Читать книгу - "О чем рассказали мертвые - Ариана Франклин"

Обнаруженное было настолько интересно, что Аделия деловито бросила Ульфу:

— Ну-ка, беги за Симоном и Мансуром. Одна нога здесь, другая там!

Кости оказались идеально чистыми — шерсть легко отходила. Это подтверждало, что они пролежали в земле долгие годы и процесс разложения давно завершился. Из мертвых животных Аделия знала скелеты только свиней, зато во всех подробностях. Однако строение овец вряд ли сильно отличалось.

Опознанные ею тазовые и лобковые кости имели следы колотых ран. Некое многогранное холодное оружие. Старик Уолт был прав: волки тут абсолютно ни при чем!

Когда мальчик убежал, Аделия вынула из дорожного мешка грифель и доску, присела прямо в яме и стала делать записи. Характер повреждений овечьих костей точно соответствовал тому, что она видела, рассматривая останки детей. Оружие было, без сомнений, то же или очень похожее. Что это могло быть? Явно не дерево. Что-то металлическое, острое. Но не кинжал и не меч — форма отверстий слишком необычная.

Выходит, свою безумную склонность преступник сначала удовлетворил на овцах. Но почему после этих убийств наступила пауза в шесть-семь лет? Жажда убийств, пробудившись однажды, постоянно требует новых жертв. Преступника тянет получить то же удовольствие. Возможно, до перехода на детей он убивал овец или других животных за пределами графства, но бесчинства каждый раз списывали на волков.

Аделия наклонилась к овечьим костям, чтобы еще раз вглядеться…

И тут за ее спиной раздался жесткий мужской голос:

— Добрый день.

Она окаменела.

Убийца вернулся на место своих преступлений?

Женщина ожидала удара по голове или еще чего-то страшного. Вместо этого последовали смешок и вопрос:

— Снова беседуете с костями?

Салернка узнала голос сборщика податей.

Пока она выпрямлялась и выбиралась из ямы, сэр Роули насмешливо говорил, разглядывая ее запачканное мелом платье:

— Ба! Леди Лазарь восстает из могилы!

— Что вы тут делаете? — сердито спросила Аделия.

— Совершаю моцион. Как доктор вы должны одобрить.

Пико излучал здоровье и добродушие. Большой, гладкий и довольный собой. Щурясь на овечьи скелеты, он спросил:

— Когда это случилось?

— Лет шесть-семь назад.

— Стало быть, он начинал с животных, — сказал сэр Роули.

— Верно.

В уме ему не откажешь — Пико сделал правильный вывод. Или он знал?

Аделия украдкой посмотрела в сторону холма. Пастух ушел. Ульф убежал. Симона и Мансура не видно — они где-то за кустами или на другой стороне Вандлбери. Никого. Одна-одинешенька.

И Страшила — «Тоже мне защитник!» — ласково трется о ноги сборщика податей.

Нет, средь бела дня ничего не может случиться, успокаивала себя Аделия.

— Почему вы каждый раз на шаг опережаете меня? — вдруг сказал сэр Роули суровым тоном. — Кто вы такая?

Уклоняться от ответа не имело смысла, и Аделия ответила с вызовом:

— Я доктор из Салерно. И будьте добры разговаривать со мной с должным почтением!

— Ах, простите, многоученая госпожа, мой легкомысленный тон, — произнес Пико с улыбкой. Он снял с себя плащ, расстелил его на траве и пригласил салернку сесть. Она охотно согласилась — устала стоять на подгибавшихся от страха ногах!

Сборщик податей присел рядом с ней и заговорил более серьезным тоном:

— Видите ли, у меня есть свой интерес найти убийцу. Но всякий раз, когда я иду вслед за нитью, которая ведет в глубину лабиринта, я обнаруживаю не Минотавра, а Ариадну!

«Та же печаль у Ариадны! — сердито подумала Аделия. — Каждый раз я натыкаюсь не на Минотавра, а на вас! Или, может, все-таки Минотавра?»

Вслух она сказала другое:

— Позвольте полюбопытствовать: что привело вас сюда сегодня?

Страшила задрал лапу на дерево, потом с невинным видом уселся на свободный край рыцарского плаща.

— О, тут никаких особых секретов, — сказал сэр Роули. — Вы любезно припрягли меня записывать за вами наблюдения во время осмотра детских останков. При мне вы сделали вывод, что их перенесли с меловой горы в илистую низину. И после небольшого размышления даже указали точное время, когда это было сделано. — Тут он лукаво заглянул Аделии в глаза. — Думаю, ваши друзья сейчас тщательно осматривают холм. Угадал?

Салернка кивнула.

— Они ничего не найдут. И я знаю почему. Потому что я лично все тут излазил, потратил два последних вечера. Будьте уверены, уважаемая, это не лучшее место для прогулок в темное время суток!

Тут его лицо исказилось тоской и отчаянием, и он в сердцах стукнул кулаком по расстеленному на траве плащу, между собой и Аделией. Та вздрогнула от неожиданности, а Страшила вскочил и ощерился.

— Но я знаю, — продолжал сэр Роули, не обращая внимания на вызванный его горячностью переполох, — что нить к Минотавру ведет, черт возьми, именно сюда. Разгадка где-то тут! Нам подсказали это мертвые дети. — Он оторопело посмотрел на свой сжатый кулак и медленно расслабил пальцы. — Поэтому я отпросился у шерифа и прискакал сюда в третий раз, чтобы все снова досконально обследовать и уже при свете дня. Сегодня я кое-что нашел — госпожу доктора, которая опять разговаривает с костями. Вот и вся моя история. Как я и сказал, ничего особенного.

После монолога лицо мытаря просветлело. Как и небо, которое за последние пять минут успело затянуться тучами и снова засиять голубизной. Пико совсем как английская погода, подумала Аделия. То хмурится, то улыбается. И переходы происходят с ошеломляющей быстротой. Какие еще сюрпризы готовит ей… английская погода?

С простодушным видом Аделия спросила:

— Вы любите ююбу?

— Обожаю. А почему вы спрашиваете? У вас есть с собой?

— Нет.

Сэр Роули непонимающе повел бровями, но в тему углубляться не стал. Его больше интересовало другое.

— Послушайте, вы признаетесь наконец, кто прислал вас сюда для расследования?

— Правитель Сицилийского королевства, — лаконично ответила Аделия.

Пико осторожно покачал головой.

— Король… — протянул он.

Тут Аделия не могла не расхохотаться. Ей стало ясно, что с таким же успехом она могла сказать «царица Вавилонская» или «Шаляй-Валяй Третий» — все равно сборщик податей не поверил бы ей. Без сомнения, сэр Роули считает ее не вполне нормальной — сумасшедшей с манией величия.

Чуть ли не впервые на английской земле она хохотала весело и искренне.

Тем временем заходящее солнце превратило листочки юного бука в водопад медных пенни.

Сэр Роули опять насупился. Аделия вытерла выступившие от смеха слезы и тоже посерьезнела.