Читать книгу - "Хэвен - Том Диди"

страницы. В основном это были рабочие заказы и квитанции, ничего полезного, что могло бы объяснить, чем Багси занимался здесь прошлой ночью. Но последняя папка отличалась от остальных.

Многие страницы пестрели рукописными пометками, как и карта Хэвена. Ортис внимательно изучил карту, пытаясь расшифровать записи на полях. Багси, казалось, отмечал все места, где нужно было собирать трупы животных. Он даже проставлял даты. По Хиллвью-стрит, Вест-Бордер-роуд и Честнат-стрит шла красная линия, где, казалось, не было никаких отметок.

Ортис нахмурился, его разум заработал на полную мощность, полностью игнорируя духоту. Он снова вернулся к заметкам и начал соотносить их с картой. Как только он понял систему Багси, стало довольно легко следовать ее логике. Судя по всему, Багси проводил собственное детективное расследование. Результат показал необычное отсутствие сообщений о трупах животных вдоль дорог, примыкающих к озеру. Какое это может иметь значение? Могли ли дикие звери, живущие в густом лесу, сожрать животных, сбитых машинами? Ортис понял, что Багси наверняка сразу бы это учел и не стал бы заниматься такой работой.

Он нашел еще один тетрадный лист в конце папки. Багси составил матрицу по всем годам, начиная с 1960-го. Очень подробно и методично, подумал Ортис. В верхней части были указаны Хиллвью-стрит, Вест-Бордер-роуд и Честнат-стрит, а слева сверху вниз шли годы. В самом верху страницы была надпись: «Подсчеты с марта по май».

Ортис быстро пробежал глазами числа в таблице. Багси, должно быть, вел очень детальные записи на протяжении многих лет, подумал он с долей восхищения. Он снова посмотрел на числа, думая, что что-то пропустил. Пересматривая данные, Ортис пришел к тем же выводам, что и Багси, о чем свидетельствовали подчеркнутые цифры в двух строках. Одна строка за текущий год, где количество сборов на этих улицах составляло десятки. Для почти всех остальных строк данные были довольно постоянными – в пределах от тридцати с лишним до сорока с небольшим.

Он пробежал страницу почти до конца, где Багси подчеркнул еще одну строку с цифрами. Не глядя на левый край, Ортис уже понимал, о каком годе идет речь.

Что это все может значить? Его взгляд скользнул влево и подтвердил догадку: 1961.

В самом низу было одно слово, подчеркнутое красным. Хотя Багси собрал отличный массив данных, и он сам не имел ответа. Слово было просто: «почему?»

Ортис собрал все бумаги и сунул их в папку, которую взял с собой в машину. Ему нужно было съездить в дом Багси. Возможно, там можно найти то, что побудило его явиться сюда ночью с пистолетом и выстрелить, но во что? Ортис не видел следов крови, правда особо и не искал. Сегодня вечером он заедет в «Ведьмину Шляпу» и поговорит с постоянными посетителями, с которыми вечно торчал Багси. Ортис надеялся, что там будет и сам Багси, который сможет ответить на все вопросы, но чутье подсказывало, что рассчитывать на это не стоит.

Возможно, Багси делился своими теориями с собутыльниками. А это породило новый вопрос: был ли Багси здесь один прошлой ночью? Один фонарик, пустые бутылки и папки на пассажирском сиденье свидетельствовали о том, что Ортис был прав: Багси явился к озеру в одиночестве.

Он выехал с парковки и отправился по дороге, одну руку держа на рации. Сообщать ли Кроуфорду или сначала проверить кое-что? Он сжал губы и медленно убрал руку. Еще рано докладывать. Здесь происходило что-то очень странное.

Но что, если Багси забрел в лес и все еще жив, но ранен? Ортис никак не мог смириться с мыслью, хотя все в нем вопило, что это именно так: Багси мертв, и он в озере. Ортис снова взял рацию и доложил о пропавшем человеке, запросив поисковую группу. По крайней мере, это не маленький ребенок, подумал он про себя и коротко помолился.

40

Старик неподвижно сидел в автобусе, готовый в любой момент вскочить с места. Сам автобус стоял без движения в туннеле Каллахан, увязнув в знаменитых пробках Бостона. Сначала ему казалось, что нервозность объясняется тем, что он не пил уже больше восьми часов – впервые за полжизни удалось продержаться так долго без алкоголя. По крайней мере, пока он был в сознании. Странно, но выпить даже не хотелось. Его сводила с ума именно неподвижность. Навязчивая потребность вернуться в Хэвен целиком овладела им. Предчувствие надвигающейся беды, которое преследовало его с того момента, как он прочитал статью о Ганлингере и убийстве в Хэвене, было невыносимым. И самое худшее – он не понимал почему.

Он перелопатил все газеты в поисках новостей о Хэвене и, наконец, нашел то, на что намекала таинственная записка о самоубийстве Ганлингера. Произошло ужасное убийство: мальчик и его собака были расчленены, пока купались в озере Хэвена. В статье упоминалось, что Греймор находился под стражей, но детали были смутными. Также упоминалось исчезновение ребенка, который позже был найден целым и невредимым.

Он разберется во всей истории, когда доберется. Так или иначе, он не мог уловить никакой связи между всем этим и поводом для Ганлингера пустить себе пулю в лоб.

Его воспоминания о жизни до того, как он стал бродягой, угасли настолько что старик уже не мог отличить реальные события от галлюцинаций, вызванных алкоголем. Но туман странным образом начал рассеиваться. Из этого мрака постепенно всплывали обрывки реальности. Он помнил, что служил в армии – благодаря Ганлингеру и татуировкам на руках. Теперь он вспомнил базу в Хэвене. Но было больше, гораздо больше, чем просто служба там. Однако вытянуть это из памяти ему не удавалось.

Истощение давало о себе знать. Он шел большую часть утра, чтобы добраться до автобусного терминала, и три часа прождал первый автобус в Хэвен. Он испытывал восторг, ощущение цели. Но адреналин начал спадать, и голова раскалывалась от усилий вспомнить жизнь, которую он похоронил под десятилетиями дешевого алкоголя. Голова качнулась, и сон взял верх.

Когда он проснулся, то не сразу понял, где находится. Ему виделись беспокойные сны о лабораториях и экспериментах. О лесах, бегстве, мощном взрыве, эхом отдававшемся за