Читать книгу - "Игра вслепую - Лэй Цзюнь"

соусом, фрикадельки во фритюре и тушеные овощи. Не понимаю, как немцы могут считать это воплощением китайской кухни, но, что еще более отвратительно, так это то, что именно Ясмин порекомендовала это заведение всем. «На вкус точно как в Китае», – говорила она когда-то.

– Мати, ты ведь еще не ела, верно? – Я встал, пошатываясь. – Сегодня мне вдруг ужасно захотелось пиццы. Пойдем вместе? А это я оставлю на вечер.

– Прости, – Матильда заколебалась. – Я бы с радостью, но сегодня в «БМВ» проходит лекция по промышленному дизайну, и мне нужно успеть туда в течение получаса…

– Ясно. – Мне пришлось снова сесть. – Конечно, ты не можешь ее пропустить.

Матильда мечтала стать промышленным дизайнером, а ее целью было спроектировать суперкар номер один в мире.

– Извини, – она снова извинилась.

– Ничего. Здорово, когда знаешь, чего хочешь от жизни.

– А ты? Определился со специальностью в университете?

– Ни малейшей идеи… но в любом случае это будет не связано с дизайном, – с насмешкой сказал я.

– Хм, а я думала, ты, вероятно, собираешься изучать финансы…

– С чего ты это взяла?

– Ты же фон Виттштейн, в вашей семье всегда кто-то этим занимается… К тому же если иметь дело только с цифрами, то, даже если не видишь, это не страшно, правда?

– Полагаю, моему отцу понравилась бы эта идея, – отмахнулся я.

– Может, тебе стоит поговорить с Карлом? – довольно серьезно предложила Матильда. – Кажется, он еще и активный член какого-то университетского братства…

– Разве твоя лекция не скоро начнется? – Не в силах больше терпеть, я дал понять, что ей пора уходить.

Матильда вскрикнула «ой» и пулей вылетела из комнаты.

Я обмяк в кресле, позволяя этому едкому масляному запаху атаковать мое обоняние. Как же так – эти ребята, почти мои ровесники, казалось, уже нашли свои цели в жизни…

Недавнее письмо от матушки Хэ принесло большую новость: Лэлэ поступила на режиссерский факультет Пекинской киноакадемии. Она стала десятой студенткой из нашего приюта, и в каждой строке письма сквозила гордость. «Видимо, в будущем китайское кино будет в основном трагичным», – шутили мы тогда с Ясмин.

Вскоре после смерти отца Мартина пришло время матушке Чжан уходить на пенсию. Матушка Хэ взяла на себя управление приютом – и почти сразу же возобновилась наша прерванная почти на год переписка.

Первое письмо пришло по почте. Содержание, конечно, было на китайском, я мог его прочитать, но не видел, а Ясмин видела, но не могла понять. Нам пришлось обратиться за помощью к Илань, но та была занята уходом за своим недавно родившимся ребенком и не могла отлучиться, поэтому прислала свою помощницу по хозяйству – тоже китайскую студентку, жившую в Мюнхене.

В ответном письме я оставил наши с Ясмин адреса электронной почты. С тех пор матушка Хэ писала нам по электронке. Я слушал ее письма через программу преобразования текста в речь и переводил для Ясмин, а ответы писал только я один.

– Сисси, Сисси…

Услышав мой зов, Элизабет тут же подбежала и стала тереться мордой о мои колени.

– Держи, это тебе.

Я поднес коробку с едой навынос к ее носу. Элизабет сначала осторожно понюхала пару раз, затем неохотно взяла коробку в пасть и медленно пошла обратно в угол комнаты. У нее были все основания для разочарования – этот обед явно не шел ни в какое сравнение с тарелкой ароматного сухого корма. «Ее вкус куда безупречнее, чем у многих людей», – подумал я.

Голод по-прежнему терзал мои внутренности, но, к сожалению, аппетит полностью исчез. Я снова открыл книгу, лежавшую под рукой, надеясь погрузиться в мир романа.

Я выпрямился и открыл главу, в которой раскрывалась загадка…

Глава 21

Ах да… В этой главе я наконец собрался раскрыть правду о том деле.

Одна лишь эта мысль вызвала у меня мурашки по коже. Рассвет только брезжил… нет, возможно, еще и не рассвело; впрочем, для меня это не имело никакой разницы. Прохладный ветерок поднимал пыль, шелестели сухие ветки кустов. Петух, обычно кукарекающий точно по расписанию, сейчас, похоже, еще спал.

Я сидел во дворе гостиницы. Старый стол передо мной по-прежнему был столь же жалок и хлипок, а выступающий корень старого дерева на прочном табурете из вяза находился на своем привычном месте. На самом деле с момента моего последнего визита прошло всего несколько дней, но обстановка здесь вызывала сильное чувство ностальгии.

Стол и табуреты расставила А-Сян. После этого она открыла ворота переднего двора и исчезла в утренних просторах Лёссового плато. А вернувшись, так испугалась, что чуть не выронила корзину с едой.

– Доброе утро, мисс А-Сян, – спокойно улыбнулся я.

– Как… – она запнулась, – то есть вы…

Очень жаль, вздохнул я про себя, что не могу увидеть выражение ее лица.

– Если б ты не вернулась, я точно умер бы с голоду. – Я взял корзину из ее рук, чтобы избежать возможных происшествий. – Отлично, сегодня тоже ютяо…

А-Сян застыла на месте, словно истукан. Я, не церемонясь, вытащил из корзины одну ютяо и принялся уплетать ее.

– Очень вкусно… – проговорил я с набитым ртом. – Мисс А-Сян, не могла бы ты позвать тетю Де спуститься позавтракать? И пожалуйста, не забудь приготовить для нее бутылку апельсинового сока.

Словно я произнес некое заклинание призыва, со стороны лестницы донесся торопливый топот, и появилась Вэнь Юде.

– Доброе утро, тетя Де. – Моя улыбка стала еще шире. – Давно мы так не завтракали…

Вэнь Юде молча села на свободную табуретку рядом.

– Бутылку апельсинового сока, – повторил я А-Сян, – а мне, как обычно, соевое молоко.

Она немного помедлила, затем медленно удалилась.

– Ты… – начала Вэнь Юде, – ты что, вообще не спал прошлой ночью?

– Если говорить о том, что я не спал всю ночь, – ответил я, зевнув во весь рот, – лучше сказать, что только прошлой ночью я наконец-то проснулся.

В этот момент вернувшаяся А-Сян поставила передо мной большую пиалу и налила туда свежеприготовленное соевое молоко.

– Благодаря чему, – продолжил я, – я наконец понял суть этого дела…

Порция соевого молока с шумным плеском пролилась на стол. Я поспешно отодвинулся вместе с табуреткой, но на меня все же попало несколько капель горячей жидкости. К счастью, к тому моменту молоко уже слегка остыло.

– Простите, – растерянно извинилась А-Сян, – я принесу полотенце…

– Мисс А-Сян, не беспокойся, – остановил ее я. – Пожалуйста, останься и послушай мои рассуждения.

– Я… – А-Сян, казалось, хотела отказаться, но не могла найти предлога. Она производила впечатление крайне смущенного человека.

– Раз так, – выручила ее Вэнь Юде, – А-Сян, садись. Тогда, А-Бэнь,