Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

уговорил, как уговорил мою сестру спрыгнуть с моста? Он же был папиным любимчиком, выглядел точно, как ты, ему оставалось сесть в автобус до Мизулы, чтобы начать готовиться к работе твоей мечты. Наверное, это было больно и обидно, да?

Он посмотрел на магнитофон, словно тот их подслушивал. Записывал каждое чертово слово.

– Ты ненастоящий полицейский, Рик, – она больше не могла сдерживаться, теперь она рычала и ее слова резали горло, подобно стеклу. – Ты присвоил имя своего брата. Ты прошел подготовку, получил жетон, форму. Но ты недостоин этого, Рик, ты опозорил тысячу людей, которые встают каждое утро и выполняют самую трудную работу на земле. Все, кто считает тебя героем, почувствуют отвращение, когда узнают о тебе правду. Ты – подлец. Ты детоубийца и мошенник, а твой отец тебя использовал. Как тебе такое, ублюдок…

Он бросился на нее.

Человек, лишивший жизни Раймонда Райсевика, набросился на Лену как лайнбэкер[184], несущийся на поразительной скорости, хотя она еще не закончила говорить. Его огромные лапищи взметнулись вверх: то ли он собирался выхватить у нее пистолет, то ли хотел сломать ей шею, то ли повалить на землю и наступить на горло, то ли навести пистолет ей под подбородок и нажать на спусковой крючок. Неважно, что он планировал сделать, это не имело значения, потому что она наблюдала за ним три часа. Она отметила его манеры и повадки. Она была готова.

До того как капрал Райсевик успел до нее добраться, она выстрелила ему в грудь.

Три раза.

Три выстрела, прозвучавших вдали. Словно удары кнута. Тео Райсевик очнулся.

Резко открылся единственный глаз и попытался сфокусироваться. Вначале он видел только размытую красную пелену, которая постепенно приобретала телесный оттенок. Она была повсюду. Потом он узнал сиськи Мэрилин Монро и понял, что лежит лицом в пропитанном кровью «Плейбое». На этот раз не в сладком чае. В его собственной крови. Он потерял несколько кварт.

«Она меня застрелила».

Он не мог в это поверить.

«В лицо».

Он должен был умереть. Он не мог выжить!

«Как так? Я жив!»

Он не мог посмотреться в зеркало, но решил, что пуля Лены пробила ему верхнюю губу. Кровь с привкусом меди заполнила рот и стекала между губ. Челюсть сильно пострадала. Зубы как-то странно цеплялись друг за друга и хрустели. Это было крайне неприятно. Ничего подобного он не испытывал. Ужас какой-то!

«Маленькая сучка».

По крайней мере, грузовик больше никуда не катился, встал, криво приподнятый на покореженном ограждении моста. Тео радовался хоть этому – десятитонная фура могла легко пробить тонкие балки моста и рухнуть вниз. Но ограждение выдержало. Едва.

Кабина странно подрагивала – опасно покачивалась вверх и вниз. Металл стонал. Одно колесо зависло над пропастью.

Он поднял «Винчестер» с пола, винтовка все еще оставалась теплой. Все еще на предохранителе и заряженная. Он с трудом поднял ее на колени.

– Да, – произнес он, исследуя языком новые контуры рта и заячью губу.

«Да, да, да».

Говорят, что у близнецов общая душа. Ужасно, если кто-то умирает. Оставшийся в живых проклят, ему приходится ходить по земле в одиночестве и чувствовать себя неполноценным человеком. Раю и Рику было суждено разделиться навсегда, и это ничто не могло изменить. Но сестры Нгуен должны уйти вместе. Так и случится, здесь, на мосту Хэйрпин.

Тео это обеспечит.

Глава 24

– Помнишь про десять футов, разделяющих полицейского и подозреваемого? Я тебе это объяснял, Лена.

Она почувствовала его горячее дыхание у себя на лице. Порезы на щеках горели. Он схватил ее руки огромными лапищами и сжал, словно в тисках, пытаясь отобрать у нее «Беретту».

Пистолет выстрелил в небо. Разрывающий барабанные перепонки грохот.

Для человека, получившего три пули в грудину, капрал Райсевик все еще оставался поразительно силен. Лена держала оружие двумя руками, а он мотал ее из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, толкая ее назад. Он впился в нее так, как может впиться зубами питбуль. Единственное преимущество – она его смертельно ранила. Ей просто требовалось не выпускать оружие, пока этот гигант в наручниках не истечет кровью, пока его глаза не станут безжизненными.

Но его взгляд все еще был полон жизни.

Его улыбка стала шире, он жарко дышал. Лена чувствовала тошнотворный сладкий запах его пота. Что-то пошло не так.

Легкий звон. Между ними упал какой-то маленький предмет. Монета? Лена боялась смотреть вниз, не сводила глаз с Райсевика. Пыталась выглядеть бесстрашной. Имело значение только оружие в ее сжатых руках с побелевшими костяшками пальцев. Она не собиралась его отдавать.

Еще два странных звука – звяк, звяк – и она почувствовала ужас в груди, словно мотылек коснулся ее крыльями. Райсевик еще сильнее растянул рот в улыбке, теперь Лена могла сосчитать все его зубы и рассмотреть зубные камни. Он словно бросал ей вызов: «Ну, погляди вниз». Он хотел, чтобы она увидела, что там упало.

«Не смотри туда, Лена. Он просто хочет отвлечь твое внимание».

Но она должна была посмотреть.

«Не надо…»

Она посмотрела.

На дороге валялись три металлических предмета. Сплющенные, словно шляпки грибов. Их сдавило после столкновения с твердым и непроницаемым щитом – тем, что было надето у него под формой. Она вспомнила странные звуки, которые слышала несколько часов назад, когда он похлопал себя по груди. Что-то похожее на треск, как в лампе накаливания.