[29].

Гастон Леру, «Тайна Желтой комнаты» (1907)

Они вчетвером вглядывались в экран компьютера капрала Камарго, как будто ждали чуда, которое раскроет истину. Однако две фотографии из турбюро «Дольче вита» никаких истин вроде бы не открывали. Оба кадра были сделаны с одного ракурса и с разницей всего в несколько секунд, поэтому выглядели почти одинаково.

Группа человек из пятнадцати выстроилась на фоне прекрасной шхуны, которая только что причалила к обновленному павильону Паласете. Красные и темно-синие элементы отделки выделяли корабль в вечернем освещении, которое всему придает нечто магическое. «Хиральда» с опущенными парусами словно приглашала отправиться в плавание, пуститься в приключения, вслед за Синдбадом бороздить моря, побывать в неведомых краях.

Юдит Помбо стояла спиной, но голова ее была повернута, так что в закатном свете четко вырисовывался профиль – она смотрела на капитана, который встречал ее на палубе «Хиральды». Рядом с ним стоял первый помощник Тимотео Комесанья, галантно протягивая гостье руку.

– А красивый получился кадр, – заметила Марта Торрес. – Если бы не одежда и не телефоны в руках, можно было бы подумать, что фотография из другой эпохи.

– И правда, – согласился Камарго, любуясь роскошной шхуной. – А там, в передней части корабля, Виктория Кампоамор со своим дядей, так?

– Что за «передняя часть», это называется нос, дикарь! – поправил его Сабадель, жуя пончик в сахарной пудре. – Не верится, что ты из Сантандера. – Младший лейтенант наклонился к монитору: – Да, это девица и Феликс Малианьо, все так. На палубе больше никого, верно?

– Никого. Ни на носу, ни на корме, – уточнил Камарго с явной издевкой.

– Еще один путь привел в тупик, – вздохнул Субисаррета скорбно.

– Ладно, парниша, это не повод для харакири. – Сабадель отодвинулся от экрана.

Камарго, все утро отсматривавший фото и видео, устало заметил:

– В материалах от Морского клуба тоже ничего. Когда корабль отплывал за гостями, на вид все было в норме. Не знаю, может, съездить туда самому? Не зря же Валентина говорит, что надо смотреть своими глазами, а не сидеть все время в кабинете.

– Ей, может, и надо глазами, она начальник, а нам и тут неплохо работается. – Сабадель прищелкнул языком. – Но кто знает, может, мы и в самом деле упускаем что-то важное из-за того, что сидим тут.

– А ребята из ЭГСО только что подтвердили, что на шхуне все чисто, – добавил Камарго. – Теперь умотали на Ла-Магдалену, вдруг там повезет больше.

Капрал, словно внезапно что-то вспомнив, посмотрел на младшего лейтенанта:

– Сабадель, а что там с Маргаритой? С вечеринки на Ла-Магдалене было несколько видео…

– Да ищу я, ищу! Зато я уже снарядил криминалистов на квартиру к этой проклятой секретарше, раз уж ее брат приехал. Может, что найдут. Представляете, вдруг они отыщут ту самую папку, по поводу которой звонила Валентина?

– И как это мы не спросили Меланию Помбо про Маргариту! – покачала головой Торрес.

– Торрес, девочка моя, не могли же мы расспрашивать сестру жертвы про каждую мелочь. – Сабадель набычился. – И потом, не забудь, что когда мы ездили в Маталеньяс, эта курица Маргарита была еще жива. Задним-то умом мы все крепки, потому не надо…

Его прервала трель телефона. Марта Торрес ответила, радуясь, что можно прекратить разговор с Сабаделем. Звонили из Барсены-Майор, и сигнал время от времени пропадал. Это был экскурсовод, который сделал снимки на фоне «Хиральды», которые они только что рассматривали.

– Да, да, – сказала Торрес, – мы все получили, большое спасибо. Что? А… Надо же, я не знала. И как? О, это было бы замечательно. Да, конечно, пришлите на этот номер. Конечно, конечно, мы вам будем очень благодарны.

Молодая оперативница закончила говорить и оглядела коллег.

– Что, ну что там? – не выдержал Камарго.

– Экскурсовод говорит, что пообщался с туристами, они сейчас просмотрят свои фото и перешлют нам.

– Ясно, – разочарованно протянул капрал. – И все?

– Нет, не все. Еще он сказал, что в тот вечер у причала было небольшое происшествие, антимонархисты устроили пикет против визита короля, случилась толчея, и одна женщина, пробивавшаяся через толпу, упала.

– И что?

– А то, что женщина потом поднялась на «Хиральду».

– Черт!

– Вот и я о чем.

Все помолчали, размышляя. Тишину нарушил Камарго:

– Но это еще ничего не значит. Юдит Помбо проталкивалась через толчею, упала и…

– Или ее толкнули, – вставила Торрес.

– По мне, так это неважно. Она же поднялась на корабль, где ее и убили. Просто неприятный инцидент, который не имеет отношения к нашему делу.

– А что, если имеет? – вмешался Субисаррета. – Вдруг удар ей нанесли именно тогда, до того, как она поднялась на борт?

Торрес одобрительно посмотрела на Субисаррету – ей тоже пришла в голову именно эта мысль. Младший лейтенант Сабадель обвел коллег взглядом, полным разочарования в их умственных способностях, и уставился на Камарго, пытаясь угадать по его лицу, не впал ли и тот в это глупейшее заблуждение.

– Так, ребята, – заговорил он, – не знаю, в курсе ли вы, но обычно, когда человеку протыкают сердце, он это замечает – главным образом потому, что быстро откидывает коньки. – Он завершил фразу своим коронным щелчком, особенно громким. – Обычно, если тебя пырнули ножом, ты не спешишь на корабль жевать канапешки и отчитывать секретаршу. Вам, возможно, покажется странным, но в таких случаях человеку свойственно падать замертво, истекая кровью. Но кто знает, может быть, женщина, которую мы видим на этой фотографии, – он указал на компьютер Камарго, – была голограммой.

– Не будь таким говнюком, – сказала Торрес.

От изумления Сабадель аж рот приоткрыл. В отделе было принято неформальное обращение, но все-таки иерархия есть иерархия. Да как посмела эта соплячка…

Торрес вдруг поняла, что перегнула палку, и быстро заговорила:

– Прости, Сабадель. Я просто очень устала. Кажется, будто у этого дела нет разгадки. Вроде только обнаружим что-то новое, а оно опять ни к чему не ведет. И… короче, это была просто версия. Извини.

– Все в порядке, – ответил младший лейтенант, неожиданно сменив гнев на милость. – Все мы устали. – И он благосклонно улыбнулся девушке с высоты своих прожитых лет. – Знаете, чем я займусь? Отсмотрю все фото и видео с этой проклятой вечеринки на теннисной конференции, какие остались. Вдруг замечу отравителя?