Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

что кто-то из этих троих проезжал рядом со складом близко ко времени убийства, так что мог видеть юных хулиганов. Неужели трудно было сообщить столь полезную информацию без угроз со стороны майора угрозыска?

…До дома Нефедовых Бурцев дошел пешком за десять минут. Проживали старички в одной из тех самых пятиэтажек, что виднелись позади депо. Скорее всего, при выборе места работы Иван Пафнутьевич не в последнюю очередь обратил внимание на близость к дому. Когда перевалит за семьдесят, отпадает желание тащиться через весь город на автобусе, не говоря уж про метро с его безумной толчеей.

Вызывать Марфу Петровну в отделение не хотелось, да и нужды в том не было. К чему беспокоить старушку, которая и без того разбита горем? Чего доброго, дух испустит прямо в кабинете майора. Уж лучше Богданов зайдет к ней домой, где она окружена родней и соседями, чтобы побеседовать в спокойной обстановке. Всего-то один главный вопрос надо задать: донимали ли Ивана Пафнутьевича хулиганы? Прочие вопросы — второстепенные, они значимой информации не дадут, лишь дополнят картину.

Из квартиры Нефедовых разило валерьянкой и корвалолом. У порога пол был утоптан подошвами разных форм и размеров. Видно, со вчерашнего вечера здесь побывало множество людей — дети, внуки, врачи. Сейчас в дверях стояла женщина за сорок, с худым, бледным лицом. Скорее всего, дочь.

— На работе отпросилась, отгул взяла, чтобы с мамой посидеть, — торопливо говорила женщина, впуская майора в квартиру. — Ателье один денек без закройщицы управится как-нибудь. Маме сейчас очень нехорошо, вы уж недолго, пожалуйста. Конечно, все мы знали, что час близок, и готовились, но не к такому же! Думали, что папа своим ходом уйдет. Надо же, убийство! Ужас-то какой!..

Голос ее звякнул, глаза повлажнели. Опустив лицо, она сглотнула подступивший к горлу комок, проворно закрыв дверь за майором. Затем жестом предложила снять плащ, повесила его на вешалку у входа. Полезла доставать тапочки, схватила сразу три пары, выронила почти все, нелепо замерев с одним шлепанцем в руках. Ничего не говоря, майор невозмутимо переобулся. Он не заострял внимания на бессмысленной суете подавленной дочери, чтобы не смущать несчастную женщину. Она немного отдышалась, затолкала тапки обратно в шкафчик и мелкими, частыми шажками засеменила к закрытой спальной комнате, указывая Бурцеву дорогу.

Марфа Петровна с закрытыми глазами и свекольного цвета лицом лежала на двух подушках. Седые волосы раскиданы, но одета старушка была опрятно — чистенькие, без единого пятнышка, фартук и халат. Да и в целом в квартире уютно, правда, слегка не прибрано, но это, как нетрудно догадаться, последствия наплыва визитеров. Видимо, Иван Пафнутьевич супружницу подбирал под стать себе, такую же аккуратную.

— Мама, к тебе из милиции, — нерешительно проговорила дочь, вцепившись в косяк побелевшими пальцами. Ее голос сел, отчего последнее слово прозвучало шепотом.

Но старушка услышала, открыла глаза и попыталась сесть на кровати.

— Лежите, лежите, прошу вас! — властным тоном настоял майор. — Я присяду рядом. Стула не найдется?

Дочь быстро скрылась на кухне и тут же появилась с табуреткой в руках. Майор представился, но старушка его словно не слышала.

— Ох, стыд-то какой! Милиция пришла, а я лежу… а в квартире беспорядок… — горевала Марфа Петровна. — Слава богу, Машенька со мной осталась, прибирается здесь после врачей, после гостей. Столько людей вчера было, и сегодня с утра не меньше!

— Не волнуйтесь! Я здесь ненадолго, хочу задать вам несколько вопросов, — пообещал Бурцев. — Скажите, только честно, как вы сейчас себя чувствуете? Отвечать сможете?

— Конечно, конечно! — соврала старушка, чье лицо свидетельствовало совсем об обратном.

Увы, сотрудник угрозыска не всегда в состоянии позволить себе роскошь не тревожить людей. Неприятной особенностью этой работы являлось как раз то, что оперативник вынужден стучаться в двери, за которыми широким морем разливались боль и горе.

Бурцев уселся на табуретку, кивком поблагодарив Марию Ивановну, которая вновь встала в дверном проеме, вцепившись в косяк.

— А скажите-ка мне, Марфа Петровна, долго ли ваш муж работал на «Стальбазе» сторожем?

— Пять лет, а до этого тоже склад сторожил, названия не помню, пиломатериалы там хранились.

Она наивно пустилась вспоминать все, что слышала от мужа о складе пиломатериалов. Бурцев не перебивал, он поджидал подходящий момент, паузу в ее речи, чтобы вставить следующий вопрос:

— Стало быть, Иван Пафнутьевич уходил на «Стальбазу» утром, возвращался к вечеру, верно?

— Верно-верно. Как вернется, мы сразу ужинать садимся. У меня уж все готово к тому часу. Каша его любимая, перловая, разогрета. В тарелку ему накладываю, а сама расспрашиваю, чего да как. Интересно же, как день прошел.

— И ему было что рассказать?

Она помолчала, прикрыв глаза, и ответила:

— Редко. Ничего там особенного не случается. Машина приехала — лом привезла. Машина уехала — лом увезла. Вот и все новости. Иной раз и этого не случается, вообще день без событий проходит.

— А люди как же? Кто-то мимо проходил и остановился поболтать. Такое же нет-нет да бывает.

Марфа Петровна притихла, а спустя какое-то время робко произнесла:

— Нет, не было у нас об этом разговоров…

— Кого-нибудь подозрительного рядом со складом замечал? Или, может, хулиганов каких?

Она едва-едва помотала головой.

— Ругал он меня, что лезу со своим бабьим любопытством. Иногда только что-нибудь рассказывал. Вот, припоминаю, как-то на обед зашел и сказал, что сына моей давнишней подруги встретил. Мы с Анютой, поди, лет шесть не общались. Ее Санька уже здоровый мужик, полтинник скоро стукнет. Со склада грузы какие-то увез… — Она вдруг запнулась и начала перебирать пальцами, словно расправляла под собой простынь.

— Так что вы про Саньку сказать хотели? — заинтересовался Бурцев.

— Вряд ли оно вам в расследовании пригодится. Обычный был разговор. Санька все выпытывал у Вани моего, как мы живем, все ли здоровы. Про маму свою говорил. Ваня мне пересказал, интересно было послушать. — Она вздохнула. — К чему я вообще вам голову глупостями такими забиваю? Простите старую дуру…

В голове майора мелькнуло стойкое ощущение, что Нефедова ненароком обмолвилась о чем-то важном, но решила не заострять на этом внимание. Или про Александра что-то знает, или про грузы, которые он забирал со «Стальбазы». Тем не менее