Читать книгу - "Коррида с предателем - Ирина Владимировна Дегтярева"

class="p1">Теперь он отчетливо понимал — его вели давно, с самого приезда. Олега иногда преследовало ощущение пристального внимания, слежки, но он относил это к той «накрутке», которую каждый раз устраивал ему резидент, предупреждая о казавшихся мифическими опасностях.

Неожиданно Крылова посетила мысль, промелькнувшая и засевшая в глубине сознания, беспокоя, как заноза. Он ведь не только чувствовал слежку, но и подспудно понимал все эти дни, недели, что Саманта питает к нему не только любовный (от мысли, что он неотразим, Олег отказываться не собирался), но и профессиональный интерес. Взволновало его и осознание того, что он, сам от себя скрывая, намеренно поддался, шагнул в ловушку — из любопытства, азарта. Посмотреть, а что же будет дальше. Не признаваясь себе, но желая перейти черту в силу авантюрности своего характера. Он мнил себя уже состоявшимся профессионалом, который справится и с этим. Что ему какие-то церэушники!

Вот в таком взбудораженном состоянии Крылов и предстал в тот день перед Макаровым. Желание все выложить как на духу возникло в какой-то момент их разговора, непреодолимое, но здравый смысл подсказал, что выгадать удастся только в случае сотрудничества с ЦРУ, и только так, никак иначе.

Американцам, как и любой другой спецслужбе, нужен агент на будущее, с перспективой. Есть этапные, краткосрочные агенты, необходимые для получения разового эффекта, связанного с какой-либо конкретной спецоперацией или с несколькими. Но «долгоиграющий» агент, аккуратный, не подставляющийся, не приносящий головокружительной информации, но стабильно подсвечивающий ту или иную ситуацию внутри страны, внутри ведомства, где служит, — это несомненный залог успеха в проведении многих разведывательных мероприятий на территории противника.

Специально готовить его к работе, обучать навыкам тайниковой связи, конспирации американцам не требовалось. Около месяца длились регулярные встречи Крылова то с Джорджем, то с более деловитым и мрачноватым Шоном. И не только в самом университете.

На двое, а то и трое суток стажеры Крылов и его приятель Яковенко исчезали из университета и из города. Оказалось, что не только с Крыловым работали церэушники, но и с Александром Яковенко тоже. Где и при каких обстоятельствах янки прихватили и его, Олег не знал и приятеля не расспрашивал. Хотя у Крылова было подозрение, что именно Александр и сдал его церэушникам, первым попавшись к ним на крючок.

Американские преподаватели Колумбийского университета всем, кто спрашивал, где по нескольку дней пропадают стажеры, неизменно отвечали, что у мистера Крылова и мистера Яковенко индивидуальная программа обучения.

Их «индивидуальная» программа включала в себя выезд за город на комфортабельную виллу, где с ними вели длинные беседы, пытаясь завербовать не только с помощью шантажа и угроз, а стремясь обработать идеологически. Ведь они — будущие агенты влияния. А подобные агенты не воруют оборонных и научных секретов, они, как это ни парадоксально, — патриоты. А задача иностранных спецслужб обработать их психологически. И агенты влияния, зачастую свято веря, что действуют во благо страны, в конечном счете выполняют цели и задачи совершенно противоположные.

И Крылов, и Яковенко довольно крепко были подкованы идеологически, в русле советской доктрины. Один в школе КГБ, другой на фронте, как участник Великой Отечественной войны, окончив Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б). И казалось бы, их позиции незыблемы…

И все же атмосфера свободы в Штатах, изобилие продуктов и одежды, вольные нравы, обходительность американских «друзей» — все это в конечном счете капля за каплей не то чтобы меняло мировоззрение стажеров в корне, но заронило серьезные сомнения.

…А вскоре Олег впервые услышал от заместителя резидента о подброшенных в посольство письмах.

Эмигранты, провокаторы, спецслужбы… Письма подбрасывают регулярно во все посольства мира. К ним относятся с большой настороженностью и все-таки должны отрабатывать информацию, проверять по возможности содержание писем, а иногда и выходить на связь с авторами посланий. Из таких крупиц разведывательной работы порой складываются серьезные, продуктивные оперативные игры, спецоперации. Резидентуры заполучают агентов не только благодаря своим усилиям, но и таким вот инициативникам.

Никто, конечно, в советской резидентуре не давал Олегу читать письма Кондратюка, но он знал и о письме, и о его содержании от Джорджа. Когда через забор посольства подбросили второе письмо и «завхоз» самолично обнаружил его на мокром от дождя газончике, тут уже вопрос о выходе на контакт с активным Анатолием Павловичем был решен положительно. Но его настойчивость вызывала определенные опасения и у Макарова, и у Москвы.

В этот момент, благоприятный для ЦРУ, в резидентуре была пересменка. Один из разведчиков уже уехал, а сменщик задерживался, о чем не преминул сообщить своему куратору Крылов.

Более того, на встрече с резидентом, услышав разговор Макарова с его замом о втором уже письме от перебежчика и теперь американского гражданина Кондратюка, Олег счел нужным проявить свою робкую заинтересованность:

— Может, он и в самом деле не фальшивка?.. — Затем после паузы перескочил на другое, как ему посоветовал Джордж: — Владимир Иваныч, мне ведь скоро уезжать. Стажировка заканчивается. А я ни в каких серьезных мероприятиях не участвовал. Опыта — ноль. За границей, называется, поработал. Только учился прилежно в университете и все. Обидно.

— Подумаем, — переглянулся со своим замом Макаров и, когда Крылов ушел, Владимир Иванович сказал: — Ничего вроде парень, толковый. Все время работал исправно, отчеты писал грамотные. Может, организуем ему напоследок гастроль с острыми ощущениями? И не рискуем чересчур. А этот Кондратюк и в самом деле работает в химобъединении министерства обороны, мы проверили. Обещает ценную информацию и даже конкретизирует, о чем речь — насчет твердого ракетного топлива. Он довольно молод, еще надеется начать жизнь заново, вернуться домой, к близким, а здесь, видно, для него жизнь не сахар, не прижился у янки с их зависимой от долларов философией. Есть доллары, есть и философия, нет — сиди в картонном ящике под мостом.

* * *

Встреча с Кондратюком произошла в консульском отделе посольства СССР. Это был еще один довод «за», чтобы выйти с ним на контакт. На своей территории советские разведчики могли не опасаться провокаций. Он явился, как и обговаривал в своих посланиях, якобы с целью уточнить адрес родственников на бывшей Родине, так как письма, которые он посылал в Краснодарский край, возвращались с пометкой «адресат выбыл». Благовидный предлог, даже если за ним приглядывает ФБР, — так рассудил резидент, не догадывавшийся о связях Крылова с американцами.

Дабы не дезавуировать личность резидента, да и самого Крылова — непосредственного контактера, пришлось действовать через посла. Именно по просьбе Меньшикова сотрудник консульского отдела позвонил, когда пришел на прием Кондратюк, отвел Анатолия Павловича в соседнюю с приемной комнату и