Читать книгу - "Слово о Сафари - Евгений Иванович Таганов"

баскетбольном зале моих башибузуков и с насмешками стали наблюдать за их поединками.

— Да я голыми руками эту пацанву к забору приколочу.

— Его же щитом его же и оглоушу.

— За ногу поймаю и на лампу закину.

— А пожалуйста, — сказал я и предложил желающим 58‑й размер защитных доспехов.

Семнадцатилетний Алик Тарасенко был среди ребят не самым боевым, зато самым смышлёным, умел подставлять щит под таким углом, что любой удар противника получался скользящим. Его поединок с девяностокилограммовым качком вызвал всеобщий хохот, так как последний минуты три никак не мог по Алику попасть. Когда же в ярости ринулся вперёд очертя голову, Алик применил знаменитый хоккейный приём Владимира Васильева, подставив своё бедро, отчего качок совершил изящный кувырок в воздухе и всей спиной приземлился на дощатый пол. В общем, забава-мораль получилась что надо. И как после боксёрского выступления зграи, зарубка в памяти о лихости легионерского спецназа у казиношников отложилась накрепко.

Постепенно, шаг за шагом улучшились и наши финансовые дела. Аполлоновская видеостудия от простого перевода перешла к масштабному тиражированию видеокассет, причём мы выговорили себе право сами продавать кассеты по всему Приморью, за исключением его четырёх главных городов. Что стало для нас настоящим золотым дном, особенно после того, как мы ещё сумели освоить красочную упаковку для видеофильмов.

Книгоман Севрюгин между тем рвался к ещё более перспективному делу: книгоиздательству. Но книгопечатные машины — это не кофейные автоматы: и дорого, и раздобыть непросто.

— А давай подадим заявку на строительство на Симеоне ПТУ печатников, — предложил Воронцов.

— Да кто ж это нам позволит? — Вадиму такое казалось абсолютно недостижимо.

— А сделаем так, — продолжал развивать свою авантюру главный командор. — Подаём заявку, получаем первое, ничего не значащее принципиальное согласие, с этим согласием заказываем за тридевять земель печатные машины. Когда они приходят к нам, получаем хорошо обоснованный отказ в строительстве ПТУ, но машины-то будут уже у нас!

Так оно всё и случилось, с той лишь разницей, что в строительстве ПТУ нам вовсе не отказали…

Из воронцовского эзотерического…

Как же раздражительно действует слово «цивилизованно»! И пальцем ещё непременно ткнут в Западную Европу. Да, действительно, 500 лет торгашества и накопительства что-то там такое произвели. Но, во-первых, это ещё слишком малый срок в историческом плане, чтобы петь ему осанну, а во-вторых, что же такое эти 500 лет произвели с человеческой психикой? Если для нормального человека внутреннее повеление просто: «прояви себя!», то для цивилизованного — «прояви себя на своём месте». И вот уже каждый изо всех сил вкалывает в отведённом ему стойле, принимая стенки стойла за непреложную данность, рассчитывая только на свои способности и не помышляя ни о каком самозванстве, столь милом русским мозговым извилинам.

Что же надо сделать, чтобы Сафари никогда не превратилось в подобную конюшню? Система пожизненной иерархии ну всем хороша и почти для всех, но только не для честолюбцев-экстремистов. Значит, надо дать шанс и им.

Что, если найдутся люди, и талантливые люди, которым глубоко наплевать и на тепличные условия, и на продолжение своего рода, и на чужую оценку самого себя? Которых устраивает только сиюминутная жизнь по-своему, а не по-чужому с подчинением какому-либо регламенту. Ведь любая самая идеально скроенная община, не рождая таких людей, рано или поздно захлебнётся в своих же правильных и послушных обывателях. Для размаха же крыльев своевольным самородкам нужна всего лишь очень простая вещь — устранение диктата посредственностей.

Но поди различи, кому ты дашь волю: упрямому своенравцу или действительно талантливой личности. Но ведь различают. Во всевозможных творческих союзах всяких там киношников, художников, журналистов пусть воспевают лицемерно не тех и не туда, но общим своим инстинктом чуют и тех, кто действительно что-то значит, и эта тайная иерархия талантов поважней любой явной.

Вот и Сафари надо стать одним из таких творческих союзов, где будут чины и разряды, но конечный авторитет будет у тех, кто действительно этого заслуживает.

Глава 5

Смена караула

Начав свою пэтэушную авантюру в марте, мы, к нашему крайнему изумлению, уже в мае получили всю нужную строительную документацию и контейнеры с линотипами и печатными станками, а весь июль мощные грузовики свозили в Тамбур — как мы называли территорию между Сафари и Симеоном — кирпич и бетонные блоки, перекрытия и лестничные пролёты, упаковки битума и вагончики для бытовок. Наконец прибыли и сами строители во главе со своим прорабом, мастерами и бригадирами, что нас слегка озадачило. Но пока мы размышляли, как поступить с нежеланными конкурентами, они сами решили свою судьбу, начав трудовую вахту с раблезианской пьянки, местами переходящей в лёгкую потасовку, которую Аполлоныч с ассистентом добросовестно сняли на две видеокамеры. Напомню — кругом в это время всё ещё продолжался перестроечный полусухой закон с его водочными ограничениями и обществами трезвости.

На следующий день из райкома нагрянула специальная комиссия во главе с первым секретарём, и ещё не опохмелившиеся бетонщики унылым гуськом потянулись на материк. Доносительство — дело, разумеется, совершенно аморальное, но раз речь об интересах Сафари — то почему бы и нет?

Заодно комиссия с любопытством ознакомилась с нашей Галерой, которая, как и следовало ожидать, произвела на неё самое сильное впечатление. Особенно были поражены изысканным фасадом, стерильным видом наших туалетов и зимним садом с бассейном-лягушатником, что на фоне облезлого запущенного симеонского посёлка выглядело как ухоженный розарий на краю мусорной кучи. Обильный изысканный обед привёл партийных функционеров в ещё большее благодушие. Глава райкома Крупин единственно только поинтересовался у Павла:

— А нужные корочки у вас есть? Наберёте десять строителей с дипломами — и стройка ваша.

Десять не десять, но полдюжины патентованных специалистов мы нашли, при них сформировали тридцать нижних строительных чинов, и главная симеонская стройка с её бездонными фондами стройматериалов, оборудования и живых денег на зарплату была отдана Сафари на полный откуп.

Когда всё уже вышло на финишную прямую, выяснилось, что сама идея о строительстве рядом с Галерой ПТУ принималась с восторгом далеко не всеми сафарийскими боссами. Вадим, не боявшийся самых забубённых зэков-рецидивистов, терялся при строгом обращении с чужими детьми и тем более не представлял, как вести себя с будущими оголтелыми тинейджерами. Мне всё это виделось невыгодным потому, что непременно должно было нарушить уже сложившийся в Сафари баланс между грубым вкалыванием, школьным преподаванием и привычными вечерними развлечениями. Аполлоныч, обычно безоговорочно принимавший любые начинания Воронца, кривился от самого понятия «пэтэушник», которое-де обязательно понизит все наши интеллектуальные «подпрыгивания». Адольф опасался, что близкое соседство госучреждения приблизит к