Читать книгу - "Рапсодия Богемской - Елена Дорош"

она страшно гордилась и прочила большое будущее на мировых цирковых аренах. К тому же дочь выросла очень хорошенькой. Замужем Инна Богемская никогда не была — «для циркачки это совершенно лишнее, доченька», — но мужчин выбирала исключительно красивых, надеясь, что, если удастся забеременеть, ребенок пойдет в отца. Так и вышло. От матери и бабушки с их типично грузинской внешностью Нонна не взяла ничего, только черные и густые волосы. Все остальное чисто славянское: личико круглое, глазки голубые, ресницы стрельчатые, губки бантиком, фарфоровый цвет лица. В общем, ангелочек.

Разумеется, поклонников у ангелочка было хоть ложкой отбавляй, это при том, что характер у Нонночки сложился с чертовщинкой, и немалой.

В результате красотка воротила от ухажеров нос до двадцати с хвостиком, а потом случилось то, что разом поставило крест на всей ее жизни.

Во время одной из репетиций на Нонну упала плохо закрепленная конструкция, раздробив ступни обеих ног.

Врачи сделали все, чтобы их спасти, но все равно началась гангрена, и в результате от ступней остались лишь пятки. Две маленькие розовые пятки.

Конечно, сдаваться Нонна не собиралась и потребовала изготовить такой протез, чтобы она могла работать. Протез изготовили. Нонна взглянула на него и заплакала.

Два месяца она провалялась в депрессии, считая, что все кончено, но судьба, охранявшая Богемских, «подсунула», как она потом говорила, утешение.

Утешение звалось Викентием Розовским.

В двадцать три его называли надеждой отечественной медицины, а в двадцать семь стали величать светилом.

В прекрасную циркачку Викентий влюбился задолго до очной встречи, поскольку был фанатом цирка и часто в нем бывал. О несчастье он узнал из газет. В то время он подвизался на ниве нейрохирургии и работал в военном госпитале.

Набравшись храбрости, Розовский тотчас отправился в больницу, где находилась Нонна, и увидел жалкое зрелище. Предмет его романтических грез валялся на больничной койке немытым, нечесаным и упивался своими страданиями.

Викентий почувствовал, что настал его звездный час.

Буквально на следующий день на Нонну накинулись травматологи, психотерапевты, лучшие протезисты и много всякого другого народа.

Нонна долго не могла понять, в чем дело, пока кто-то не шепнул, что ею заинтересовался сам Розовский.

Она пожелала увидеть благодетеля воочию.

Две недели Викентий собирался с духом, но все же явился.

К тому времени ему уже было под сорок, на лице явно отпечатались годы, потраченные на науку и тяжелую практику, спина согнулась под тяжестью знаний, а живот выпятился по причине нерегулярного и неправильного питания.

Вид самоотверженного поклонника Нонну не впечатлил, но и не оттолкнул. Кого не порадует хорошее отношение, особенно в ее положении?

Никаких планов насчет Розовского она, разумеется, не строила.

А вот Викентий как раз наоборот — и самые далеко идущие.

Он решил жениться на бывшей звезде и непременно сделать ее счастливой.

Тщательно подготовившись и несколько раз прорепетировав, Викентий раскрыл Нонне свой план.

Несколько минут она молчала, разглядывая горящую романтическим вдохновением физиономию потенциального жениха, а потом отбросила одеяло и подняла изуродованные ступни.

— Вы хотите жениться на этих культяпках?

— Мне все равно.

— А мне нет, и прошу больше к этой теме не возвращаться.

Тем же вечером у нее случился нервный срыв. В результате врачи всадили лошадиную дозу успокаивающего, Нонна заснула, проспала больше суток, а когда разлепила глаза, увидела стоящего возле кровати на коленях Розовского.

Он целовал ее культяпки и плакал.

Нонна поняла, что ее судьба решена.

С этого дня она стала звать его Викой.

«Вика, принеси», «Вика, сделай», «Вика, подай» — примерно в таком ключе их отношения развивались на протяжении всей совместной жизни.

Но Викентий был счастлив.

Он сдержал свое обещание и обеспечил жене достойное существование. А самое главное, окружил такой любовью, которая не снилась бывшей красавице — как теперь она о себе думала — в самых романтических снах.

Однажды Нонна обмолвилась, что хотела бы жить в волшебно-красивом доме на Кирочной, и на очередную годовщину свадьбы Вика преподнес ей ключи от трехкомнатной квартиры. Через пару лет купил соседнюю, поменьше, потому что Нонна потребовала для себя отдельную жилплощадь. Ей нужна была своя нора, и Вика согласился.

Дверь для объединения обеих квартир она вставлять запретила. Так они и ездили друг к другу в гости через лестничную клетку, когда на Нонну накатывало. А случалось это нередко.

Всю жизнь она тренировалась как одержимая, чтобы стать первой в профессии, и вдруг оказалась почти обездвижена. Ее телу не хватало активности. Каждая мышца, каждый хрящик просто взывали к хозяйке, требуя нагрузок, и порой Нонна, зажав зубами подушку, выла от физической боли, которую вызывало в ней обиженное тело.

Она не знала, что в другой квартире от жалости к ней плакал верный Вика.

Но плакал он не просто так. Пока человек страдал, мозг ученого искал варианты решения проблемы и строил перспективные планы.

Когда Вика предъявил план жене, она впала в ступор по причине, как ей казалось, его полной несбыточности.

Какая Высшая школа экономики с ее троечным аттестатом о среднем образовании? Какая аспирантура? Какая диссертация?

— Вика, ты рехнулся? — задохнувшись от возмущения, спросила Нонна.

— Понимаю, — кивнул Вика, — ты переживаешь, что на пять лет нам придется переехать в Москву. Но я уже подал заявку на переход в Бурденко. Обещали взять с руками и ногами. Для тебя я куплю машину. Будешь сама ездить на занятия.

— А…

— А для передвижения между аудиториями заказал в Америке протезы. Лучше наших.

— А…

— Разумеется, придется немного потренироваться.

— Вика, твою мать! — взорвалась Нонна. — Дай хоть пять копеек вставить! При чем тут «ходить»? Куда ходить? Меня в приличные места и на порог не пустят. Я же до сих пор Гоголя от Гегеля не отличаю!

— Клиническому психологу этого не требуется. А кто такие Фрейд, Роджерс, Юнг, Бине и Бек, я тебе расскажу.

— Какой Бебебек, Вика! Ты что, за дуру меня держишь?

— Я держу тебя за самое удивительное, хоть и ужасно вредное создание! Лучшее из сотворенного природой!

Нонна, собиравшаяся самым решительным образом отвергнуть безумный план и пресечь на корню фантасмагорические теории мужа, посмотрела на него и ничего говорить не стала.

Викина вера в нее была столь непоколебима и необратима, что никакие скандалы и разумные доводы ничего изменить не могли.

Осталось положиться на судьбу и, закрыв глаза, броситься в бездонный омут неизведанного.

Самым удивительным было то, что все сбылось. Она стала студенткой, потом дипломированным специалистом, а потом совершенно неожиданно для себя легко защитила диссертацию по клинической психологии.

Как сказал счастливый и гордый Вика, догнала и перегнала!

Но главным